Чтение онлайн

– Мы под колпаком, - раздосадовано выдохнул Неман.

Монумент надменно рассмеялся:

– Вы что забыли, где находитесь? Это моя территория. Здесь действуют мои законы.

– Тогда почему бы тебе просто не убить нас?
– Когда Ас это сказал, у меня, что называется, “душа ушла в пятки”.

– Желай я вашей смерти, Рок уничтожил бы вас еще, когда ваш “офис” был цел. Вы бесценные союзники в нашей борьбе.

– Ты и твой Рок - два идиота, - рьяно вмешался я.
– Неужели вы думаете, что кто-то из нас добровольно станет вам помогать?

– Так-так-так… - эхом послышалось сзади, и звезды, вспорхнув как напуганные голуби, разлетелись в стороны.

Тотчас обернувшись, я увидел на дороге у начала площади девять крепких фигур в массивных серебристых костюмах устрашающего дизайна. Головы неизвестных до уровня ушей закрывали странные приспособления вроде высоких воротников, на лицах имеющие форму респираторов.

– Двух зайцев одним выстрелом, - сказал один из них.

– Эон, - произнес Тореар с мрачным воодушевлением.
– До чего же вы тупы, хранители. Вам потребовалось так много времени и так много намеков, что я уже подумывал отправить вам письмо.

– Нам-то что делать?
– тихо поинтересовался я у товарищей.

– Все против всех, - недобро отозвался Ас.
– Добьем того, кто уцелеет. За мной!

И три металлических центуриона бросились бежать мимо меня, прочь с площади, к аллее. Я как всегда среагировал последним, но зато успел услышать чьи-то слова: “Уничтожить их всех”.

Трое Эонцев подались вперед, небрежно топнули, и в ту же секунду земля вокруг памятника взметнулась волчком, образовав гигантский окаменевший конус, занявший пол площади. Не прошло и нескольких мгновений, как он вспыхнул изнутри и разлетелся облаком осколков, а высвободившийся монумент немедля взмахнул наотмашь левой рукой, и сокрушительная фронтальная волна мнущегося пространства с ревом устремилась от него в сторону Эонцев, срывая верхний слой земли, и дальше, сметая деревья и дома, точно удар ядерного взрыва.

– Вы издеваетесь что ли?
– на бегу заорал я вслед несущимся по дороге справа от аллеи Миротворцам.
– У нас вообще нет шансов против такой хрени! Это очко! Нас порвут!

“Системы вооружения активированы” - зелеными индикаторами мигнул доспех.

– Оружие работает!
– крикнул Неман, резко тормозя, срезая металлическими пальцами асфальт, как фигурист срезает лед коньками.

Вовремя. Потому что, едва обернувшись, мы заметили среди деревьев четверых Эонцев летящих к нам над поверхностью земли. Один из них вырвался вперед и из его рук ураганом выплеснулся поток пламени, мгновенно захлестнувший нас. Я не видел перед собой ничего кроме яркого света, индикатор наружной температуры показывал свыше шести тысяч градусов по Цельсию.

Когда огонь рассеялся, вокруг нас задымился раскаленный докрасна асфальт. Деревья вдоль обочин горели и с треском рассыпались, а из окон зданий по правой стороне дороги вырывались языки пламени.

Другому Эонцу, приготовившемуся сделать с нами еще что-то, не позволила этого мощная ударная волна, принесшаяся из-за елей позади него - с площади, где шел бой, и сбившая всех Эонцев на раскаленную дорогу. Им это нисколько не навредило, но зато мы успели ответить.

Пушки на плечах Миротворцев глухо застрекотали, осыпая четверых противников едва заметными в своей скорости парами длинных зарядов, похожих на трассирующие пули. Однако одному из Эонцев удалось образовать вокруг товарищей полупрозрачный купол. Он удерживал его обеими руками, от которых в землю били синие искровые разряды. Щит отражал заряды в стороны и те разрывались вокруг с мощностью артиллерийских снарядов, валя деревья в парке и обрушивая соседние строения.

Ас отреагировал мгновенно, выдвинув из локтя металлический стержень с тремя зубцами на конце, расположенными в форме треугольника. Эонцы уже начали спешно разлетаться в стороны, когда Ас с силой воткнул приспособление в землю, и разряды в кулаках того, кто поддерживал купол, разорвались, со вспышкой отбросив Эонца назад.

Я вновь услышал голос с площади, он кричал: “Она там!”. После чего я “очень вовремя” окунулся в видение.

Передо мной была небольшая прямоугольная комната со старым подгнившим паркетом, мебелью советских времен и коврами на стенах. Настольная лампа на тумбочке меж двух проеденных молью диванов испускала унылый оранжевый свет. Дальняя часть комнаты, где находились распахнутое настежь окно и дверь на балкон, пребывала в полумраке. Оттуда, из-за треплемых ветром портьер доносилось призрачное зеленое свечение лоз, опутавших соседнюю девятиэтажку.

На одном из диванов в свете лампы сидела Анна, держа на коленях массивную, очень древнюю по виду книгу, обитую металлическими скобами.

Облаченная в снежно-белый облегающий наряд, отдаленно напоминающий наши альфа-доспехи, она плакала и что-то тихо шептала. Насколько я понял, она молилась. Но как-то очень странно. Это была точно не православная и, насколько я мог судить, не католическая молитва.

– Бог, пожалуйста, защити меня от неправды и отведи к вечной правде, от глубокой тьмы к вечному свету, от великой смерти приведи меня к твоему сладкому нектару. Повелитель, пожалуйста, защити меня, помоги пройти через эти испытания. Дай моим знаниям блеск, и пусть они станут божественными в этом мире. Не дай мне сойти с пути.

– Это лечится?
– спросил кто-то стоящий на балконе. Похоже, Анна его не слышала.

– Маловероятно, - ответил его собеседник. Я узнал спаренный голос Рока.

– В таком случае, работа тебе предстоит тяжелая.

– Спасибо, я уже понял. Как же я это ненавижу, кто бы только знал…

Отведя портьеру, Рок шагнул в комнату. Анна осеклась, увидев его, но не сказать, чтобы ей было страшно.

– Здравствуй, красна девица, - сказал Рок без энтузиазма.
– Не читаешь?
– глазами указал он на книгу.
– Я так и думал. Богу своему молишься? Ну, молись, молись, - издевательски покивал он.
– Скоро это пройдет. Надо было по молодости думать, что ты будешь делать, если правила игры изменятся. Наверное, думала, так будет вечно? Вечные хиханьки-хаханьки?

Анна молчала, демонстративно опустив взгляд. Было что-то дерзкое в ее бездействии.

– Да что с тобой разговаривать… - махнул лапой Рок.
– Говорить, кричать, умолять тебя измениться. Бесполезно. Ты не услышишь. Тебе по нраву совсем другие речи. Лестные речи, где ты - центр мира, и все тебе подвластно. И что в итоге эти лекции с тобою сделали? На тебе лицемерная, противоречащая самой твоей природе маска добродетели, сострадания, смирения. О, как я ненавижу эту, чтоб ее, “добродетель”. Смирение! Нет в этом мире ничего хуже смирения!

Из видения я вынырнул быстро, вокруг почти ничего не изменилось.

Я повернулся к девятиэтажке, в одном из окон которой горел свет. Анна была там, я чувствовал. Задав червю координаты балкона этой квартиры, я, игнорируя предупреждение Аса никуда не перемещаться, пока мы не закончим, все-таки переместился.

Анна все еще находилась в комнате, и дернулась от неожиданности, когда я вошел, хотя она уже должна была услышать творящееся снаружи.

В тот же момент в комнате появились трое Эонцев. Не успел я в них прицелиться, как ощутил, что отрываюсь от пола. Компьютер сообщил, что движения больше невозможны вследствие мощного транскинетического поля.

“Просто шик! Это ж надо было так облажаться!”

Пока двое удерживали меня, третий подбежал к Анне и грубо схватил ее за руку.

– Вызывайте транспорт, - сказал один из тех, что меня держали, таким голосом, будто ему удалили гортань, а на ее место установили металлический протез.
– У нас два ценных экземпляра.

– Не-ет!
– обессилено застонал я и попытался позвать на помощь Аса, но доспех сказал, что внутренняя связь заблокирована.

– Кхм-кхм. Разрешите, я вас перебью?
– нарочито вежливо вдруг раздалось в дверном проеме позади Эонцев. Там стоял Рок.