Чтение онлайн

Гармония или свобода? «Цельность характера, — писал немецкий коммунист Эрнст Тельман, — является неотъемлемым качеством прогрессивной личности, ибо цену и масштаб личности определяет характер. Что же наиболее характерно для личности? То, что человек в любой момент подчинил все свое бытие идее, стремясь достигнуть чего-то высшего…»

Такое «жестокое» требование невыносимо для Скептика. И он не выдержал: «Какая же тут цельность, гармония поведения? Вечное подчинение чему-то высшему, насилие над самим собой». «Насилием можно создать фанатический, но не цельный характер, — ответил Философ. — Речь идет о добровольном гармоничном подчинении основной цели. Если все в вашем существе протестует против этой цели, насильственное подчинение ей приведет лишь к нервному срыву. Предполагается, что личность уже воспитана в духе гармонии основной цели и подчиненных ей промежуточных целей».

С. Это гармония муравейника. Она исключает подлинную свободу развития личности.

Ф. А что вы понимаете под свободой?

С. Опять вы со своими дефинициями. Человек не машина, нельзя втолкнуть в логическую схему «целесообразной деятельности» все богатство его внутреннего мира.

Ф. Какое богатство? Впрочем, давайте разберем все это на конкретном примере. У вас есть какое-нибудь хобби? С. Я библиофил.

Ф. Скажите, в поисках редкой книги вы подчиняете этой цели свои внутренние силы? Насилуете ли вы себя, размышляя, переживая, бегая от букиниста к букинисту, роясь в каталогах? Можете ради этого о чем-то забыть, от чего-то отказаться?

С. Мне это нравится.

Ф. Так почему же вы не допускаете, что это «нравится» у другого человека может иметь гораздо более широкий диапазон? Что кто-то внутренне готов собрать все свои силы не ради хобби, но во имя большого дела?

С. Хобби — результат свободного выбора. Это что-то свое, домашнее. А дело, да еще большое, — это что-то чуждое, внешнее, принуждающее.

Ф. Не означает ли это, что свобода для вас ограничивается свободой каприза, свободой без серьезных обязательств? А на то, чтобы свободно отдать себя большому делу у вас не хватает пороху?

С. Все-то вы хотите разложить по полочкам.

Ф. А как же иначе? Ведь книги у вас расставлены по порядку. Почему же идеи вы предпочитаете сваливать в кучу. Не хотите ли вы за живописной пестротой скрыть их бедность и неразвитость?

Действительно, порой свободу путают с неупорядоченностью внутреннего мира. Отсутствие внутренней дисциплины, потворство своим порокам называют богатой эмоциональностью, а умение направить духовное богатство в одно русло — логическим схематизмом. Это все тот же выгодный скептицизм. Если основная цель не соответствует каким-то интересам личности, задумайтесь о природе этих интересов. Если вам приходится насиловать себя, чтобы следовать большой и благородной цели, значит у вас не все в порядке. Вывод этот принесет массу беспокойств, но зато он сделан честно. Свобода, достойная человека, — это свобода улучшать мир и самого себя, свобода отвоевывать у хаоса место для развивающейся гармонии. А такая свобода предполагает цельность поведения, создаваемую единством цели.

Повседневный гуманизм. И все-таки от деклараций о единстве цели до умения провести это единство во всем дистанция огромного размера. Вот почему формулировки основных целей представляются иным людям слишком абстрактными, далекими от их повседневной жизни.

На семинарском занятии по философии обсуждался вопрос о природе коммунистической нравственности. Студенты бойко приводили правильные общие формулировки. Говорили о том, что в нашем обществе люди должны относиться друг к другу по принципу «Человек человеку — Друг, товарищ и брат», а при капитализме господствует принцип «Человек человеку — волк». Вспоминали ленинские слова, обращенные к молодежи на III съезде комсомола, что основным содержанием коммунистической нравственности должна быть борьба за победу коммунизма. Все получалось ясно и убедительно. Создавалось впечатление, что никаких нравственных проблем и трудностей для этих молодых людей не существует.

Но преподаватель знал, что это не так, ибо видел своих студентов не только на семинаре. По-разному они себя проявляли в отношении к труду и учебе, по-разному относились к общественной работе, по-разному вели себя в общежитии. «Как довести до их сознания, — думал он, — что общие принципы, высказываемые сейчас ими, имеют прямое отношение к любой „мелочи“ их повседневного поведения? Что любая „мелочь“ или согласуется с этими принципами, или противоречит им? Или — или, третьего не дано». Стали разбирать примеры. Плохие поступки вызывали отрицательную, но чисто эмоциональную реакцию. Незначительные, но типичные «прегрешения» воспринимались с юмором. Связи с принципами явно не образовывалось. Приводится пример поведения некоторых людей в общественном транспорте. Женщина, едущая на работу, описывает свой путь: «Очередь на остановке огромная. Подошел троллейбус. Какая-то женщина стала в дверях и начала давать своей остающейся знакомой наказы. Потом люди прыгали в троллейбус на ходу, ругались, многие просто не сели. Чуть позже пробираюсь к выходу. Солидный мужчина с портфелем загородил спиной весь проход. Дважды прошу посторониться. „Вам выходить, вы и сторонитесь…“».

Все согласны, что это нехорошо. Задается вопрос: а что происходит при посадке у студенческих общежитий? Смеются, потому что похожее есть и здесь. Юмор отличная вещь, если он не превращается в средство всепрощения и ухода от серьезных проблем.

«Не делайте проблем из мелочей», — могут сказать мне. Мелочей? Но разве это мелочь, когда. один человек оскорбляет другого, не думает о нем, портит ему нервы? Разве это мелочь, когда после душевного подъема в зрительном зале вовсю работают локти у вешалки? Представьте себе неудачный день, какие еще, увы, случаются и в наше время. Утром вам испортили настроение в транспорте. На работе грубо накричал (или оскорбил высокомерием, несправедливостью, нечуткостью) руководитель. Дома не дал отдохнуть сосед, включив на полную мощность свою радиолу. Думал отойти душой в филармонии, но диссонанс между гармонией музыки и дисгармонией процесса получения пальто доконал окончательно.

Да, бывает, конечно. Но при чем тут общие принципы?

Да при том, что вопрос можно и нужно ставить так: способствовало ли все это борьбе за победу коммунизма или мешало? Спорю, что многие обвинят меня в риторике: не принижайте, мол, серьезных вещей до неврастенической «драмы».

Хорошо. Еще пример. На этот раз положительный. Человек нашел свое место в жизни. Его основная личная цель совпадает с основной целью нашего общества. Творчески работая на своем месте, он приближает торжество коммунизма. Но он, разумеется, не только работает. Вы видите его, допустим, упражняющимся с гантелями. Для чего он это Делает? Не для того, чтобы потом похвастаться бицепсами. Он чувствует прелесть и красоту здоровья и знает, что без здоровья не достигнешь и своей большой жизненной цели. Борясь за подлинную красоту жизни в большом, он не хочет и внутренне не желает нарушать ее в малом: не оскорбит чужой (и свой!) слух грубым словом, не бросит окурок, не загородит собой проход в транспорте, никуда не опоздает к назначенному сроку (ибо ценит и свое и чужое время) и т. д. и т. п.

Логический схематизм? А по-моему, согласованность, внутренняя гармония всех целей и поступков; от большого до малого. От общих принципов здесь протянуты надежные приводные ремни к повседневным привычкам, к любой «мелочи». Это — цельный человек. А у человека «частичного» жизнь расслаивается на два потока: поток безответственных общих фраз, не контролируемых повседневными делами, и поток повседневной текучки, не контролируемый общими принципами.

Увидеть общие принципы, суметь воспользоваться ими в пестром хаосе мелочей действительно очень трудно. Не случайно на протяжении всей книги я обращал ваше внимание на те метафизические опасности, которые подстерегают нас в реальной жизни. Боюсь, что у кого-нибудь даже закралось сомнение: «А не слишком ли автор сгущает краски? Если опасность удариться в крайность есть на каждом шагу, то, наверное, все равно на чем-нибудь споткнешься… И неужели для того, чтобы избежать этих ошибок, обязательно надо становиться философом? Не достаточно ли просто жить честно?»

«Простой честности» достаточно, увы, лишь в пределах «домашнего обихода». А современная жизнь настолько сложна, что, кроме благородных чувств, постоянно требуется умение мыслить. Это же умение не дано от природы, и овладение философией — одно из важнейших средств для его выработки. Конечно, каждый человек не может и не должен становиться философом по профессии, общество не может состоять из одних философов. Но владеть оружием марксистско-ленинской философии, уметь решать с ее помощью конкретные жизненные задачи может и должен каждый. Очень важно понять и почувствовать, что метафизические ошибки совершаются не где-то на философском Олимпе, но именно в повседневной жизни. Философия же (если она правильная) учит вовремя замечать их под любым обличьем и преодолевать.