Чтение онлайн

Профилактика неожиданной беременности у подростков мотивируется обстоятельствами, описанными в главе 7. В ней можно выделить несколько аспектов. Первый связан со сроками начала половой жизни и рассмотрен выше. Второй имеет в виду выявление девочек и девушек, относящихся к одной из групп психологического риска, и тех, у кого риск определяется микросоциальными (неблагополучная семья) или социальными (проживание без родителей, в чужом городе, сомнительный круг общения и т. д.) факторами. Основой работы здесь является индивидуальный подход и там, где это возможно, тесный контакт с семьей или заменяющими ее лицами. Третий аспект связан с предоставлением сведений о планировании и регуляции рождаемости. Он требует отдельного рассмотрения.

И у родителей, и у педагогов ознакомление с проблемой контрацепции вызывает множество затруднений, практически блокирующих дело. Затруднения эти понятны с учетом того, что впервые обсуждать эти вопросы с подростками при их почти полной неготовности к такому обсуждению действительно нелегко. Кажется, что такое ознакомление будет подталкивать к началу половой жизни, суля полную безнаказанность. Взрослые невольно оказываются в роли наивных идеалистов, полагающих, что, если они не говорили и не скажут, то дети не знали и не узнают. На самом деле все не так. О контрацепции подростки имеют кое-какие представления, но, увы, крайне искаженные, неточные и опошленные. Сами по себе эти знания (даже в таком, в общем-то, сексуально-стимулирующем виде) не подталкивают к началу половой жизни. Но, когда она все-таки начата, знания о контрацепции либо игнорируются, либо — в силу своей искаженности — приносят вред (например, когда девушка на протяжении нескольких месяцев трижды в день принимает гормональные препараты, рассчитанные на прием не чаще 5 раз в месяц). Предпочтительными для молодежи являются так называемые барьерные контрацептивы (презерватив, маточный колпачок, спермицидные пасты и кремы). Достаточно ли одной только информации о них? Опыт показывает, что нет. Во-первых, требуются точные и исчерпывающие инструкции по их применению. Во-вторых, дело не только в технике их использования. Применение маточного колпачка или спермицидной пасты — процесс индивидуальный. Но пользование презервативом — это всегда дело пары. Кроме предрассудочного отношения к контрацепции есть еще и психологическая преграда (как к этому отнесется партнер, насколько это совместимо с любовью и др.). Поэтому все ведущие специалисты сходятся в мнении о том, что контрацепции должны быть посвящены специальные занятия, преследующие цель не только ознакомления, но и снятия психологических препонов: обычно это циклы занятий, сочетающих в себе лекции и свободные дискуссии. В них обсуждаются не только сами контрацептивные средства, но и проблемные ситуации, связанные с половым поведением, беременностью, абортом, родами, контролем рождаемости и воспитанием детей, вырабатываются пути решения возникающих в жизни проблем. Информация о контрацепции и контрацептивном поведении должна быть не только воспринята, но и принята личностью — в противном случае она остается мертвым грузом. Важно ознакомление с ней и юношей, и девушек. Та тревожная ситуация, которая существует в связи с юными матерями, распространенностью абортов, усугубляется из-за передающихся половым путем заболеваний, в число которых входит СПИД и по отношению к которым один из барьерных контрацептивов (презерватив) играет роль важного профилактического средства.

Профилактика заболеваний, передающихся половым путем. Эти заболевания можно разделить на три группы: 1. Классические венерические заболевания — сифилис, гоноррея, трихомониаз. 2. Малые венерические заболевания — они вызываются рядом вирусов и простейших, протекают мало- или бессимптомно, при частой смене партнеров накапливаются «букетами» по 2—6 заболеваний; с ними связывают около 80% ранней смертности новорожденных, более 50% пневмоний у младенцев первого полугодия жизни, поражения глаз у младенцев и т. д. 3. СПИД.

Профилактика этих заболеваний у подростков пока несовершенна. Лучшая профилактика — постоянное партнерство двух ответственных людей. Высокая нравственность резко уменьшает риск заболевания, хотя и не гарантирует от него. В нашей пропаганде, однако, на первом плане слишком часто оказывается софизм, отождествляющий заболевания, передающиеся половым путем, с безнравственностью. Это можно встретить даже в научной литературе, где людей, страдающих венерическими заболеваниями, именуют «лицами, отклоняющимися от нравственно-половых норм поведения».

Любые крайности в этой работе недопустимы. Запугивание чревато психогенными нарушениями (в частности, болезненно-навязчивый страх заражения), а умолчание и легковесность — общественно опасны. Основная линия сообщения должна включать в себя следующие моменты: 1) представление об инфекционной и вирусной природе этих заболеваний; 2) представление о скрытом периоде болезни, о возможности стертых и бессимптомных форм; 4) краткие сведения о развернутых проявлениях болезней и подробные — о начальной симптоматике, о распознавании самых первых признаков; 5) представление о нравственной и юридической ответственности за распространение этих заболеваний; 6) понимание необходимости при наличии подозрений прекратить половые контакты и обратиться к врачу; 7) при подтверждении заболевания обязанность помочь в выявлении всех контактных лиц и 8) недопустимость самолечения, ведущего к переходу многих болезней в скрытые и хронические формы; 9) непреложное соблюдение режима лечения и возобновление половых контактов только с разрешения врача; 10) опасность этих заболеваний для потомства; 11) способы предохранения.

Такой план открывает широкие возможности и для обсуждения норм морали и нравственности. За многими, казалось бы, сугубо нравственными нормами (предосудительность измены супругу, промискуитетного полового поведения и т. д.) стоит многовековое осознание связи сексуального поведения со здоровьем. Поэтому демократизация сексуального поведения не может и не должна измеряться количеством того, что «раньше было нельзя, а теперь можно». Она требует предельно ответственного соотнесения интересов индивидуальной самореализации с интересами общества, «интересов души» с «интересами тела», предпринимаемых шагов и их следствий. Нельзя не помнить, что оборотной стороной «сексуальной революции» являются тенденции, идущие вразрез с интересами здоровья, и «революция для себя» не должна становиться бедствием для других.

С особой остротой все эти вопросы встают в связи с профилактикой СПИДа. Знакомство с ситуациями и группами повышенного риска не должно превращаться в отождествление того или иного стиля поведения, образа жизни с единственной или главной причиной заболевания, а тон этого знакомства не должен быть запугивающим. Между тем в силу множества причин это происходит достаточно часто, о чем свидетельствует анализ популярной литературы, лекций, ряда материалов средств массовой информации. Стимуляция индивидуальной тревожности запускает в действие механизмы психологической защиты: «Я не… (гомосексуалист, проститутка, наркоман), и ко мне все это не относится». Стимуляция групповой, тем более массовой, тревожности приводит, как уже отмечалось, к тому, что люди начинают искать организованные группы злоумышленников и находят их в виде наркоманов, проституток, лиц с гомосексуальным поведением, а также больных СПИДом. Результатом становятся ожесточенность и агрессивный настрой по отношению к этим людям, побудившие, например, даже студентов одного из медицинских (?!) институтов высказаться за изоляцию или умерщвление больных этим заболеванием. И то и другое, тесно переплетаясь между собой, уводит в сторону от решения профилактических задач; от того, что в США люди, говорящие себе: «Я не…», забрасывали камнями или даже поджигали дома «злоумышленников», СПИДа меньше не стало, чего нельзя сказать о жестокости и агрессивности. Нужна четкая информация о том, что к заболеванию приводит контакт «кровь—кровь», возможный не только во время полового акта. Среди лиц, принадлежащих к указанным группам риска, заболевание распространяется очень быстро в силу неупорядоченности половых связей, связанных с травмированием слизистых оболочек половым контактом, нарушением (у наркоманов) элементарных медицинских требований к инъекциям.

Необходима также надежная информация о проявлениях заболевания, анонимных кабинетах обследования и целесообразности такого обследования при переходе от половой жизни «вообще» к жизни с постоянным партнером — для охраны себя, партнера, будущего потомства. В период подростково-юношеской гиперсексуальности такая информация необходима ничуть не меньше, если не больше, чем во взрослом возрасте. Пропаганда барьерных контрацептивов (презервативов) не должна отодвигать на задний план проблемы нравственной регуляции поведения, упорядоченности сексуальной жизни, ответственности.

Профилактика алкоголизации, наркотизации, курения. Ей посвящена широко доступная воспитателям литература, что позволяет остановиться лишь на некоторых моментах. Прежде всего необходимо учитывать, что человек запоминает 2% слышанного, 50% виденного и около 90% того, что он делает. Это приводит к необходимости оптимального соотнесения методических средств пропаганды, которые не могут ограничиваться только «лекционным» методом, а требуют использования визуальных пособий, дискуссионных приемов, игровых методик. Такая работа «широким фронтом» должна вестись последовательно и преемственно начиная с раннего возраста. Ее задача — не только убедить во вредности любых форм наркотизации, но и привить подрастающему поколению навыки активного противостояния. Представляется, что антинаркотическая пропаганда должна проводиться в процессе преподавания всех предметов. На уроках химии и биологии это можно делать во время лабораторных опытов, на уроках математики к услугам преподавателя содержание задач (мне пришлось видеть некоторых взрослых людей, впервые в жизни решивших несложную арифметическую задачу и получивших «в ответе» ошеломляющую сумму, потраченную ими на табак и намного превышающую стоимость автомобиля, на который всю жизнь «не было денег»; почему бы не определять в таких задачах длительность жизни курящего и некурящего, вероятность болезненности детей наркомана и алкоголика в сравнении с детьми «трезвых» людей и т. д.?). Литература, история и даже география, казалось бы далекая от этих проблем, открывают не меньшие возможности.

Пропаганда должна быть соотнесена с возрастными возможностями и особенностями восприятия. На 15-летнего подростка, полагающего, что, когда ему будет столько же лет, сколько его 37-летнему отцу, «ему уже тоже ничего не нужно будет», сведения о том, что наркоманы вместо 70 лет умирают в 35, не производят никакого впечатления.

«Омоложение» и «феминизация» всех форм наркотического поведения требуют адресования пропаганды не только мужскому, но и женскому полу, особенно с учетом того, что девушки, которые сами не наркотизируются, могут выступать в роли вольных или невольных подстрекателей юношей. Требует постоянного развенчания молодежный миф о наркотизации как знаке самостоятельности, взрослости, мужественности и др. При этом методически гораздо более успешна культивация моды на свободный от любых форм химической зависимости образ жизни, чем односторонние осуждения того, «что дурно». Тут приобретают важное значение термины. Ни один подросток не скажет себе, что он «алкоголик» или «наркоман». Поэтому информация, использующая эти термины, очень легко отчуждается от личности. Термины же «саморазрушительное поведение», «средства, вызывающие химическую зависимость» эмоционально нейтральны и заставляют подростка задуматься. Они обращаются к личности, не осуждая ее заранее.

В работе со старшими подростками важно и нужно показать необоснованность широко бытующего мнения о положительной связи наркотизации (особенно алкоголизации) с сексуальной потенцией. Утверждение, что алкоголизация ведет к уродствам и повышению болезненности детей, может не восприниматься — уродства бывают не у всех, и не все проявления болезни очевидны для неспециалистов. Но утверждение, что у пьющих (употребляющих наркотики или токсические вещества, курящих) дети во столько-то раз чаще умирают, болеют теми-то и теми-то болезнями, плохо справляются с учебой, плохо приспосабливаются к жизни в обществе и т. д., помогает оценить меру риска применительно к себе. Число, например, импотентов среди пьющих, а тем более употребляющих наркотики во много раз выше, чем среди людей, свободных от химической зависимости.