Воспитание поколений
Шрифт:
Замысел тогда не осуществился, — быть может, поэт чувствовал, что тему современности детям нужно раскрывать художественными средствами, тщательно выбранными именно для ребят, с их своеобразной психикой, эмоциональным строем, кругом интересов, а значит, и своеобразным, отличным от «взрослого» восприятием литературных произведений. Ещё пять лет прошло, пока возник замысел первого политического стихотворения Маяковского для детей. В предисловии к сборнику «Вещи этого года», датированном 25 июля 1923 года, он упоминает: «Сейчас пишу «О Сене и Пете» (детское)». Закончено было это стихотворение в 1925 году («Сказка о Пете, толстом ребёнке, и о Симе, который тонкий»), и с тех пор Маяковский писал стихи для детей до конца жизни.
С большой долей вероятности можно говорить и о другой причине, побудившей Маяковского начать работу над детскими стихами — и прежде всего стихами политическими. В журнале «Детская литература» (1940 г., № 4) было опубликовано воспоминание работника «Пионерской правды» о том, что Маяковский, приходя в редакцию, читал груды детских писем и стихов. Очень может быть, что ясно выраженное стремление детей к политическим стихам, которое Маяковский, конечно, заметил, перебирая почту «Пионерской правды», заставило его вспомнить прежнюю свою мысль о необходимости стихов для детей на современные темы и осуществить замысел «Сказки о Пете…», первого произведения, адресованного малышам.
В «Сказке о Пете…» очень своеобразно сплетаются фольклорные мотивы с формами политической, агитационной поэзии, найденными Маяковским в послереволюционные годы — прежде всего в работе над агитпоэмами и «Окнами РОСТА».
«Сказка» начинается со считалки:
Жили-были Сима с Петей, Сима с Петей были дети. Пете 5, а Симе 7 — и 12 вместе всем.Эти очень близкие к детскому фольклору строки перекликаются с зачинами многих глав, например: «Сказка сказкою, а Петя…», «Сказка сказкой, а щенок…» — и строкой, заключающей историю Пети и Симы: «Кончен пир — конец и сказке».
Но не только зачины и концовки носят отчётливо фольклорный характер. От народных сказок идут и многие сюжетные ходы стихотворения, например, появление традиционных для сказок «помощных зверей», которые прибегают на зов обиженного Петей Буржуйчиковым щенка, чтобы наказать злого мальчика. Близки к народной фантастической сказке и композиция и многие образы произведения [5] . Мы часто встречаем в народных сказках резкое противопоставление положительного героя отрицательному, причем характеры обозначаются не в столкновениях между героями, а в различном, контрастном поведении при сходных или совершенно параллельных обстоятельствах.
5
Покойный литературовед Мирон Левин заметил, что сюжет «Сказки о Пете…» связан и со старинным раешником «Про Гошу — долгие руки». Герой раешника — обжора, который раздувается в шар и взлетает в воздух «Детская литература», 1939, № 4.
Вспомните хотя бы одну из самых известных народных сказок — «Морозко». Падчерица — добрая и трудолюбивая красавица, а родные дочери — некрасивые, злобные лентяйки. Сперва падчерица, потом дочери попадают к Морозке, он им задаёт одинаковые вопросы, и в ответах девушек проявляется их характер. Падчерица получает богатое приданое, а сварливые дочери замерзают.
Иванушка-дурачок не вступает в спор или борьбу с братьями: он умно и отважно ведёт себя в таких обстоятельствах, где его братья делают глупости или трусят. Этот обычный для народных сказок способ параллельных характеристик, определяющих симпатию читателя к положительному герою и презрение или ненависть к отрицательным, Маяковский применил в «Сказке о Пете, толстом ребёнке, и о Симе, который тонкий».
Контрастная характеристика по внешним признакам содержится уже в заглавии. В тексте противопоставлены поступки героев, их образ жизни, облик:
Петя взял варенье в вазе, прямо в вазу мордой лазит. Грязен он, по-моему, как ведро с помоями.А из главы, посвященной мальчику-пролетарию, мы узнаем, что:
Сима чистый, чище мыла. Мылся сам, и мама мыла.Когда щенок укусил Петин пончик,
Петя, посинев от злости, отшвырнул щенка за хвостик.А Сима, получивший от отца «что-то вроде леденца»,
Взял конфету из-за щёк. — На, товарищ! Ешь, щенок!Дидактический вывод:
Узнаётся из конфет, добрый мальчик или нет.А объяснение различного поведения — в социальном положении семей:
Дрянь и Петя и родители: общий вид их отвратителен. Ясно даже и ежу — этот Петя был буржуй.Так кончается первая глава, а концовка второй:
Птицы с песней пролетали, пели: «Сима — пролетарий!»Параллельность сюжетных положений и характеристик определяет композицию «Сказки». А изобразительные средства в главах, посвящённых буржую Пете и пролетарию Симе, во многом различны.
Общее для них — фантастический элемент. Но и он выражен не одинаково. Главы, посвящённые Пете, построены на гиперболе. Петин папа «в лавке сластью торговал» и жил один в пятиэтажном доме.
Сам себе под вечер в дом сто пакетов нес с трудом, а за папой, друг за другом, сто корзин несёт прислуга.Кульминация комической гиперболы — поведение Пети в универмаге, где он, покончив со всеми сластями и закусками, сожрав четыре пуда соли и консервы вместе с банками, съедает гири, весы, железный шкаф и лопается, принявшись за велосипедную шину.
Гипербола для Маяковского здесь средство сатирической характеристики. Её нет в главах, посвящённых положительному герою — Симе.
Своего рода плакатность изображения Пети и его отца связана со всем опытом политической, агитационной поэзии, накопленным Маяковским в предшествующие годы. Внутреннее родство «Сказки» с «Окнами РОСТА» несомненно, хотя и не бросается в глаза: то, что в «Окнах» распределено между рисунком и текстом, в «Сказке» перенесено полностью в текст. Обычная схема «Окон» — сатирический рисунок, шарж (а шарж — всегда гипербола) и подпись — броский лозунг. В «Сказке» шаржированный портрет буржуя и его сына дан не рисунком, а стихами. Лозунги замещены дидактическими строками, подводящими итог поведению героев в параллельных сюжетных ситуациях.
Главы, посвящённые Симе и его отцу, тоже в известной мере плакатны. Поэт даёт прямые противопоставления — безделью и обжорству Пети, его жадности противопоставлены доброта и деловитость Симы, а отвратительному облику отца Пети («Очень толстый, очень лысый, злее самой злющей крысы») — образ залихватского кузнеца, отца Симы («Симин папа всех умнее, всё на свете он умеет»).
Плакатность, остросатирическая, когда речь идёт о семье буржуев, разумеется, совсем иная в главах, посвящённых Симе и его отцу. Она здесь проявляется только в обобщённости характеристик героев, прямой противопоставленности этих графически чётких типовых характеристик тем, которые даны буржую и его сыну. А сюжетные эпизоды глав о Симе написаны в тональности, близкой к лирической, и пронизаны мягким юмором. Параллельность, противопоставления сохраняются и здесь: