Чтение онлайн

Душераздирающий вопль вновь прорезал воздух наполнив сердца людей сладким ужасом. Невообразимо долгое мгновенье титаническая голова тянулась к темному предрассветному небу. Люди зачарованно любовались чудовищной мощью огромного червя. Огромное тело все тянулось и тянулось казалось ему не будет конца, но вот неумолимые законы природы потянули тушу вниз. С такой высоты удар о песок должен расплескать чудовище по всей пустыне. Собственный вес убьет тварь куда быстрее чем это смогут сделать люди. Азиль скатился по склону бархана, и со всей возможной скоростью кинулся к верблюдам. На кошмарного монстра купец старался не смотреть, но не смотря на все усилия взгляд то и дело натыкался на кошмарное порождение песков. Оставшийся на верху десмонолог простер руки в направлении лагеря, тугие волны ужаса покатились от него в направлении лагеря. Чары Гарвеля зацепили купца самым краем, но даже этого хватило чтобы сердце дало сбой, ноги едва не превратились в непослушные глиняные чушки.

Величественно рухнувшее на землю тело исполинского червя ушло в песок словно в воду, на миг все стихло, но лишь на миг поскольку кошмарная голова усеянная шипами вынырнула на поверхность. Стремительно набирая скорость огромная пасть понеслась в сторону лагеря попутно отрезая людей от верблюдов, волны ужаса посланные демонологом докатились до лагеря. Панические крики заполнили пустыню, не выдержавшие жуткого зрелища люди ринулись прочь топча менее расторопных товарищей.

Кошмарный червь начал сбавлять скорость, огромная башка неторопливо развернулась в сторону бегущих людей. Новый нечеловечески печальный стон обрушился на паникующих людей. Ужас гнал их словно животных, никто даже не оглядывался в страхе оступиться и быть сожранным чудовищем. Бросив взгляд на удирающих во все лопатки людей Гарвель быстро спустился вниз. Вездесущий песок гадко скрипел на зубах, Азиль призывно махнул рукой держа на поводу двух необычайно больших верблюдов. Гарвель ускорил шаг. Умный зверь повинуясь команде купца лег на перед демонологом, но даже так Гарвель с большим трудом влез в седло. Верблюд неторопливо поднялся вознеся чернокнижника не непривычную высоту. Азиль привычно забрался на своего скакуна, если неторопливого верблюда можно назвать столь высоким словом. А позади чудовищный червь гнал людей в противоположную сторону, невероятно длинная туша растянулась на три сотни метров, и с каждой секундой продолжало удлиняться, казалось монстру не будет конца.

– Что это за тварь? – Спросил Азиль ошарашено, только сейчас он позволил страху взять свое. В памяти всплыла кошмарная морда чудовища состоящая казалось из одной безразмерной пасти.

– Песок. – Улыбнулся чернокнижник, бросив быстрый взгляд на бледное лицо купца.

– И что? Эта тварь теперь будет бродить по пустыне? – На купца было жалко смотреть, на его обычно чуть плутоватом лице отразилось такое горе, что Гарвелю стало неловко. Впрочем, купец скорбел вовсе не о человеческих жизнях оборванных кошмарным монстром а о том что нанять караванщиков теперь будет совсем непросто. А значит торговлю стеклом придется свернуть. Пожалуй такой удар судьбы купец мог и не пережить, по крайней мере именно это крупными буквами написано на его лице.

– Нет, такое мне не по силам. – Скривил губы в усмешке демонолог. – Это всего лишь песок скрепленный силой подчиненных мне демонов, погибнуть внутри этой твари можно только по собственной глупости. Будь ты внимательнее, ты б заметил, как под собственным весом от нее отламывались целые куски. – Пояснил демонолог, чуть погодя не убирая с лица покровительственную усмешку.

– Ты хочешь сказать этого монстра больше нет? – В голосе купца прорезалось такое облегчение, что губы чернокнижника невольно растянулись в добродушную улыбку. Азиль казался настолько искренним что это казалось неестественным. Впрочем, Гарвеля это особо не удивляло, за те два года что он прожил в доме купца он давно убедился что Азиль даст фору любому балаганному актеру, и все равно окажется куда лучшим лицедеем. Разговор затих сам собой, через несколько минут Азиль перевел своего верблюда на шаг. Далеко позади на горизонте появилась крохотная черная точка, но не прошло и нескольких минут как она стремительно увеличилась в размерах. Первым ее заметил Азиль.

Окрикнув плетущегося позади чернокнижника он указал назад но Гарвель лишь отмахнулся не проронив ни слова. Сухой воздух пустыни начисто отбивал желание говорить, да и ползущее по небосводу светило не самым лучшим образом сказывалось на закутанном в темный плащ чернокнижнике.

Тем временем, точка разрослась до солидных размеров кляксы и судя по всему на этом останавливаться вовсе не собиралась. Даже верблюдам гордо ступающих по раскаленному песку было понятно что нечто необычайно крупное стремительно движется в их сторону. Несмотря на спокойствие5 демонолога купца постепенно охватывала тревога. А клякса продолжала неумолимо разрастаться, пока не превратилась в антрацитово-черное облако, что вопреки законам природы шло против ветра, и пусть ветерок едва заметный, но и облако не птица – самостоятельно двигаться не может. Однако облаку судя по всему не было никакого дела до размышлений купца о сути вещей. Гарвель же бросив на облако один единственный взгляд, равнодушно отвернулся. Куда больше чернокнижника заботило то, что связь с Хаагом вновь оборвалась, и все попытки достучаться до сознания своего слуги, угасали так и не достигнув цели.

– Проклятье! – Буркнул Азиль отворачиваясь от жутковатого зрелища несущегося с огромной скоростью черного облака. Невозмутимые до этого верблюды начали беспокойно крутить головами. Внезапно свет померк, огромное светило беспощадно заливающее пустыню жаркими лучами разом померкло превратившись в безобидный желтый диск. Паника на миг захлестнула разум купца, пока скачущий с места на место взгляд не наткнулся на фигуру чернокнижника и тут же переросла в всепоглощающий ужас. Демонолог больше всего напоминал мраморное изваяние, неестественно белая кожа сквозь которую проступали черные прожилки капилляров. Сгустки чернильной хмари нескончаемым потоком втягивались под плащ демонолога. И только тут Азиль понял, что это не солнце погасло, а черное облако, наконец, то нагнало неспешно бредущих верблюдов. Перепуганные животные попытались было пойти вскачь, но чернокнижник выкрикнул одно единственное слово, и верблюды замерли в неестественной неподвижности. Усилием воли подавив ужас Азиль принялся с любопытством рассматривать неподвижного чернокнижника. Густой как кисель черный туман неторопливо светлел, лишь вокруг демонолога плотность черной мути оставалась прежней. С трудом уняв бешено стучащее сердце купец вытянул из седельной сумки флягу с водой.

Отхлебнув немного, он прополоскал горло. В голове чуть прояснилось, да и в воздухе стало меньше черной мути. Солнце постепенно возвращало свой грозный вид. Наконец воздух окончательно очистился, последние струйки черного тумана втянулись под плащ чернокнижника. Щелкнув пальцами Гарвель отозвал добрый десяток мелких демонов удерживающих верблюдов на месте. Перепуганные животные рванулись вперед с несвойственной для них скоростью, Азиль лишь чудом удержался в седле.

Демонологу повезло меньше вылетев из седла он со стоном рухнул на песок. Дыхание со свистом вырвалось из горла, в груди что-то противно хрупнуло, острая боль пронзила сердце. Попытка вдохнуть немного прокаленного солнцем воздуха не принесла ничего кроме боли. Рука лихорадочно шарила в сумке, в глазах потемнело от боли. Наконец пальцы сомкнулись вокруг рукояти ритуального кинжала. Сознание стремительно угасало, лишь тренированная воля не позволяла демонологу скатиться в блаженное небытие. Из последних сил вскинув кинжал над собой кинжал Гарвель с силой вонзил лезвие в середину груди. Воздуха в легких не осталось даже на крик, безвольно повисшая рука вдавила кинжал по самую рукоять. Далеко впереди Азиль наконец успокоил своего верблюда, и вслед за своим собратом остановился верблюд чернокнижника. Только теперь купец заметил что седло опустело.

Подхватив второго верблюда под узды Азиль пустил своего скакуна шагом.

Высокий гребень бархана мешает рассмотреть что случилось с колдуном. Впрочем, падение с верблюда еще ни для кого не закончилось благополучно. Поспешно взобравшись на вершину Азиль едва удержался от испуганного крика. Демонолог лежит на пропитавшемся кровью песке, из груди вскрытой ритуальным кинжалом толчками выплескивается черная жижа. Осколки ребер белеют в черно-красном месиве груди. Все еще бьющееся сердце властно раздвигает отвратительную массу. Многое повидавший на своем веку купец стремительно отвернулся, взбунтовавшийся желудок упорно пытался освободиться от своего содержимого. Внутренний голос же напротив советовал подойти поближе, но даже мысль об этом вызывала новые приступы рвоты. Наконец пересилив свой желудок купец осторожно приблизился к распростертому телу Гарвеля. Теперь залитая черной жижей грудь чернокнижника больше не казалась беспорядочным месивом. В глаза бросились белые осколки кости, неестественно белые казалось они светятся собственным светом. Приглядевшись Азиль понял, что именно они пробили трепещущие внутренности в нескольких местах. Любой человек уже давно был бы мертв, с такими ранами не живут, но вопреки всему политое кровью сердце мощно билось, от чего пронзившие плоть кости еще больше расширяли рану. Азиль так и не понял что заставило его выдернуть особенно длинный осколок ребра пронзивший легкое. Края раны мелко подрагивали, Азиль с оторопью смотрел на то как стремительно зарастает жуткая рана. Едва края сомкнулись, как подрагивающие от страха руки купца осторожно потянули следующий осколок. Ругаясь так что покраснел бы и вождь племени в котором Азиль прожил почти десять лет, купец один за другим извлек все осколки которые удалось заметить. С отвратительным чавкающим звуком края раны постепенно сходились, на миг Азилю показалось, что мелкие тонкие щупальца шевелятся глубоко в груди демонолога, стягивая края раны. Купец поспешно отвернулся, а чуть позжн и вовсе отошел подальше. Однако вид раскрытой клинком груди демонолога все еще стоял перед глазами. Испачканные в черной жиже которую ну ни как не хотелось назвать кровью руки мелко подрагивали.

Нестерпимо хотелось напиться, чтобы не видеть бьющегося на открытом воздухе сердца. Верблюды невозмутимо лежали в тени отбрасываемой крутым гребнем бархана. Такая возможность предоставляется не так уж и часто, вскоре беспощадное солнце поднимется достаточно высоко, чтобы прожечь лучами каждый кусочек пустыни. Усевшись на песок рядом со своим верблюдом Азиль прикрыл глаза. Даже не будучи магом он прекрасно понимал что от него больше ничего не зависит, но из головы по прежнему не шло отвратительное зрелище крохотных щупалец и срастающихся краев раны. Чтобы отвлечься, начал подсчитывать свой годовой доход, продумывать новые пути караванов, вспоминать близких. Шорох песка прервал цепочку размышлений, чернокнижник двигался уверенно будто и не перенес смертельную рану. Да о ней пожалуй ничего и не на поминало, разве что распоротая рубаха залитая черной жижей, но на груди не осталось даже шрама. За то время что купец отдыхал в тени солнце поднялось достаточно высоко, чтобы от тени осталась жалкая полоска.

Взобравшись на верблюда Азиль буркнул команду, умное животное величественно поднялось на ноги. Гарвель взобрался в седло еще раньше.

– Так что же все-таки произошло? – Спросил наконец Азиль, когда злополучный бархан остался далеко позади, а солнце взобравшись на вершину небосвода палило что плечи опускались под весом его раскаленных лучей.

– Упал с верблюда. – Нехотя ответил чернокнижник всматриваясь вперед, словно что-то искал. Впрочем, любые поиски были бесперспективны, высокие гребни барханов позволяли укрыться немалому отряду, а то и целому войску.

– С каких это пор падение с верблюда вскрывает грудь, словно удар мечем? – Иронично прищурился купец.

– Тебе не кажется что ты слишком стар чтобы быть учеником? – Спросил Гарвель вперив в купца немигающий взгляд.

– Для ученика да. – Пожал плечами Азиль. – Но знания никогда не бывают лишними. – Добавил он многозначительно. – К тому же я тебе помог, избавиться от осколков ребер.

– Хорошо. – Кивнул Гарвель. – Хотя они вышли бы и без твоей помощи.

Упав на песок я сломал не только ребра но и хребет, к счастью чуть выше поясницы, осколки ребер пропороли сердце и легкие. Справиться с такими повреждениями самостоятельно я не в силах, печать Уфира требует довольно сложного и длительного ритуала либо жертву. – Принялся объяснять демонолог тоном лектора магической академии. И хотя Азиль никогда не слышал этого самого лектора, но почему то считал что именно так он и говорит.