Чтение онлайн

— Что же господа! — потёрла она руки, и глаза её хитро засверкали. — Теперь у нас окончательно развязаны руки, и мы можем вывести из игры Западную империю одним эффектным ударом.

Так как переговоры между нейстрийцами и алеманами не увенчались успехом, то Алурия приказала отменить перемирие, а армию возглавил Арно, уже ставший королём Гевершахта Максимилианом I д’Арно. Вместе с ним, помощником, отправился и Эжен Тома, у которого тоже чесались кулаки.

Нейстрийские войска, заскучавшие после победы в битве при Ринко, бодро перешли границу вассального Западной империи королевства Вальдланд и устремились на столицу — город Минга.

К тому времени император Оттон Десятый сделал свою последнюю глупость в этой войне. Поставил командующим, которая должна была отбить нейстрийскую армию своего старшего сына эрцгерцога Пауля, обойдя как младшего Иоганна, так и племянника Ульриха. Когда император соизволил назвать причину — Пауль не проиграл ни одной битвы, в то время как Иоганна вышибли из Риволланда, а Ульриха из Северной Латинии, то даже у не имевших никакого отношения к военному делу придворных волосы встали дыбом.

Но делать было нечего, пришлось им подчиниться наследнику престола, который бегал от Алурии, как заяц, но теперь напыщенно заявлял, что избавит имперские земли от этой выскочки.

И вроде бы даже на первых порах всё шло неплохо. Первое столкновение армии Пауля фон Фалькштейна с силами Максимилиана д’Арно близ деревни Альткирхен, было выиграно алеманами. Хотя фон Шифф и хватался за голову, говоря, что это пиррова победа. А дело было в том, что Эжен Тома, столкнувшись с превосходящими силами противника, не стал рваться вперёд, в бой, а стал отходить, при этом непрерывно контратакуя, и это вселило в алеманов уверенность, но в итоге их потери кратно превзошли нейстрийские.

Нейстрийцы отошли к деревне Нейсдорф и заняли оборонительную позицию. Обрадованный эрцгерцог Пауль приказал, удвоив усилия, двигаться за ними, ожидая решающего сражения, но к утру стало ясно, что Эжен Тома снова отступил. Алеманы заняли Нейсдорф без боя.

Однако и сам Максимилиан д’Арно, который и приказывал Тома отступать, ничего не делал просто так. Битва у Альткирхен дала Арно информацию о противнике, и том, какую тактику Пауль предпочитает использовать, и когда алеманнская армия двинулась из Нейсдорфа, то встретил их у Кронбрука.

Алеманы двигались четырьмя колоннами, две из которых отстали, попав в снежную бурю. Когда армия эрцгерцога начала атаковать нейстрийцев, то те, к их удивлению, не стали отходить, как делали ранее, а встали насмерть и периодически контратакуя. Наконец, Ульрих, чьи колоны отстали на марше, сообразил и отдал приказ магам разогнать снежную бурю. Однако время было потеряно, к тому же их атаковали отряды генерала Тома, а сам Арно занялся эрцгерцогом Паулем.

Эрцгерцог уже понял, что он втянулся не в арьергардное сражение, а полномасштабный бой, попытался отступить, но было поздно. И как будто завершая сражение, один из магов запустил в сторону штаба хаотичные молнии, которые и сразили эрцгерцога Пауля.

Потом Максимилиан д’Арно попытался выяснить, кто нарушил приказ, не атаковать штабные позиции, однако даже его чародейские способности спасовали, потому что в горячке боя это заклинание было запущено многократно, и никто даже старался попасть специально в штаб, лупили, как бог на душу положит.

Армия алеманов больше не могла продолжать войну. Эрцгерцог Ульрих и Фридрих фон Штольберг, сумели сохранить какие-то боеспособные части, но именно, что какие-то. То, что осталось и армией было назвать нельзя. Алеманнская Святая Империя Запада запросила мира.

Алеманы потеряли Прасинию, которая вошла в состав подчинённого Нейстрии Латинского королевства, Риволланд, из него Алурия создала Трансриволское королевство, и отдала Гвидо, Гаю де Клермону.

Забегая вперёд, стоит сказать, что просуществовало оно недолго. Растущее недовольство и постоянные восстания вынудили Алурию через несколько лет реорганизовать её и напрямую подчинить правительству в Плантинии. Но это будет ещё нескоро. А пока Нейстрия получила долгожданный мир.

Второй альянс рухнул, а былые союзники были крайне недовольны друг другом, полагая, что в их поражении виноваты остальные, а не они. Тем более, склавины, по приказу своего императора стали планировать поход в Трансфавонию, чтобы прорубить путь, сквозь государства тёмных рас и обычных людей путь на полуостров Синдхах, который был давней целью Алурии. Земля там была богатая, а к тому же возможность отобрать колонии у альбийцев делало этот поход ещё привлекательным.

Дворянство Великой Империи Севера было недовольно, таким резким поворотом политики, своего государя, но ничего поделать не могло, хотя партию войны с Алурией возглавлял наследник Феодора — имперский князь Андрей.

Оставалась только Магнаальбия. Но господствуя на море, альбийцы не могли ничего сделать с нейстрийцами, поэтому тоже подписали мир, спустя год, но все понимали, что он будет крайне недолговечен.

Тем временем у Алурии стала складываться внутренняя оппозиция. Жерар де Монфор внимательно пригляделся к деятельности Кавелье в Гевершахте, как и везде в тех местах, где маршал проходил со своей армией, что-то прикинул и вызвал Луи к себе. Вернее, пригласил, как старого друга.

— Я слышал, что ты вывозишь в колонии учёных, техников и изобретателей? — спросил он напрямую у генерала.

— Да, — и не подумал скрывать он. — Жерар, сам посуди. У нас был перекос, сначала уничтожали магов, теперь учёных и изобретателей. Да, волшебники мстят им, за годы преследования, за машину правосудия, но рано или поздно ситуация выправится, и где тогда мы найдём толковых специалистов? Мы просто отстанем ещё больше от Магнаальбии и других государств, на которые не распространяется власть Алурии.

— Не уверен, что правление Алурии Первой, что-то изменится, — проворчал де Монфор. — Впрочем, да, не стоит делать ставку только на магию. Рано или поздно… Но, давай договоримся так: вывози людей, но по-тихому и, ради бога, Луи. Не контактируй больше с шелта. Во всяком случае открыто. Следи за тем, с кем говоришь, и кого вовлекаешь в свои дела. Да, я знаю, кто такие шелта на самом деле, и что они не враги людям, а наоборот поддерживают нас против тёмных рас. Но наша повелительница считает их своих врагами. Как и эльфов с гномами. У неё всё просто — кто не с ней, тот враг.

Луи де Кавелье внимательно посмотрел на своего давнего друга.

— Ты не жалеешь, о том, что обратился за помощью к Алурии? — наконец спросил он.

— Порой, — вздохнув, отозвался Жерар. — Но, Луи, сожаления о сделанном не приносят пользы. Поэтому предпочитаю не сожалеть, а учитывая ошибки, стараться их избегать в будущем.

Жерар де Монфор имел в виду Эжена Тома и его супругу. Но насчёт их он заблуждался. Они искренне разочаровались в императрице. Всё из-за того, что Тома отверг предложение вернуть себе прежний дворянский титул. Алурия сочла отказ оскорблением и не дала Эжену звание маршала, а его жену, отдалила от своего двора. Асторга ей попыталась объяснить в чём дело, но она даже не стала слушать, лишь передав через Эльмина, что ей надлежит сопровождать своего супруга в кантабрийском гарнизоне.