Чтение онлайн

Ходили слухи о рейдах на границе между Лебенсраумом к востоку от Урала, но Яэль никогда не слышала о нападениях так далеко на юге. Что они делали так далеко за границей? И почему они целились ружьями в самых золотых участников тура Аксис?

Яэль слушала речь на языке Бабушки.

– Где остальные гонщики?

– В пути. Наши товарищи закроют пути к отступлению, назад пути не будет.

Наши товарищи. Да тут весь взвод.

– Отвезем их на базу, - русский язык командира бился о скалы.
– Товарищ Громов, как только остальные участники будут захвачены, езжайте на радио Новосибирска. Дайте им знать, что первая часть нашей операции завершена. Скажите им, что мы ожидаем последующих команд.

– Да, товарищ командир Ветров.

Яэль сохранила озадаченное выражение лица, в то время как солдаты связали ей руки. Адель не говорила по-русски. Как и Феликс с Лукой - факт, прямо читавшийся по их лицам.

– Поднимайтесь!
– приказал солдат на ломанном немецком.
– Идите.

Она встала. Начала идти под дулом его нагана. Ружье толкало ее по направлению к холму. К щели между камнями, из которой они вылезли, как рой пчел.

– Что насчет их мотоциклов?
– один из мужчин ткнул байк Катсуо своим ружьем.

Товарищ командир Ветров повернулся, даже не посмотрев.

– Оставьте. Они им больше не понадобятся.

ГЛАВА 22 (СЕЙЧАС)

25 МАРТА, 1956

"База" представляла собой заброшенную деревню. Квадратные каменные дома теснились в ряд у подножия горы, как детские игрушечные кубики. Они располагались достаточно далеко от главной трассы тура Аксис. Участником пришлось трястись в кузове грузовика около тридцати минут. Пока они гремели в автотранспорте - ругаясь, с затекшими ногами и в темноте - Яэль закрыла глаза и представила себе карту в офисе Генрики. Официально они находились в красной зоне, то есть на территории Рейха. В реальности эта земля не принадлежала никому. Она буквально была соткана из опустошенных деревень и разбитых дорог.

Идеальное место, чтобы исчезнуть без следа.

Солдаты провели их в дом в центре деревни. Одна-единственная большая комната с заколоченными окнами. Места было более чем достаточно для каждого из тринадцати участников. Кроме Катсуо.

По словам смотрителя, он исчез. Яэль устроилась рядом с выходом, поэтому могла легко слушать, как охрана спокойно сплетничает на русском языке, не подозревая, что кто-то из участников их понимает.

Однако услышать их из комнаты, где царила паника и постоянно велись дискуссии, было тяжело.

– Думаете, они нас убьют?
– хныкал один из немецких мальчиков. (Ральф, кажется. Первогодка, не угроза.)

– Я слышал, что коммунисты выдирают ногти один за другим и заставляют тебя их есть!
– сказал Ларс рядом с ним. Рот Ральфа искривился, как будто его сейчас вырвет.

Лука застонал, поменял положение скрещенных рук, подняв их над головой.

– Я бы с радостью отдал все свои ногти за одну сигарету.

– Им не выгодна наша смерть, - японский Ямато полился с другого конца комнаты. Лука, Феликс, Яэль, Карл, Ларс, Ральф на одной стороне. Ямато, Ивао, Таро, Исаму, Масару, Риоко на другой.
– Пока.

Немецкие участники подмигнули ему, в голове переводя сказанное. Хоть большинство участников и изучали язык другой страны в средней школе, они редко на нем общались.

– Он сказал, что у солдат нет причин убивать, - немецкий Риоко был медленный, но все могли его понять.

– Катсуо приказал не разговаривать с ними!
– шикнул Такео на японском.

– И где же он сам?
– отпарировала Риоко.
– Тоже мне лидер: заставляет вас пачкать руки, а при первой же опасности бежит, сверкая пятками!

Другой гонщик выглядел оскорбленным:

– Тсуда Катсуо выиграет Двойной Крест и окажет нашему народу небывалую честь! Я горжусь, что помогаю ему! Как должна и ты!

– Никакого Двойного Креста не будет, если мы отсюда не выберемся, - напомнила ему Риоко.
– Немцы могут помочь нам сбежать.

– Немцы нам не друзья, - сказал Такео.
– Неважно, сколько подарков ты еще оставишь под подушкой победительницы Вулф.

Лицо девочки побледнело.

– Они сначала выдерут наши ногти!
– немецкий Ларса поднялся до вопля, перекрывая японский диалог.
– А потом они убьют нас!

– Может, заткнешься?
– Яэль прокричала на всю комнату. Ее голова трещала, забитая планами побега и невозможностью происходящего вокруг них. Нож все еще теплился в ботинке, но этого было не достаточно. Судя по тому, что она увидела по пути сюда, деревня хорошо охранялась.

Никто из гонщиков не осмелился с ней спорить. Неподвижная тишина накрыла комнату, перебиваемая лишь шумом двигателя грузовиков и болтовней охраны.

– У нас два часа, прежде чем фургоны с припасами пересекут дрогу и поймут, что гонщиков нет. Мы надеемся найти японца до выдвижения.

– Он не мог уйти далеко.

– Разведчики клянутся, что он исчез. Не велика потеря. Этих должно быть достаточно.

Два часа. Время на исходе. И Яэль сильно сомневалась, что Катсуо вернется спасти их.

– У тебя есть план?
– пошептал Феликс ей на ухо.

Не особо. Она знала, что Рейниджер имел связи в Новосибирске, где сейчас жили оставшиеся от советского правительства депутаты. Она видела письма на его столе с адресом, написанным кириллицей. Но Рейниджер никогда не подпускал ее достаточно близко, чтобы она смогла увидеть, что в них написано. Как он пояснил, эти вещи ее миссии не касались. Ей не нужно было это знать, чтобы из нее не смогли это выпытать в случае неудачи. Яэль подозревала, что такая тактика действовала в обе стороны. Казалось, Рейниджер не посчитал нужным поделиться деталями ее миссии с русскими.

Он никогда не смог бы предположить, что ее захватят его же собственные союзники. Протокол был таков: ничего не раскрывай. Особенно по принуждению.

Но сейчас Яэль не видела другого выхода. Трансформация не была выходом в деревне с исключительно мужчинами. И один нож против целого взвода... Единственное эффективное оружие, которым она сейчас располагала, - это правда.

Яэль перевернулась на бок и постучала по деревянной двери ботинком. Голоса охранников стихли. Она прокричала:

– Товарищи!

– Ты с ума сошла, Фрейлин?
– нахмурился Лука.
– Они в двух шагах от того, чтобы застрелить нас просто так!

Она проигнорировала его и продолжила стучать в дверь. Та поддалась и открылась. Полуденный свет пронзил комнату, сопровождаемый дулом ружья. Яэль застыла.

– Тихо!
– приказал охранник, тыкнув в нее своим наганом.

– Мне нужно поговорить с вашим командиром, - немецкий полился из нее с быстротой молнии, прежде чем он успел закрыть дверь. Бровь охранника поднялась. Яэль видела, что он пытается осмыслить ее просьбу.