Чтение онлайн

Я ринулся к разбитому окошку и высунул морду на улицу, с наслаждением вдохнул свежий воздух. Едва не завыл на луну в экстазе!

Тем временем внизу что-то происходило. К дому заклинателя стекались люди. В руках у них были факелы, вилы и топоры, а иные шли и с мечами. Кто-то нес лук, наложив на тетиву стрелу.

Перед дверью росло столпотворение, в центре которого был дородный мужик в накинутой на плечи шубе.

— Открывай, нечистый! — пробасил он. — Кончилось наше терпение!

Гм. Нечистым меня уже называли, но сейчас речь явно не обо мне. Я отошел от окна и глянул на мертвого заклинателя. Кажись, в гости пожаловали к нему. Опоздали на свое счастье. Могу представить, что он сотворил бы с этими крестьянами!

Судя по тому, что рассказывал мне Игорь об устройстве социально-политической системы, передо мной лежит маг-куратор, приставленный к местным властям… М-да, подгнило что-то в этой волости, и с этим надо разобраться.

Но сначала — открыть ворота. Я был уверен, что смерть заклинателя остановила упрырей, но не знал, дожил ли до этого Репей.

Я вышел из комнаты в коридор. Втянул воздух. Обостренное обоняние подсказывало, что в доме нет ни родных, ни слуг. Только пыль, паутина и запах разложения. Тем лучше.

Я спустился в холл и начал вращать Ядро в обратную сторону, как учил дедуля Сигмар.

Ярость разлилась по всему телу до кончиков когтей и запустила процесс преображения. Перетерпев мясорубку, я ощутил холодок на оголенном торсе. Скорчил гримасу, радуясь человеческому лицу.

Пригладив растрепанные волосы, я распахнул дверь на улицу.

— Привет! — сказал я опешившей толпе.

Я понимал, что рискую. Крестьяне были настроены враждебно, и их гнев мог с легкостью переметнуться на меня. Но я предпочел разобраться сразу на месте, а то доказывай потом всем, что маг-упырь не сам помер, а с моей настойчивой помощью.

Единственное, что я сделал из предосторожности, так это сощурил глаза. Не для того, чтобы выглядеть круто как Клинт Иствуд, а чтобы скрыть волчью сущность. В темноте такие глаза особенно заметны.

— Кто главный? — спросил я и остановил взгляд на мужике в накинутой на плечи шубе. — Ты?!

Мужик поежился и прочистил горло. Сказал настороженно:

— Я старшина. А вы кем будете, уважаемый? Первый раз вижу вас в нашей волости.

В дверной косяк рядом со мной вонзилась стрела. Я недобро посмотрел на стрелявшего. Это был долговязый парень в шерстяной шапочке с пером. Старшина оглянулся на него, гаркнул:

— Ты че творишь, Чирок? Тупой?

— Я нечаянно! — выпалил парень и опустил лук.

Я сказал:

— За нечаянно бьют отчаянно! Больше так не делай, парень. Всех касается. Я капитан Лютиков. Только что я имел удовольствие познакомиться с вашим маг-куратором, и у меня прискорбные новости. Он скончался.

— Ура-а-а-а-а! — завопила толпа.

Несложно было предположить, что заклинателя-упыря здесь не жаловали.

— Совсем-совсем помер? — усомнился старшина. — А то он, знаете ли, того… этого. С черной магией связался. Негромантией, или как там ее.

Я усмехнулся, но вернул серьезное выражение лица, сурово сдвинул брови.

— Честное офицерское, помер вполне надежно. Но скажи мне, добрый человек, как вы довели его до такого состояния?

— Дык эт не мы, ваше благородие! — возмутился старшина. — Этот кровопийца свои порядки установил, дела темные творил. Зимой совсем плох стал, зело страшный… А вы к нам из уезда приехали? Мы гонцов посылали, да никто не возвращался… А гостей-то у нас и не бывает.

Я поймал себя на ощущении, как будто играю в РПГ на компе и случайно выполнил квест, который мне еще не давали. Забавно!

— Знаю я, что вы с гостями делаете, — сказал я. — К этому вопросу мы еще вернемся. А теперь — открыть ворота! У меня за стеной друг остался.

Старшина переступил с ноги на ногу.

— Дык как-то боязно. Ночь на дворе, да упыри с кладбища лезут…

— А ты слыхал, как громыхало за воротами? Нет больше ни вашего негроманта, ни упырей. Сейчас мы тут быстро порядок наведем-с.

— Порядок — это хорошо, — сказал старшина. — Тем более нас толпа, да, братцы? Что нам эти упыри?

Собравшиеся перед домом мужики ответили залихватским гомоном, подняли вверх топоры и вилы. Рожи были довольные. Еще бы — только что крестьяне шли на неравный бой с магом, теперь он мертв, а они как будто победили.

Освещенная факелами толпа двинулась к частоколу. Старшина шел впереди, рядом со мной.

Он окликнул стражников наверху, скомандовал открыть ворота.

— Это кто еще сказал? — спросил стражник.

— Глаза разуй! — крикнул старшина. — Это ж я — Терентий Петрович!

— Да я вижу, батенька. Но держать ворота закрытыми — указ господина маг-куратора. Не тебе тут командовать, сам понимаешь.

Старшина хлопнул в ладоши и развел руки в сторону.

— А нету больше господина Тиноватова! — воскликнул он, не скрывая ликования. — Сгинул маг. Так что открывай, балбес. Я могу и сам подняться, но тогда кое-кто полетит со стены вверх тормашками.

Стражник перевесился через перила помоста, оглядел толпу, присвистнул. Вместе с напарником молча взялся за рукоять механизма — металлическая решетка поползла вверх.

С ворот убрали засов, мужики потянули створки на себя. Раздался скрип давно не работавших петель.

Я нетерпеливо шагнул вперед, ожидая увидеть что угодно.

А увидел я бугристые кучи глины и земли, словно здесь поработал экскаватор. Во всем этом месиве увяз покореженный фургон.

У маленького костерка сгорбившись сидел Репей и грел руки перед пламенем. Кафтан грязный, лицо бледное. Одну ногу он вытянул, на бедре была промокшая от крови повязка.

— Етить! — радостно воскликнул Репей, увидев меня. — Живой! Я боялся, что тебя замордовали уродцы проклятые.

У меня были точно такие же мысли насчет него самого.

— Вполне живой! — сказал я.

Репей с кряхтением поднялся навстречу, схватил меня за плечи и потряс. Довольно крякнул. Я кивнул на его ногу.

— А ты, я смотрю, поцарапался?

— Это-то ерунда, — отмахнулся он, — но если бы эти гады не развалились, я бы… словом, мои руки-ноги вы бы до-о-олго собирали по окрестностям. Твоя заслуга?

— Да, я убедил заклинателя остановить наступление упырей.

— Умеешь ты убеждать, помню-помню.

Подал голос старшина.

— Мужики, айда вытащим телегу из этого дерьма! Лошадки-то… где?

— А вот иди их теперь свищи в поле, — тоскливо сказал Репей.

Он посторонился, пропуская крестьян к фургону. Сунул мне сверток.

— Вот твои вещички, рубашка и доломан. Оденься хоть, не май месяц. Да и девки набегут, не отобьешься. Это тебе не упыри!

Фургон вкатили в город, ворота закрыли. Старшина обошел фургон кругом, перевел взгляд на Репея, воскликнул: