Выбор Достойного
Шрифт:
— Леди Омалин, — опешил… да гад он!
— До свидания, господин Сатринс! В следующий раз, когда вы вздумаете меня обмануть — буду наставить на вашем аресте! — холодно бросила в ответ, ни на минуту не останавливаясь.
Дверь на улицу передо мной так же безупречно вежливо открыл тот же слуга. Вечер встретил холодными порывами ветра и редкими снежинками. Как добраться до той площади с фонтанчиком помнила с трудом, но не раздумывая бросилась в переулок из которого мы точно выходили к дому мэра. Не сделав и пары шагов, под ноги что-то упало и разбилось. Передо мной выросло пятно белого тумана. И тут же кто-то толкнул меня в спину, от неожиданности я полетела прямо в облако.
Глава 15.1
…………………….
Приземлилась на четвереньки больно расцарапав коленки и ладони о каменный пол. Именно понимание, что очутилась я не на дороге, сжало все внутри в плохом предчувствии. Помещение было идеально круглым и перенесло меня в самый центр. Присмотревшись, обнаружила на полу какой-то серебристый песок. Он явно был насыпан, изображая пересечение линий. С боку послышались размеренные шаги, через мгновение в небольшую арку вошел граф Хонэ. Я тут же вскочила с пола и даже отшатнулась подальше от мужчины. Тот же внимательно, с прищуром и довольной ухмылкой на лице, проследил за моим маневром.
— Ах, как я рад наконец-то лицезреть Вас в своем замке, Киания, — взгляд при этом у мужчины становился все более маслянным, а губы все сильнее растягивались в улыбке, добавляя лицу графа безумия.
Сердце колотилось, как сумасшедшее, в ушах зашумело и я нервно сглотнула отчаянно пытаясь не скатиться в истерику. Только не граф Хонэ! Кошмар последних нескольких месяцев сбывался наяву.
— Вы не имеете права! — на что конкретно сформулировать не получилось, — выпустите меня немедленно!
По сути граф вообще ни на что не имеет права. Уже один портал в другое королевство — чистой воды похищение. Однако мерзавца это вообще никак не остановило. Его же вообще ничто не остановит.
— Голубушка, ну что же вы так невежливо себя ведете, следовало бы сначала поздороваться, — разыгрывая вселенскую печаль вздохнул Хонэ, — кому нынче дело до прав?
— Лорд Картел не разрывал договор… — но мою детскую тираду тут же обрвали.
— И маг конечно же знает, что ты здесь и сразу же обратится к нашему правителю, — посмеиваясь закивал головой мужчина, — и даже доказательства найдет, чтобы доказать подобные обвинения. Ты же не настолько наивна, детка? Правда думаешь, что кто-то ввяжется в подобную тяжбу в здравом уме из-за сопливой графиньки? Да и если попробует на это уйдет много-много месяцев. Скорее всего маг решит что ты просто сбежала от страшного и ужасного него.
На этих словах мужчина начал плавно приближаться ко мне. Пораженная неприятным фактом, что Хонэ прав, стояла оцепенев. Лихорадочно перебирала в голове сегодняшний день и поняла, что у мага не останется сомнений в моем побеге. Когда лица коснулась холодная рука, тут же вызвавшая ассоциации с лягушкой, я запаздало дернулась. Чем только вызвала злобу графа. Последний сжал руку, чем вызвал мой непроизвольный вскрик от боли. Со словами “будь послушной девочкой” Хонэ попытался запихать мне язык в рот и причмокнуть губами. Ощущения чужой слюны были настолько отвратительны, что я еле сдержала рвотный позыв. “Ну нет! Никаких послушных девочек!” — с этой мыслью со всех сил укусила мужчину за что получилось. Язык граф успел убрать, поэтому зубы сомкнула на его нижней губе. К чужим слюням примешалась еще и кровь. Мэрский чай почти вырвался наружу. Но все происходило настолько стремительно, что в следующий момент я уже лежала на полу. С ужасом прижимая руку к горящему лицу. Плащ и вовсе отлетел куда-то в сторону. Этот урод со всей силы наотмашь ударил меня так, что даже на ногах устоять не получилось. Все дальнейшие события происходило как будто медленно и не со мной. Сознание отказывалось воспринимать все это, как реальность.
Меня вздернули за ворот платья и залепили еще одну оплеуху. Острый край кольца графа рассек щеку и к непроизвольно текущим слезам, добавились кровавые дорожки. Правый глаз сузил мир до узкой щелочки, явно заплыв. Вся правая сторона лица неистово горела, нижняя губа была разбита и тоже почти сразу начала припухать. Меня вновь пнули в спину со всей силы. Все еще дезориентированная происходящим, оказалась лежащей на полу.
— Я люблю послушных девочек, дрянь! — даже в самых страшных снах не могла себе представить, что когда-нибудь хоть кто-то ударит меня ногой. Удар пришелся по ребрам, что тут же заставило меня, как рыбу отчаянно хватать воздух. И еще один.
— Я заставлю тебя кричать и молить о пощаде, гадина! — верещал сверху ублюдок.
Только сейчас пришло понимание, что несмотря на удары и нестерпимую боль из меня не вылетело ни звука, после первой пощечины.
В помещение на крик графа пришли рабочие. Меня грубо подняли под руки и повели по указанию мерзавца в тюремную камеру. Я настолько чувствовала себя потерянной, что даже не могу сказать сколько мы шли. Все это казалось просто немыслимым. Невозможным.
В камеру меня грубо втолкнули. Голый каменный мешок размером пять на пять метров. Ни окон, ни спального места, ни нужника. За мной с отвратительным скрежетом закрылась глухая металлическая дверь.
Следующие несколько часов я просто стояла приложив лицо к прохладной стене. Мыслей не было, лишь молчаливые непрекращающиеся слезы. По-прежнему было ощущение, что все это не со мной. Только бок при каждом движении отзывался адской болью, не давая забыться. Меня никогда и никто здесь не найдет, да и будет ли вообще искать. На воспоминании о маге, тело затряслось в рыданиях. И я медленно сползла на пол. По-прежнему прижималась лицом к холодной стене, вытирала слезы и бездумно смотрела в одну точку.
Свет в камеру попадал только из небольшого окошка в камере. Сначала его хватало, чтобы видеть очертания помещения, но в какой-то момент кто-то пришел и погасил источник. Теперь я сидела в полной темноте.
Каждый раз когда в коридоре раздавались шаги у меня замирало сердце и пробивался холодный пот. Уже ужасно хотелось пить. Сколько времени прошло было сложно понять: может несколько минут, а может и несколько часов. Шорохи все больше проникали в камеру, и в какой-то момент начало даже казаться что в камере кто-то есть. Я лишь сильнее прижималась к стене, надеясь, что это не крысы.
Свет ударил по глазам резко и больно, заставляя зажмуриться: в коридоре кто-то зажег факел. Дверь заскрипела, заставляя еще сильнее вжиматься в кладку. Разбойничьего вида мужик поставил небольшую пиалу на пол и вышел. Огонь гасить не стал и судя по удаляющимся шагам, заходить больше не собирался.
Охнув от очередной вспышки боли кое-как добралась до плошки и жадно выпила все до последней капельки. О том, что в замке ядовитого графа, отравлено абсолютно все, даже вода, узнала спустя совсем короткое время.
Вернувшись на прежнее место и устало опустившись на пол долго смотрела на стену с боку. Пока она не начала отъезжать. Неверяще проморгалась, но теперь стена начала двигаться прямо на меня. Все пространство вдруг пришло в движение, то оказываясь слишком близко, то слишком далеко. Вошедший граф вдруг пошел прямо по стене. Как он это делает? Откуда то изнутри липкой патокой разлился страх. В голове стоял гул множества голосов “Враг! Бойся! Беги!”.
Резкий рывок за ворот платья, сопроводился моим моментальным подъемом на ноги, треском ткани и очередным скрутившим меня уколом боли в ребрах справа. Пока я пережидала приступ, который прошелся яркой вспышкой, заставив зажмуриться, Хонэ разорвал одежду еще в нескольких местах. Лямка ворота сразу повисла, открывая ткань ночной сорочки, с меня с явным азартом сорвали правый рукав и кусок юбки.