Чтение онлайн

— И да, можете называть меня по-простому — Лео. Давайте обойдёмся без этих придворных церемоний, тем более мы в горах, а не на балу.

Владислав и Светлана вернули ему любезность, разрешив называть уменьшительными именами, и на какое-то время всё успокоилось. И хотя за ужином они возобновили разговор о политике, но всё ограничилось обсуждением восточных дел, и что делать с очень наглыми турсманами, следует освободить Эгалион и так далее. Светлана заснула сразу, а вот Влад ещё сидел какое-то время у костра, как будто внимательно во что-то вслушиваясь, но потом его сменил один слуг графа и он уснул.

Наутро они продолжили путь. Вот только разговора и об истории и о политике не получилось. Следовало держать ухо востро. Здесь где-то ещё пошаливали огры, хотя империя вела последовательную политику зачистки гор от нелюдей. Но огры им не попались. Зато на них налетела молодая виверна и пришлось быстро спешиться и залечь на каменную поверхность горы, пока охранники графа отгоняли наглую тварь, выстрелами из мушкета. Магия на этих созданий не действовала, к сожалению. Вернее, почти не действовала. Опытные маги могли совладать с этим созданием, но эффективнее всего оказывались арбалетные болты или пули.

— Ушла! — расстроено бросил Фалькштейн, который засев в укрытии сделал последний выстрел, ранив волшебную тварь в крыло.

Виверна пронзительно заверещала и, заложив вираж, скрылась вдалеке.

— Эх, какой трофей бы вышел! — расстроено сообщил Леопольд своим спутникам.

— Птеродактиль какой-то, — проворчал Владислав, выбираясь из-за камня.

— Ой, что это! — вскрикнула Света.

Владислав и Леопольд опрометью ринулись туда, где в небольшой ложбине пряталась девушка со своей лошадью. Та растерянно сидела и оттирала с камней вековую пыль и грязь.

— Это гномьи руны, — прищурившись сообщил Леопольд. — Ммм. К сожалению, в университете я не очень интересовался ими. Вот только могу опознать три или четыре руны.

Владислав, не слушая его, быстрыми движениями расчистил всю надпись и застыл, изучая её.

С самого первого дня пребывания их в мире Ойкумены шелта обучали всех переместившихся, языкам народов мира. Но не всем, а самым основным — лацийскому, староэгалионскому, имперскому диалекту алеманнского, нейстрийскому, альбийскому и турсманскому. Ещё им добавили язык эльфов и гномов, на всякий случай.

Учили не методом зубрёжки, а внушением, а если точнее, комбинируя магию и несколько школ мнемоники. Так что к концу года шестеро призванных более или менее могли сносно объясняться на основных языках этого мира, не считая склавинский, который они получили бонусом к магическим способностям.

Но если человеческие языки они выучили сносно, то с эльфийским и гномьим возникли сложности. Устная речь далась им с трудом, а письменность приходилось долго и вдумчиво изучать, чтобы прочесть написанное. Поэтому Владислав около десяти минут расшифровывал написанное, а лишь потом посмотрел на Светлану.

— Что здесь написано? — нетерпеливо спросил Фалькштейн.

— Всего-навсего указан путь к кинжалу императора Оттона, — раздался за их спинами вкрадчивый голос.

Ученики шелта и молодой граф медленно повернулись. Влад и Света готовили боевое заклинание, которому их обучили духи стихий, а Лео, потянувшись к висевшему на поясе пистолету. Однако все их действия были напрасными, так как говорившего они опознали сразу, и этот человек был им не по зубам.

На небольшом возвышении стоял, иронично улыбаясь ближайший сподвижник Алурии, Арно. Густые тёмные волосы и тонкие черты лица, а также длинный, острый нос, делали его похожим на нейстрийского дворянина. Одной рукой он пощипывал щёгольские усики, но было очевидно, что в любой момент Арно бросит заклинание, которое сотрёт всех пятерых с лица земли.

— Арно! — воскликнули, не сговариваясь Владислав и Леопольд.

— В этом мире Максимилиан д’Арно, маркиз. Хотя эта их революция отменила все титулы, но наша прекрасная Алурия их обязательно восстановит.

— Самозванец! — презрительно бросил Фалькштейн.

— О нет. В моём мире я принадлежу к настолько древнему роду, что даже твои родственники Фальксбурги по сравнению со мной безродные дворняжки.

Он с чувством превосходства посмотрел на учеников шелта и алеманов, которые могли лишь в бессильной злобе скрежетать зубами. Все, кроме Владислава, который в этот момент лихорадочно вспоминал, кто такой этот Арно, что он может и так далее.

По рассказам шелта выходило, что он сильнейший менталист, к тому же разбирается в преобразовании, стихиях и темпоральной магии. Телепортация ему даётся чуть хуже, но всё равно, маги Алурии столь сильны, что он с лёгкостью заткнёт за пояс неплохих телепортистов этого мира. Он был чародеем, если брать классификацию Ойкумены, но настолько запредельного уровня, что Влад даже к концу жизни, вдруг ему повезёт и он не сложит голову в войне с Алурией, не достигнет такого. В мире Алурии Арно был дипломат и разведчик, так что здесь занимается тем же самым. Всё это, включая портреты сподвижников принцессы им дали шелта, рекомендуя запомнить. Надо сказать, правильно сделали.

— И что у нас написано? — Арно с лёгкостью читал руны. — О как! «Я — непроизносимое гномье имя… людям известный, как Фридрих Акст…»

Маркиз д’Арно прервался и подозрением посмотрел на Леопольда.

— У вас что гномы и правда берут людские имена, чтобы контактировать с людьми? Хорошая традиция. Правильная. Итак. Я Фридрих Акст очень сожалею, что оставил кинжал императора Оттона в Гельветских горах, близ города Граувизе… Дальше указаны точные координаты, где именно его искать. Но это вам без надобности, всё равно вы туда не попадёте.

Арно закончил и посмотрел на Влада со Светой.

— Теперь с вами. Я-то не очень верю, что шелта способны обучить магов, способных противостоять нам, но госпожа Алурия беспокоится. Поэтому логично будет ликвидировать двух избранных и избавиться от свидетелей.

Всё время, что Арно толкал свою пламенную речь, он держал пятерых потенциальных противников под ментальным контролем, не давая им сдвинуться с места. Однако головой они шевелить могли, иначе как же д’Арно смог бы выпендриваться, читая гномьи руны, или сейчас, решая их судьбу.

Поэтому Светлана смогла, едва Арно переключил своё внимание на графа Фалькштейна, выспрашивая у него, почему он должен сохранить жизнь ему и его слугам, девушка, наклонив голову, дотянулась зубами до амулета, который был совсем не амулетом, а пузырьком с нашатырным спиртом. И недолго думая разгрызла его зубами.

Единственный способ защиты от происков Влада сработал и здесь. Мозги Светлане прочистило капитально, и она смогла пошевелиться. Не став терять времени понапрасну, она сунула руку в карман и, достав небольшой скальпель, метнула его в Арно, целя в яремную вену.