Чтение онлайн

В 1954 г. глубина шахты была значительной – насчитывалось «11 горизонтов по 50 м», т. е. около 550 м, но не вертикальная. Один из горизонтов штольней выходил прямо к самому крупному острову уранового ГУЛАГа Чаунского района – посёлку Северный (более 200 жителей). Он располагался примерно в полутора километрах к юго-западу от Восточного в верховьях небольшой реки Умкарын. Поселение из 30–40 построек стоит на правом борту узкого ущелья и состоит из нескольких частей (см. фото). Так как склон крутой (до 10°), то все здания находятся на искусственных террасах, т. е. склон перед строительством был довольно тщательно спланирован. На многих участках уступы террасок укреплены подпорными каменными стенками в несколько ярусов. В Северном численность заключённых превышала тысячу человек.

Ближе к днищу долины параллельно реке вытянуты несколько (3–5) длинных каменных построек без крыш. В их торцах отгорожены стенами небольшие помещения, вход в которые осуществляется изнутри. Основной объём зданий занят двумя обширными «комнатами», также разделёнными капитальной стеной. В стенах каждого из больших помещений пробито по 4 окна, по два окна – в торцевых стенах. Опорные балки перекрытий – деревянные. Обращает на себя внимание оштукатуренность и отделка стен, значительная их часть на вид бетонная, и только длительное выветривание позволяет увидеть, что материалом для построек служили те же в той или иной степени плоские гранитные блоки. Рядом с длинными строениями, назовём их условно бараками, располагается несколько небольших, видимо, служебных или хозяйственных построек. Эта группа строений окружена одним или двумя (трудно установить) рядами колючей проволоки. Стены разбиты многочисленными трещинами.

Расположенный выше по склону ряд строений имеет более разнообразную архитектуру и меньшие размеры, а один дом даже почти двухэтажный, стоит на высоком подклете и имеет чердачное окно. Часть построек здесь также оштукатурена и по виду бетонная, часть состоит из необработанного камня (см. фото). От многих домов остались одни фундаменты, заваленные камнем и мусором, среди которого преобладают доски, брёвна. Некоторые дома ступенями поднимаются по склону и вообще производят впечатление капитальных, рассчитанных на длительное время сооружений, толщина их стен не менее полуметра. Другие, наоборот, имеют явно временный вид, а многие совершенно развалились. Иногда в развалинах видна хорошо сохранившаяся обрешётка на стенах, но по большей части это просто груды камня. Колючая проволока, ограждавшая «бараки», проходит иногда прямо у стен стоящих над ними домов. Количество окон с деревянными рамами в стенах таких домов существенно больше, чем в «бараках». Иногда из нижних этажей (точнее, подклетов) домов торчат железные трубы печек. К одному из строений у самого входа в ограждённую колючей проволокой зону (возможно, караульному помещению) ведёт красивая даже в нынешнем виде каменная лестница.

Общий вид брошенного посёлка Северный. Здания нижнего яруса окружены колючей проволокой. В верхней части долины – отвалы у порталов штолен. Фото автора, 2003 г.

Посёлок Северный. Каменные дома «верхних» ярусов, стоящие на искусственных террасах. На первом плане – покосившиеся столбы с колючей проволокой. Фото автора, 2003 г.

Посёлок Северный. Каменная лестница, ведущая к одному из домов «верхнего» яруса. Фото автора, 2003 г.

Портал одной из штолен в посёлке Северном и каменные постройки рядом с ним. Фото автора, 2003 г.

«Нижнее» кладбище посёлка Северный. На заднем плане – сам посёлок, дороги, пересекающие склон гранитного массива и скальные останцы на его вершинной поверхности. Фото автора, 2003 г.

Третья часть посёлка – производственная зона – шахты (скорее, штольни), надшахтные постройки, построенные теми же методами, что и жилые дома, отвалы и различные коммуникации. Три штольни находятся на нескольких уровнях от днища долины до средней части склона. Друг с другом они соединены тропами (см. фото), а от самой нижней штольни вертикально вверх на вершину горы ведёт узкая насыпь, видимо, канатного (вагонеткового) рельсового подъёмника. Рельсы отсутствуют, но заметны следы шпал. Крутизна каменистого склона с насыпью достигает 30–35°, а на отдельных участках – и более. Поверхность отвалов высотой до 10 м выровнена. Вокруг всё забросано железным мусором, бочками и досками. Нижний отвал перекрывает верховье реки, которое 9 августа 2003 года было абсолютно сухим. В правом борту долины ниже посёлка находится ещё пять отвалов меньшего размера, возвышающихся над огороженным колючей проволокой пространством с двумя небольшими каменными зданиями.

Ниже посёлка в днище долины друг против друга на обоих бортах стоят небольшие каменные постройки. Если бы не сухое русло, то можно было бы предположить, что это фрагменты какой-то малой ГЭС. Но следы водохранилища, создание которого, вообще говоря, существенно облегчило бы жизнеобеспечение посёлка, не обнаруживаются. Тем не менее, большая куча угля и опорная плита для двигателя наводят на мысль о том, что эти постройки могли быть котельной.

Примерно в 1 км ниже по течению на выступе склона в правом борту долины р. Умкарын расположено кладбище. Всего на нём видны следы примерно 40 захоронений. Из них 10–15 представляют собой ямы или холмики, из-под которых иногда выглядывают края гробов, и лишены каких-либо надписей. 12–15 памятников лежат, и надписи на крестах или металлических пирамидках прочесть, к сожалению, уже нельзя. В вертикальном положении находится всего 9 памятников, в основном металлических пирамидок, в разной степени наклонённых мерзлотными процессами. Сохранилось всего четыре надписи, которые говорят о том, что в посёлке Северном условия жизни были такими, что несвоевременно умирали не только младенцы и дети, но и двадцатилетние парни, скорее всего, солдаты срочной службы. На кладбище похоронены:

– Иванников Коля (род. 24-VII-1952, сконч. 24-V-1955);

– Бортников Игорёк (7.I.1952–17.I.1953);

– Лагунцов Анатолий Никифорович (1932–1952);

– Огнивенко Иван Афанасьевич (1931–1953).

Автор глубоко скорбит, что сумел прочесть только эти имена.

В 1990 г. один из авторов книги «Урановые острова» А.В.Нестеренко подал заявление в Чаунский РОВД по фактам вскрытия захоронений на нижнем кладбище посёлка Северный, но в возбуждении уголовного дела ему было отказано.

За три года (1950–53) на Восточном, где было своё кладбище, умерло около 20 человек [Иоффе, Нестеренко]. Низкая (по сравнению с Бутугычагом) смертность объясняется тем, что для работы на рудниках отбирались самые здоровые заключённые в возрасте 20–35 лет, их неплохо (все узники отмечают этот факт) кормили, непосредственно горные работы продолжались ограниченное время (смена не более 6 часов), а руда была бедной, т. е. содержала небольшое количество радиоактивных минералов. Средств защиты, кроме респираторов, не было, но и их рабочие не надевали.

После закрытия в 1957 году Чаун-Чукотского ИТЛ геологи неоднократно возвращались в большую часть вышеописанных посёлков. Во «дворе» одного из домов в Северном автор встретил деревянный остов обшитой толем палатки, по виду типично геологической, почти целую раскладушку рядом, и несколько бочек современного типа. Это следы пребывания геологов более позднего времени. Неудивительно, что богатые различными редкими минералами граниты привлекали к себе внимание исследователей неоднократно, ведь и методы исследования существенно ушли вперёд по сравнению с 1950-ми годами. Геологические работы проводили в пределах Северного гранитного массива в конце 1960-х гг. при составлении среднемасштабных геологических карт, а также в 1990–92 гг. при выяснении перспектив оловоносности массива [Иоффе, Нестеренко].

Перспективы добычи здесь радиоактивных минералов уже никого не интересовали – было совершенно ясно, что по современным меркам это месторождение не имеет никакого промышленного значения из-за невысокого содержания урана. Скорее всего, это было ясно и заключённым геологам, попавшим на Северный по «красноярскому делу» [см. статью « Как появлялись острова ГУЛАГа » в настоящей книге]. В 1952 г. здесь работала большая группа профессоров из так называемой дальстроевской «шарашки» – Северной комплексной тематической экспедиции № 8 (начальник вольнонаёмный В.Н.Липатов) – заключённые И.К.Баженов (1890–1982), Ф.Н.Шахов (1894–1971), впоследствии член-корреспондент АН СССР, Ю.М.Шейнманн (1901–1974), заслуженный деятель науки РСФСР. Обвинённые в шпионаже и других преступлениях, а вскоре полностью реабилитированные, они составили прекрасный отчёт о рудоносности Северного массива.