Чтение онлайн

— Но она вернется, она сделает меня красавицей! Она обещала…

— Детка, она ничего не может сделать. Без нее нам будет легче жить.

Эмбер что-то возражала, но Кэролин задумалась о братьях, чьи лица теперь даже вообразить не может, о племянницах, которых никогда не видела, — наверное, у них уже дети, живут где-нибудь, о своей матери — ее, скорее всего, давно уже нет на свете. Но в мире еще столько людей, а времени осталось в обрез.

Кэролин твердо решила научиться писать левой рукой. А правая пусть себе пишет на воздухе понапрасну — Кэролин только порадуется, ради этого стерпит боль и усталость.

Наконец Кэролин встала, не выпуская телефонную трубку, и прервала Эмбер:

— Можешь вернуть ключи от машины? У меня много дел.

Первое литературное упоминание о Секте встречается в трактате немецкого еретика Якоба Месмуса, который я датировал бы приблизительно 1349 годом. В нем, помимо описания вспышки чумы в городе Брис, говорится, что «несколько горожан видели в этот день две фигуры, мужскую и женскую, которые весело гарцевали в окрестностях города, имея при себе внушающий ужас Нос. Их изгнали при помощи факелов и клубов дыма». Потом, как следует из трактата, фигуры появлялись еще неоднократно, число их менялось: то две — мужчина и женщина, то три — к ним присоединялась фигура ребенка, но неизменным оставалось наличие Носа. Текст сам по себе сильно разрушен временем и довольно путаный, но из него можно понять, что происходило это во время эпидемии чумы и резко прекратилось с последней вспышкой болезни. Правда, есть один смутный пассаж ближе к концу, мол, якобы какого-то «носатого человека видели на колокольне некоторое время спустя», но это скорее относится к необъяснимым явлениям, связанным с погодой.

Есть основания полагать, что Секта зародилась задолго до этого времени: скудные доказательства и краткие упоминания позволяют отнести его к эпохе расцвета Древнего Египта. Есть даже легенда о том, что один из Носов был найден в гробнице Рамсеса II [91] , но никаких материальных свидетельств и вещественных доказательств тому не существует.

После трактата Месмуса следы Секты встречаются довольно часто. Фигура с Носом появляется на одном из полотен триптиха Брейгеля [92] , несколько фигур — последователей Секты встречаются на картинах Босха [93] , что само по себе неудивительно. Интересна история с малоизвестной картиной Огюста Ренуара [94] , которую по причине добавленных после деталей считали поддельной: на ней крошечное усмехающееся существо, выглядывающее из-за фигуры ребенка, держит в руках маленький пляжный зонтик, и у этого существа виден искусственный Нос, привязанный к лицу ремешками. Суть истории в том, что девочка, позирующая для этой картины, дочь М. М. Эмбрези, министра, вскоре после написания картины умерла загадочной смертью.

И вот мы обращаемся к настоящему времени.

Здесь я должен заметить, что мой интерес к этому вопросу появился не вчера — я довольно долго собирал материалы и в течение многих лет работал над своей теорией.

Мой интерес к этому вопросу зародился время войны во Вьетнаме. Я тогда был специальным атташе, сотрудничавшим с американской разведкой, и в мои обязанности входило отслеживать и контролировать черно-белые фотографии, приходящие со стороны врага, — это были фотографии, нелегально сделанные в концлагерях, тюрьмах и тому подобное. Я также хотел бы добавить, что в этот период я переживал личную трагедию: моя супруга, остро переживавшая мое отсутствие, завела роман с неким молодым человеком и даже родила от него ребенка. Я искал утешение, с головой погрузившись в работу. И стал замечать на некоторых фотографиях то, что заставляло меня обращаться к ним снова и снова. То там, то здесь, то в самом уголке, то где-нибудь на заднем плане, возле бараков, появлялись фигуры с носом, искусственно приделанным к лицу. Часто фигура принадлежала мужчине, реже — женщине, а иногда ребенку. Впрочем, порой идентифицировать пол и возраст было довольно сложно — многие военнопленные от голода и болезней были так истощены, что половые различия стирались. Часто носившие нос находились возле братских могил — хотя не возникает сомнений, что они были живы.

Я откладывал эти фотографии, полагая, что, хотя мое начальство вряд ли может ими заинтересоваться, в них есть что-то необычное, заставляющее попристальнее к ним присмотреться.

Фигуры эти ассоциировались у меня с неприятными существами с картин Босха, теми, похожими на птичек, у которых на лице фальшивые, напоминающие клювы носы.

Моя коллекция подобных фотографий все росла, а вскоре те, где носы были, стали попадаться чаще, чем те, где носов не было. Я понял, что поскольку концентрация ужаса увеличилась — к тому времени мы стали получать ежедневные тайные донесения из лагерей, где держали пленных американцев и вьетнамских буддистов, — и количество носящих носы неуклонно выросло. На одной из них — я до сих пор храню ее в бумажнике — были запечатлены трое: мужчина, женщина и ребенок. Они шли к разрытой яме, подгоняемые охранниками с автоматами, в длинном ряду с другими, такими же усталыми и потерявшими надежду заключенными, одетыми в лохмотья, еле держащимися на обтянутых кожей костях. А эти трое повернули лица к камере и улыбаются. Кажется, они состоят из одних костей, не люди — ходячие скелеты.

И у каждого — Нос.

Вскоре, однако, дела другого рода увлекли меня настолько, что я забыл об этих фотографиях. Гораздо позже, уже после окончания войны, когда я поселился в Монреале, вдали от моей бывшей жены, ее сына и мужа (которые много путешествовали), я внезапно наткнулся на пачку этих фотографий (упомянутый выше снимок был среди них), и мой интерес вспыхнул с новой силой. Я начал искать другие источники — по роду деятельности я имел доступ к материалам, недоступным обычным людям. И мне стали попадаться фотографии из других регионов, где шла война — там тоже встречались фигуры с носами. Тогда я расширил поиски и обнаружил подобные фигуры на фотографиях времен Второй мировой войны. На одной из таких редких фотографий (к сожалению, утраченной в результате пожара) на митинге в Третьем рейхе отчетливо были видны две такие носатые фигуры: я помню эту фотографию очень ясно и в деталях, потому что одна из фигур стоит буквально вплотную к ногам Гитлера и неприятно усмехается в камеру.

Но и тогда мой интерес скоро угас, и я снова отвлекся, пока в 1979 году не взял в руки лондонскую газету, где на первой полосе красовалась фотография убитого президента Южной Кореи Парк Чанг Кхи. Справа от тела, глубоко на заднем плане, виднелась фигура с Носом на лице.

Я немедленно исследовал все другие фотографии, сделанные в это время, но ничего интересного не нашел.

Однако на той же неделе, рассматривая фотографию с места крушения пассажирского поезда, в котором погибло 45 человек, среди груды искореженного металла я обнаружил фигуру человека, на лице которого виднелся искусственный Нос, приделанный серебристыми ремешками. Человек этот, окруженный мертвыми телами, был совершенно и очевидно жив.

Я стал анализировать фотографии из моргов и с мест различных несчастных случаев и обнаружил сотни подобных фигур. Большинство фотографией были связаны с катастрофами или другими бедствиями, и я заметил, что число и поведение носатых фигур связано с числом жертв и масштабом разрушений. Чем страшнее было вокруг — тем более явственное удовольствие проступало на лицах носатых, особенно если речь шла о погромах и убийствах. О прямой связи, конечно, говорить нельзя, но определенная корреляция тут точно присутствовала.

Большинство фотографий, к сожалению, тоже уничтожены огнем.

Я, видимо, наткнулся в своих изысканиях на нечто, что прошло мимо внимания абсолютного большинства людей, что никогда никем не замечалось на протяжении всей истории человечества. Эта секта была засекречена, а ее тайны охранялись чрезвычайно бдительно (своего рода дьявольская масонская ложа), и ничто, кроме этих разрозненных фотографий, не указывало на ее существование. В общественном сознании Нос настолько прочно был связан с шутовством, дурачеством, что никто никогда даже не помыслил бы о том, что он может быть зловещим знаком, и это служило отличной страховкой от обнаружения и рассекречивания секты.

Следующим моим шагом стали поиски современных приверженцев Секты.

Задача эта оказалось долгой и трудной. Мне потребовались бы дни, чтобы перечислить тупики, тупики и тупики, в которые я упорно попадал: ложные пути, дезинформация (часто умышленная), интриги, обман, покушения на мою жизнь (да-да, было и такое!). В течение многих лет я дотошно изучал каждую крупицу информации, каждое самое нелепое предположение, способное привести меня к пониманию истинного положения вещей.

И несмотря на все попытки остановить меня — я преуспел.

Весной этого года моя навязчивая идея привела меня в Париж, где я рассчитывал встретиться с одним человеком в пирамидальной тени Эйфелевой башни. Я должен был ждать в одном кафе до трех часов, потом попросить официанта поменять мне столик на тот, что стоял рядом с моим. Был наполовину ненастный, наполовину солнечный апрельский день — из тех, в какие в воздухе веет бриз и то ли намекает на скорое тепло, то ли грозит возвращением холодной зимы. На мне было пальто, на шее кашне, на голове — котелок. В руках я нес зонтик. Все в соответствии с полученными инструкциями. Я чувствовал себя фигурой с картины Магритта [95] , и мне казалось, что еще немного — и я воспарю в воздухе над этим красным кирпичным зданием через улицу, таким жестким и остроугольным на вид, будто оно было вырезано из картона.