Всё или ничего
Шрифт:
Сейчас она, словно возвращаясь откуда-то издалека, оторвалась от своих мыслей. И хотя, глядя на хитрые лица внучек, понимала, что они задали этот вопрос неспроста, уверенно, хорошо поставленным учительским тоном ответила:
– Конечно! Эта крепость во всём мире считалась абсолютно неприступной. Помимо надежных крепостных стен с бастионами она была обнесена высоким валом и окружена глубоким рвом, наполненным водой. А еще она располагалась на левом берегу Дуная между двумя озерами. И возвышалась на склоне крутой горы, которая заканчивалась крутым скатом. Наконец, защитники Измаила должны были оборонять его до последнего, потому что султан Селим III пообещал в случае поражения казнить каждого воина гарнизона, где бы тот потом ни находился!
Бабушка с удовольствием взглянула на невольно заслушавшихся внучек и продолжила:
– Но эту крепость во что бы то ни стало нам, русским, нужно было взять.
Потому что она имела огромное стратегическое значение. И тогда сюда, как вы правильно, но уж очень просто сказали, был прислан Суворов. Точнее – великий русский полководец, генералиссимус, граф Рымникский, князь Италийский, автор знаменитой книги «Наука побеждать», Александр Васильевич Суворов [11] . Будучи тогда еще генерал-аншефом, то есть имея чин полного генерала, он лично ознакомился с крепостью, подъезжая к ней на расстояние ружейного выстрела. После этого отдал распоряжение изготовить длинные лестницы и фашины [12] . Несколько дней тренировал воинов специально для штурма такой крепости. Затем морально подготовил армию и наконец таким образом, к изумлению всех иноземных полководцев, взял Измаил!
11
Бабушка была, конечно, права. Хотя и сам великий русский полководец приказал сделать на своей могильной плите надпись: «Здесь лежит Суворов».
12
Фашина — связка хвороста или вязанка прутьев, которыми можно было завалить рвы, окружавшие крепость.
– А вот и нет! – словно очнувшись, воскликнули внучки.
– Нет!
– Нет!
– То есть как это – нет? – только и развела руками бабушка.
– Конечно, то, что ты рассказала про разведку, лестницы, фаш… фашины, про тренировку, всё это было, – примирительно заметила Таня.
– И помогло! – добавила Аня.
– Но самое главное, – в один голос сказали обе, – было в другом!
– В чем же? – Бабушка с нескрываемым интересом посмотрела на внучек.
– А в том, что перед тем, как взять Измаил, генерал-аншеф Александр Васильевич Суворов отдал приказ по армии: «Три дня молиться, три дня поститься, а на четвертый – Измаил взять!»
– И взяли!
Внучки победоносно взглянули на бабушку. Они ожидали быстрого ответа. Но бабушка долго-долго, как-то борясь с собой, молчала и наконец призналась:
– Честно говоря, я и сама никогда не могла понять, как нашим удалось взять эту действительно совершенно неприступную крепость… А оказывается, вот оно что! Вот как!
– И не только это! – обрадованно подхватила Аня.
А Таня добавила:
– Но и вообще всё-всё, что было в нашей истории!
– Да-да, конечно! – уже сразу согласилась бабушка. – Я теперь ясно вижу свою ошибку…
И своим обычным, уже не учительским, голосом попросила:
– Вы учите и дальше меня всему тому, что будете узнавать сами. А еще лучше, – вдруг решила она, – буду-ка и я ходить вместе с вами в воскресную школу! Учиться никогда не поздно… тем более – такому!
– Правильно! – одобрили внучки. – Мы скажем отцу Виталию, будто бы ты нас приводишь на занятия и дожидаешься до конца…
– Зачем? – остановила их бабушка. – Мы скажем ему всю правду! Разве можно идти к Богу с ложью и хитростью?
«Вот это да!» – ошеломленно переглянулись Таня с Аней.
А об этом они, уже собиравшиеся было учить бабушку самому главному, даже и не подумали!
Видно, всё-таки совсем не зря она читала их книги!
Боевой дядя
– Павлик, домой!
– Но, мам…
– Одна нога там, другая – тут!
– Ну еще пять минут!
– Я сказала, быстро! А то потом сам будешь жалеть…
Мама с балкона позвала Пашу домой, как всегда, в самое неподходящее время! Он играл на лавочке во дворе в шахматы с самим дедом Василием, признанным чемпионом их многоэтажного дома, и… кажется, уже начал выигрывать.
Обступившие их взрослые только диву давались:
– Надо же, до чего шустрой растет эта молодежь!
– Какое там – дети!
– Тем более…
Паша мог резонно напомнить, что он давно не ребенок – ему скоро двенадцать, и он ходит в шахматную школу. Но сейчас ему было не до того. Он не знал, как и быть. До победы оставалось как минимум пять ходов. Если, конечно, опытный дед Василий, как назло очень долго размышлявший перед тем, как переставить свою фигуру, что-нибудь не придумает. И… ведь придумал! Только, обдумав свое действительно безвыходное положение, совсем не из области шахмат.
Он оторвал глаза от доски. Пряча хитрую улыбку в усах, весомо сказал:
– Родителей надо слушаться!
А потом предложил – ничью. Кивнув, Паша вскочил и помчался к подъезду.
В конце концов, сразу успокоил себя он, это была почетная ничья! Мало кто даже из самых лучших игроков дома мог похвастать таким результатом в поединках с дедом Василием. Начало, то есть, говоря шахматным языком, дебют, было положено, в следующий раз он постарается повторить эту партию и непременно выиграет! Кроме того, Паше и самому вдруг захотелось поскорее домой – уж очень непонятными были последние слова мамы. Интересно, что они могли означать?
Она явно звала его домой не для того, чтобы послать в магазин за хлебом на ужин. Или усадить за уроки, которые он, как всегда, сделал сразу, придя из школы. А может, мама собиралась приготовить его любимую жареную картошку и захотела отправить его за ней в подвал?
«Нет… только не это!» – даже похолодел Паша. И у него была на то своя, особенная причина…
Теряясь в догадках, он ворвался в квартиру. И тут сразу все стало ясно. Мама шепнула ему, что к ним, правда, совсем ненадолго, заехал дядя Валера – старший папин брат. То ли генерал, а может, сам маршал – в воинских званиях она не разбирается…
– Вот это да! – обрадовался Паша, слышавший множество рассказов о легендарном родственнике, но еще никогда не видевший его.
Стараясь держаться как можно степенней, он вошел в зал. И… ахнул!
Дядя сидел, строго выпрямившись, рядом с вальяжно откинувшимся на спинку дивана папой, в десантной форме. Он был, как мгновенно определил по погонам с тремя большими звездочками Паша, только полковником. Но наград… не юбилейных, а настоящих боевых наград у него было, наверное, больше, чем у любого маршала! Ордена… ордена… медали… Почти до самого пояса. А главное – над ними сверкала звезда Героя.
Паша во все глаза уставился на нее и даже не заметил, как дядя по-взрослому протянул ему руку. Только когда мама легонько подтолкнула его, он спохватился и, чтобы не сплоховать хоть сейчас, изо всех сил пожал ее.
– Неплохо! – одобрительно взглянув на папу, кивнул племяннику дядя. – А я уже думал, он только в шашки – отставить! – то есть в шахматы у вас научился играть.
После этого они сели за накрытый, словно на праздник или чей-нибудь день рождения, стол. Мама приготовила и вынесла из своих закромов всё самое лучшее!