Чтение онлайн

Оставалось только отправиться в лагерь и устроить ему темную. Магия его не спасет. А что Инесса? Она, получается, была не против сожжения моей усадьбы?

Слишком много вопросов, и все не те. Я прислушался к чуйке. Молчит зараза. Интересно, а что, если ее разбудить? Я растолкал Ядро. «Апорт! — скомандовал я, — тащи мне ответ». Ядро непонимающе мигнуло красным жаром в груди.

Я в красках представил сложившуюся ситуацию и бросил Ядр картинку. «Обгрызи лишнее, оставь кости правды», — сказал я первое, что пришло на ум. И сам тоже задумался. Под меня явно копали. Многим я был неугоден, но чтобы одновременно мне строили козни и Небольсин, и журналист, и Рюмин — это уже перебор.

Вдруг возникла идея. Я сам не понял, пришла она от Ядра, чуйки, или от размышления.

— Скажи мне, Ефим, а как выглядел Рюмин? — спросил я.

— Ночь стояла, барин, и он капюшон на голову натянул, так сразу и не описать, — засомневался он.

— Маг был высок? — спросил я, вспомнив фигуру Рюмина, похожую на шагающий циркуль.

— Едва ли выше меня…

Я смерил Ефима взглядом. Он не доставал мне даже до плеча. Не сходится, и это давало надежду.

— Каким было его лицо? Вспомни хоть что-то. Борода, усы?

— Может, тень на лице, а может, бородка… — задумался Ефим и вдруг сказал: — Да, брови были.

— Так себе примета, Ефим.

— Да нет же, брови, говорю, были мерзкие такие, как у насекомого.

— Во! — воскликнул я и радостно схватил Ефима за плечи. Он вздрогнул от моего внезапного порыва, увидел клыки в моей улыбке. — Старче, это был не Рюмин! Не Корнилий. И не Павлович.

— А кто? Я же правильно запомнил, он представился…

— Представился, чтобы пустить меня по ложному следу и поссорить с родом Рюминых. Этого ублюдка зовут Касьяном. Небольсин его фамилия.

— Никогда о таком не слышал.

— О, дружище, я сделаю все, чтобы эту фамилию вообще все забыли навсегда. Будь уверен, я этого так не оставлю.

— И что же нам теперь делать? — спросил Ефим. Он не особо понимал причин моего ликования, но подхватил от меня воодушевление. Он расправил плечи, глаза заблестели.

— У нас много дел, Ефим. Еще больше, чем врагов, явных и неявных. Но не беспокойся, я все порешаю. Враг сжег наш дом и надеется, что я ринусь выяснять отношения с Рюминым. В этом мы его уже обломали. Я поеду не в лесной лагерь, а в Камск — разбираться с газетой. А там и до столицы рукой подать.

— Что-то я запутался, Георг. Что мне-то делать? Дом-то сожгли. И люди нас ненавидят…

— Наш дом теперь не здесь. Отправляйся в Красные Родники, это волость в Пригорском уезде. Там тебя ждет не просто дом, а настоящий замок.

— Замок?! — ахнул Ефим.

— Именно. Я тебе все объясню и дам денег на дорогу.

— А ты?

Я скомкал газету обратно в комок.

— Будь спокоен, старче, в газете меня оболгали. Я поеду в губернию и дам им свои, гм, редакторские правки.

Ефим схватил топор, с которым меня недавно встречал.

— Барин, можно я с вами поеду?

— Э, нет, Ефим. Понимаю твое стремление, но что написано пером, не вырубишь топором. Ты мне очень поможешь в Красных Родниках. Теперь род Лютиковых обоснуется там.

— Кстати, барин! Я же спас из пожара ваше фамильное наследие.

Ефим пошарился на верстаке в груде утвари и достал шкатулку.

Ефим протянул мне шкатулку двумя руками, словно передавал фамильный меч или ларец с царской наградой.

Шкатулка была из полированного дерева, увесистая. Металлическая обивка на уголках потемнела от времени. Внутри на подложке из черного бархата обнаружилось два предмета.

Первым я достал дверной ключ длиной с ладонь. Головка у него была ажурная, такие делали в старину, поэтому можно было ожидать примитивной бородки, но на конце ключ был со множеством хитроумных выступов и скосов.

— Ефим, если это ключ от усадьбы, то вряд ли он теперь пригодится, — сказал я.

— Отнюдь, барин. Не от усадьбы. Неужто не помните?

— После некоторых событий у меня нелады с памятью, дружище. Так что им открывается?

— Неведомо. Ключ этот в вашем роду давно передается из поколения в поколение.

— И сколько ему лет?

— Да кто ж знает, барин. Сотни, не меньше.

— Дай-ка угадаю, им отворяются ворота древнего замка, который ждет своего истинного владельца? — усмехнулся я.

Ефим остался серьезен.

— Такие вещи принято хранить. Почему-то же ваш дед положил его в фамильную шкатулку, а не выбросил. Одно знаю, что не было в усадьбе ни одной двери или сундука с подходящей скважиной.

— Что ж, ключ — это лучше, чем скважина. Когда-нибудь я найду, куда его сунуть…

Второй предмет заставил меня вспомнить о том, что писал Рюмин про мое родство с Волчьими князьями.

Это было кольцо-печатка из серебристого металл с чернением. Дотронувшись до него, я ощутил, что оно не из серебра.

Печатка была с рельефным изображением волчьего следа. То, что он волчий, а не собачий, было понятно по вытянутой форме. Это главный опознавательный признак, который знает любой юный натуралист. Если встретил на лесной дороге следы, то обрати внимание на форму: у собак они круглые, у волка — овальные.

Я примерил кольцо на средний палец правой руки. Он сидело как влитое.

— Тебя не смущает волчий герб у моего рода? — спросил я у Ефима.

— А чего ж тут странного? Волк, медведь, сокол — благородные звери, испокон веков предки наши их уважали.

— Может, неспроста я волколак?

Ефим замотал головой, словно я его в чем-то обвинял.

— Что вы, барин! В вашем славном роду не бывало лесных баронов. Тьфу-тьфу-тьфу!

— Не плюйся, ну что за суеверия. Думаешь, если себе плечо заслюнявишь, то беду отведешь?

— Дык принято так.

— Отменяю. Но не боись, лесных баронов у нас и не появится.

— А вы?.. как же… — нахмурился Ефим.

— Всё будет по-другому, дружище. Совсем по-другому.

Тяжелую шкатулку я поставил на место, а ключ убрал в сумку. Перевел взгляд на Ефима. После недавних событий он был весь перемазан сажей, льняной кафтан пропах дымом.

— Приведи себя в порядок, дружище. Банька, одежка выходная. Пора выдвигаться. За час управишься?

— Дык сгорели вещи-то мои. Последняя рубаха.