Чтение онлайн

— Как три? — охнула Тоня. — Должно быть четыре…

— А тот крюк, что мы сделали на западе? — напомнил Тоне Александр.

Антонина надулась и посмотрела на Владислава.

— Кажется, я согласна с тобой, насчёт того, что этому миру нужны паровозы.

Смерть генералиссимуса Ингварова тяжело отразилась на моральном духе всей Склавинской армии. Командиры, конечно, старались поддерживать бойцов, но это у них не получалось по тем же причинам. Воевать дальше не было возможности, а просить мира и капитуляции унизительно.

Император Феодор III понимал всё это и готовился к тяжёлым решениям, к полномасштабной войне с Нейстрией, невзирая на потери, когда ему принесли предложение Алурии, переданное Максимилианом д’Арно через посланника в Гевершахте.

Получив послание, Феодор III долго и внимательно изучал его, а потом вызвал к себе князя Корнелия Корнелиевича Турлатова, начальника Тайного приказа и Вениамина Бонифатьевича Плещеева главу имперской дипломатии.

Турлатов был высокий и крепко сложённый мужчина, с неопределённого возраста от тридцати до шестидесяти лет, бривший голову налысо, с серо-стальными глазами на лице и полностью отсутствующей мимикой. Этого человека в Склавинской империи и за её пределами боялись и ненавидели. А вошедший вместе с ним Плещеев был полной его противоположностью. Невысокий, как будто неприметный чиновник, но при этом вызывавший огромное уважение, как внутри страны, так и среди иностранцев, наследник старинной фамилии. Они вдвоём изучили послание и посмотрели на императора.

— Что скажете, господа? — спросил он, указывая на послание.

— Всё очевидно, Ваше Величество, — отозвался Турлатов. — Алурии срочно надо заключить мир с нами или с Империей Запада, чтобы вести войну против Магнаальбии. К тому же в Кантабрии сильно неспокойно. Дона Карлоса до сих не поймали, а ставленник Алурии, не может себе позволить покинуть надолго Маджериту. Им нужна передышка. Но это вы знаете.

— Разумеется. Однако такой жест, я нахожу очень благородным, если не сказать рыцарским.

— Безусловно, — поспешил согласиться с ним Плещеев, но был перебит.

— Я думаю, начать переговоры о мире. Судя по всему, Алурии де Пёрине, — Феодор Третий немного замялся, не зная, как правильно титуловать новоявленную императрицу. — Можно верить. И если она подтвердит, что не собирается воевать против нас…

— Но Ваше Величество, — попытался возражать Турлатов, однако император не стал его слушать, а приказал Плещееву готовить текст сообщения.

— Её Величеству Алурии Первой, моей правящей сестре, выражаю свою благодарность за столь рыцарский поступок...

На мгновение, на лице Турлатова отразились хоть какие-то эмоции, коих у него не замечали очень давно, ещё с тех пор как он только поступил на разведывательную службу. По факту, подобным сообщением владыка Севера признавал Алурию равной себе императрицей. Впрочем, и эти эмоции тоже остались незамеченными. Только сделал себе мысленную отметку: сдаёт старик, но продолжил выполнять свои обязанности.

Через два дня в Инсубр, где остановились войска нейстрийцев, пришли добрые вести. Максимилиан д’Арно получив от склавинского посла дипломатическую почту, поспешил к Алурии, пока войска не двинулись на север.

— Видите, — довольно сказала своим соратникам, прочитав ответ Феодора Третьего. — Один жест, который нам ничего не стоил, а какой результат!

— Но мы рано или поздно вступим в войну со склавинами… — попытался возражать ей Альстаф.

— Посмотри на карту, — Алурия ткнула на гигантское полотно, изображавшее карту, открытых земель, которую делали ещё для нейстрийских королей. — Склавиния — гигантская страна. Захватить её мы не сможем. По крайней мере, сейчас. И ещё один момент. Они с первого дня своего существования своего государства воевали с захватчиками как из людей, так и нечеловеческих рас. Это народ воинов, вспомни, как они бились против нас в Гельвеции.

Арно согласно кивнул, подтверждая слова своей повелительницы. И хотя он фактически выиграл эту кампанию, а победа уплыла в последний момент из его рук, но как воины, склавины ему понравились.

— К тому же они будут сражаться на родной земле, а не за сотни лиг. Нет, Альстаф. Я не хочу захватывать Склавинскую империю. Точно не сейчас. У меня просто-напросто не хватит сил. Возможно, со временем, но, скорее всего, мы договоримся о мирном сосуществовании, или потихоньку она войдёт в сферу нашего влияния…

— Нет, не войдёт, — вдруг перебил её Арно, и Алурия удивлённо посмотрела на него.

Максимилиан д’Арно, который давал высокие оценки воинскому мастерству склавинов, неожиданно решил оспорить её предположения? Хорошо, это как минимум интересно.

— Мир со склавинами продлиться пока жив нынешний император. Его недаром называют последним рыцарем Ойкумены. Он оценил вас жест. Но ему наследует принц Андрей…

— Который остался жив и не попал в плен, — заметила Алурия.

— Да. Поэтому он нас ненавидит. И как только принц Андрей или, как его называют здесь имперский князь, воцариться на престоле Великой Северной империи, то сразу стакнётся с недобитыми нами врагами и вступит в войну. И да, Ваше Величество, не забывайте, что у склавинов, как и у альбийцев подрастают ученики шелта, которых готовят специально для войны с нами.

Алурия равнодушно пожала плечами. Казалось, её не волнуют такие тонкости.

— Значит, будет война, а может быть, мы решим это дело как-то иначе. В любом случае мы получим несколько лет передышки, и сможем покончить с Магнаальбией, которые нападают на нас с моря. И ещё мой брат Борагос умиротворит Кантабрийское королевство, что укрепит наши силы.

Присутствующие склонили головы в знак согласия и признания мудрости их владычицы. Только Арно скептически поджал губы. Максимилиан был уверен, он обязательно ещё столкнётся и не раз с тем мальчишкой, что обхитрил его в Эйсенбирге, а ещё чародей помнил глаза имперского князя Андрея, когда принёс ему сообщение о перемирии. Они пылали яростью и гневом. Поэтому он ни на каплю не преувеличил, говоря о нём Алурии.

Сказать, что имперский князь Андрей Мономахов, потомок владык Восточной империи, чья родословная тянулась в совсем легендарные времена, был в ярости — ничего не сказать. Он прекрасно понимал, что они потерпели поражение и великодушие противника, отказавшегося добивать поверженного врага, или требовать сдачи в плен, его глубоко оскорбило.

Поэтому, когда князь Андрей прибыл в Блаубандам, столицу Гевершахта, он был в отвратительном настроении. Встретившись с посланником Белкиным, он закрылся в комнате и о чём-то долго с ним беседовал.

Сопровождавшему его Анджею Качмареку не было до этого дела. После смерти генералиссимуса Ингварова он впал в ступор и реагировал только на небольшие внешние раздражения. Он пропустил и известия о том, что в Кёнингсгофе — столице королевства Грёнцен состоялась встреча Преображенского и де Монфора, которые и подписали мирное соглашение между двумя воюющими державами.

При этом Алурия осталась только в выигрыше. В тексте мирного договора Нейстрия была названа империей, а она императрицей.