Чтение онлайн

Помнится, как-то надо мной подшутили одноклассники и набили мой портфель инструментами из кабинета труда. Я знал, отчего портфель стал таким тяжелым, но хмуро и стоически дотащил его до дома. Так инструментарий отца пополнился дополнительным молотком, парой-тройкой огромных напильников и чем-то еще, забытым уже за столько лет. По-моему, трудовик пропажи так и не заметил.

В каждой (или почти каждой) школе Советского Союза был УПК (Учебно-Производственный Комбинат). Учили там советских школьников самым разным профессиям, для чего пару-тройку раз в неделю ученики нестройными толпами шли на заводы и фабрики, расположенные либо рядом, либо не очень. И овладевали рабочими специальностями: швеи-мотористки, слесари, автомеханики и т.д. и т.п. Но наша средняя общеобразовательная школа была особенной. Для овладения профессии, которой там обучали, не нужно было никуда ходить. Ну, или почти никуда. УПК в этой школе был таким: там обучали будущих водителей. По меркам советского времени это было очень неплохо. По окончании школы (десяти классов, ибо учили этому в двух последних перед выпуском классах, 9 и 10-ом) мальчишки и девчонки становились профессиональными водителями. Да-да, и девчонки тоже. В чем разница между подготовкой водителя тогда и сегодня? Сегодня автошколы, выпускающие автолюбителей, есть всюду. Обучают там лишь управлению автомобилем (причем это, как правило, только легковые авто). Преподают ПДД (Правила Дорожного Движения) и дают практические уроки вождения. И учат месяца два-три по тем же двум-трем академическим часам в неделю. В советском УПК учили не два-три месяца, а два учебных года. И обучали не только тому, о чём сказано чуть выше, но и устройству автомобиля. Девочки обучались только вождению легковых автомобилей (в школьном автопарке было два легковых автомобиля: «Москвич» и «Волга» ГАЗ-24), парней натаскивали на управление грузовиком (было два бортовых грузовика Горьковского автозавода). Помимо теории, где объяснялось, каким образом движется автомобиль и навыкам управления, парням приходилось раз-два в неделю приходить в гараж, который находился в пяти минутах ходьбы от школы. Там они холили и лелеяли упомянутые машины, принимали участие в ремонте и тщательно мыли представленные образцы отечественного автопрома (этим занимались гораздо чаще). Особо рьяным (читай ответственным) после школы можно было получить сразу две разрешенных категории для управления авто – В и С (легковые и грузовые). Для этого нужно было не лениться ходить в гараж.

Но поскольку я был лентяй, у которого в голове кроме сквозняков гуляли тексты еще не написанных историй, я в итоге получил права лишь одной разрешенной категории, а именно С (грузовики). И мне можно было немедленно после школы идти работать на автокомбинат, водить грузовик, но отправился я на службу в советскую армию, где мне поручили управление мощной военной техникой. Парней с правами там ценили. Девочкам же такой УПК являлся лишь неплохой мотивацией для покупки личного автотранспорта. И если сейчас обзавестись личным пепелацем © (см. фильм «Кин-дза-дза») худо-бедно можно всем, то в советское время это было весьма непросто. Поэтому после восьмилетки в нашу школу с удовольствием переводились старшеклассники, желающие приобрести таковые знания и умения, подтвержденные правами установленного образца.

Обучение проходило весело и интересно. В школе было оборудовано два класса для преподавания Автодела, как этот предмет у нас назывался. В одном обучали Правилам Дорожного Движения. На стенах класса висели различные плакаты, повествующие о том, какие бывают дорожные знаки, что значат сигналы светофора, дорожная разметка и имелись даже картинки, где были изображены марки советских автомобилей (и было этих картинок, как ни странно, весьма много). И были они не вырезаны заботливой рукой из журналов «За рулем», а нарисованы специально обученным советским художником и напечатаны в советской типографии для таких вот учебных заведений. Были даже стенды-макеты светофоров, которые включались разными полагающимися цветами. Там же учащиеся узнали о существовании светофоров для трамваев, которые светили бело-лунным (именно так они назывались!) цветом (то есть белым) и показывали, куда можно или нельзя ехать трамваям. Я и сейчас помню об этом, хотя трамвай никогда не водил.

В другом классе преподавали устройство автомобиля, и было в нём нагромождение всяческих механических штук. На специальных подставках-козлах стояли узлы автомобилей: задний мост, передний мост с рулем, двигатель в разрезе. На перемене каждый из учащихся нет-нет, да и крутил рулевое колесо, вместе с которым поворачивались колёса, и было наглядно показано, где именно и какие крутятся шестерёнки, чтобы это произошло. Крутили колесо просто так, для прикола. Хотя на уроке его тоже крутили, но уже не для прикола, а для наглядного примера. Еще были действующие макеты (изготовленные фабрично) двигателя внутреннего сгорания, выполненные в разрезе, где было показано (если покрутить ручку) как ходит поршень в цилиндре, куда впрыскивается горючая смесь, где вспыхивает искра зажигания и т.д. Девчонкам это было скучновато, а мальчишкам очень нравилось. Даже мне. Единственное, что было мне не интересно, так это посещать практические занятия в гараже. Даже если было нужно не мыть машины, а ремонтировать их.

В школе был еще один кабинет, прямо относящийся к автоделу. Это был настоящий симулятор езды по дороге. Это сегодня никого не удивишь подобными симуляторами – всем знакомы подобные компьютерные игры. А тогда это было удивительно и даже круто. Принцип у тренажера был тот же, что и в замечательной детской игре «За рулем», о которой будет рассказано дополнительно. Я, впрочем, о подробностях устройства рассказать не смогу. Смогу лишь объяснить, как всё выглядело.

Комната с тренажером была темна, как зал в кинотеатре. Перед белым, как в кино же, экраном стояло кресло с рулем. Были ли там педали и присутствовал ли рычаг переключения передач я не помню. Не помню не потому, что страдаю склерозом, а потому, что самому опробовать этот тренажер не довелось. Видел я это в качестве демонстрации – когда еще я был пионером, и до начала изучения автодела было далеко, мне и моим одноклассникам показали, как проходят занятия на этом симуляторе. Так вот. В кресле сидел испытуемый старшеклассник, а на экране плыла бледная дорога. Поворотами руля конфигурация движения воображаемого автомобиля менялась. Выглядело это на экране не как фильм или анимация, но как театр теней. Что-то там было этакое за экраном, что, увы, так и осталось для меня недоступным. И когда я и мои одноклассники подросли, тренажер этот уже убрали: вероятно, он больше годился для игр, нежели для получения серьезных навыков вождения.

Преподавали автодело два учителя, подменяя друг друга. Иногда они же проводили практические занятия по вождению. Это были закаленные жизнью и дорогой мужчины.

Напротив кабинетов преподавания ПДД и Устройства Автомобиля в коридоре школы стоял стенд. Там каждый новый месяц вывешивался вожделенный график вождения. И когда наступал назначенный день, стажер накидывал на себя уличную одежду и мчался на школьный двор, где его ждал автомобиль с треугольным знаком и буквой «У». В этот урок он освобождался от предмета, на который шли все остальные одноклассники. Матерым преподавателям автодела помогали два молодых инструктора. Надо сказать, что иногда полноценного урока вождения не получалось. Инструкторы могли вообще не сажать стажера за руль и все сорок пять минут рулить сами, по каким-то своим, сугубо личным делам. Девок не катали, но вершили другие свои дела и стажер молчал, не смея высказывать недовольство.

Каждый учебный автомобиль имел так называемое двойное управление. Это означало, что две весьма важные для управления автомобиля педали были и у инструктора. Этими педалями было сцепление и тормоз. Иногда молодые инструкторы развлекались тем, что, сидя на пассажирском сидении, ездили по территории школы, если им лень было пересаживаться на место водителя.

К окончанию обучения в 10-м классе всех ждали экзамены, в том числе в ГАИ. Выгода сдачи таких экзаменов в группе, с которой обучался испытуемый, такова: экзамены по вождению проходят на машинах школы. То есть ученик садится за руль той машины, на которой учился, что, конечно, повышает процент успешной сдачи экзамена. Поскольку проверка такой оравы учащихся являлась большим стрессом для инспекторов ГАИ, прохождение экзамена было поставлено на ускоренные рельсы: тронулся с места, проехал несколько метров и остановился. Я, вылезая из кабины после подобного теста, оторвал ручку двери. Ну, как оторвал – я дверь закрыл, а ручка у меня в руке осталась. Машинки старые были. Несмотря на этот казус, я все равно права получил.

Серьезно хотелось бы сказать «Спасибо» тем людям, что учили нас премудростям автодела. Сейчас так вождение не преподают. Я знаю, о чем говорю. Ведь чтобы пересдать на категорию «В», мне снова пришлось, спустя 15 лет после окончания школы, идти в самую обыкновенную автошколу, платить деньги и проходить весь курс, чтобы потом успешно получить права уже с двумя разрешенными категориями. Разумеется, учить меня, по сути, было нечему, я и так всё помнил.

К слову, помнил я и знал такие вещи, которым меня никто в этой современной школе не учил. Например, что перед началом движения необходимо обойти свой автомобиль вокруг и посмотреть, не спущены ли колеса, на месте ли номерные знаки. Время от времени проверять, все ли фары и фонари светят и мигают, интересоваться уровнем масла в двигателе и т.д.

Что гнать по лужам нельзя не только из-за возможного эффекта аквапланирования, но и потому, что можно окатить пешеходов, идущих по тротуару, а это нехорошо. И за это я заслуженно получал по ушам от инструктора, даже если на тротуаре не было пешеходов.

Так же необходимо было замечать все дорожные знаки. Бывало, спросит инструктор неожиданно: «Какай знак проехали?» А стажер молчит, потому что прозевал. Инструктор велит остановить машину и говорит: «Беги назад, смотри, какой знак висит».

И мы бежали.

Так же помнили, что зимой ничего резко делать на дороге нельзя: ни газовать, ни тормозить, ни поворачивать руль. А в то, советское время, зимней резины не существовало как класс. А если бы и была, то тоже не помогла бы в случае таких резких маневров.

Осенью тоже существует опасность на дороге, а именно листопад – на павших листьях машину заносит точно так же, как на льду. Сомневаюсь, что сегодня кто-то из молодых водителей об этом знает.

К сожалению, сейчас сказать «Спасибо» за эту науку уже некому: по крайней мере, один из наших учителей уже умер, инструкторов же не представляется возможным найти. А поблагодарить есть за что…

Регулярно в школе объявлялось мероприятие по сбору макулатуры или металлолома. Макулатуру несли из дома: для этого старые газеты и журналы родители не выбрасывали, но благоразумно копили, чтобы пионер притащил в школу пачку необходимой бумаги. Металлолом собирали по помойкам. Вообще говоря, с макулатурой расставались неохотно. Ее можно было сдать в специальных пунктах приема, где за определенное количество таковой можно было приобрести те же книги, которые являлись дефицитом и так просто нигде не продавались. В основном это была классика: Трехтомник Пушкина, Джек Лондон и т.д. В Советском Союзе была поголовная грамотность, книги читать любили, у каждого уважающего себя интеллигента дома была своя библиотека. В стране, где развлечения были наперечет, книга открывала огромные перспективы узнать что-то новое, окунуться в неведомые миры, посетить дальние страны. Я был записан в ближайшую к дому библиотеку. Книги брали на дом, на некоторые была очередь. Также в каждой библиотеке имелся читальный зал, где можно было провести несколько часов над книгой. Мыслимо ли это сейчас? В наше время библиотеки пользуются спросом только у специалистов.

Конец ознакомительного фрагмента.