Чтение онлайн

Словами передать невозможно, что я испытал, открыв глаза. Нет, не сплю. Нет, не бред. На столе и стульях вокруг стола ни единой снежинки. И, хотя до рассвета , по моим прикидкам, около трёх часов, вокруг предрассветные сумерки, вместо густой темноты. В этих сумерках видно, что во дворе снега тоже нет ни грамма. А жарко мне, потому, что мороза нет и в помине, а я в полушубке, свитере, валенках. Скинул шапку, повесил полушубок на спинку стула, стянул с себя свитер. В одной футболке совершенно не холодно.

Поднялся на помост у забора. Что тут скажешь? Знакомый шум был шелестом набегающих на песчаный пляж волн. Расстилалась неоглядная водная даль. Но совсем не та, что недавно подступала к заимке. Сошёл с помоста, открыл дверь в заборе, вышел за ограду. Неподалёку протекает речка. В речке стоит 'наш' катер. Вода намыла в устье небольшой песчаный бар, в него катер и упёрся пером руля. С носа свисают швартовы и свободно лежат на обоих берегах речки. Поскольку елей, на которые швартовы были заведены, нет. Вместо них растут пальмы. А за речкой...

Я был в ватных штанах и в валенках. Речку вброд не перейдёшь. Но и так прекрасно видно: на другом берегу - два шалаша. Вокруг кострища валяется посуда и стоит самогонный аппарат. Это 'лагерь пьяниц' из заполярной пятиэтажки. А выше по течению, уже на этом берегу, видна проволока вокруг пенсионерского огорода. Кто бы сомневался, а я не буду - это тот самый остров.

Медленно бреду обратно, стараясь привести мысли в порядок. Получается плохо. Запираю за собой дверь на щеколду. Сейчас ведь солнце встанет! Быстро подхожу к дому, тихо закрываю все ставни на окнах. Они добротные, без единой щелочки, так что в доме будет царить темнота.

Сажусь на стул, и тут по лицу моему начинают катиться слёзы. Ругаю себя распоследними словами, но ничего поделать с собой не могу. Плачу молча, противно шмыгая при этом носом. Мне повезло! Мне чертовски повезло - меня никто не видит! Проревевшись, и вытерев слёзы с соплями, стягиваю с себя валенки и ватные штаны. Остаюсь в футболке и в трусах. На цыпочках захожу в дом. Прекрасно ориентируюсь в темноте. Достаю из холодильника бутылку с 'бальзамом' и иду во двор. Скручиваю пробку.

– С возвращением Вас, Владимир Сергеевич,- и делаю пару больших глотков из горлышка. Выдохнув, сижу пару минут, и чувствую, что напряг, от которого сводило сердце, начинает отпускать. Делаю третий, последний глоток, и решительно закрываю бутылку. Закуриваю. И пугаюсь пришедшей мысли: а не отправят ли нас обратно, как в случае с пятиэтажкой.

– Отправлять вас уже некуда,- говорит тот голос, что выпытывал у меня про счастье для детей,- и вы, и ваши потомки будете жить на этой планете.

– А Земля?

– Сейчас к ней приближается флот танкеров, который заберёт всю воду с планеты. Затем придут газовозы, и планета останется без атмосферы. После чего из неё будут извлечены полезные ископаемые, и она разделит судьбу четвёртой планеты вашей звёздной системы. К сожалению, мы не смогли воспрепятствовать процессу разрушения, слишком поздно узнали о вашей звезде. А война в наши планы не входит. Даже с цивилизацией, которая намного слабее нас.

Все земляне, оставшиеся в живых, переселены на десять планет. На этой планете находятся русские, немцы, шведы, норвежцы и финны. Поскольку ваши народы близки друг другу. Но, вне зависимости от расы и национальной принадлежности, все земляне, страдающие повышенной агрессивностью, человеконенавистничеством, кровожадностью, психическими заболеваниями, например, сторонники однополых браков, переселены на одну планету. С несколько повышенной силой тяжести и несколько разреженной атмосферой. Поскольку, мы - не люди, упрекать нас в отсутствии человечности за это, по меньшей мере, нелогично.

– А те, кто разрушил нашу планету, они сюда не ..?

– Ваши планеты заключены в коконы силовых полей. Поэтому в этом секторе космоса демиурги не появятся.

– Значит, и человечеству будет закрыта дорога в космос?

– Вам сейчас долго предстоит восстанавливать свою цивилизацию. Но мы о вас не забудем. И, когда вы будете готовы к межзвёздным контактам, проходы в силовых полях будут открыты. А сейчас они закрываются, поэтому мне пора. И поверьте, всё у вас наладится. У людей.

– Что ж, наверное, надо сказать вам спасибо. Меня воистину переполняет чувство благодарности. И всего одна маленькая просьба...

– Пожалуйста, если это в моих силах.

– Мне бы хотелось Вас увидеть. Чтобы рассказать потом детям...

– Я могу предстать перед вами в любом виде: человека, ящера, птицы... Ну, что ж, вот мой истинный облик.

И никаких триллеров. И никаких монстров. В паре шагов от меня, примерно в полуметре от земли, повис шар, диаметром метра в полтора. Он состоял из фиолетовых мерцающих искр, а внутри шара виднелось ядро зелёного цвета. Я не успел внимательно его рассмотреть. Шар не взмыл в небо, не растворился в воздухе. Просто исчез, словно его и не было. Ушёл по-английски, не прощаясь. Так и не удалось мне задать кучу вопросов. Про ту же заполярную пятиэтажку, к примеру.

Вот, значит, такие дела. Надо обживать терру инкогниту. Господи, а ведь теперь можно планировать на месяц вперёд. Даже на год. И я засмеялся. Смеялся долго, пока не начал думать: 'А чего это тебя, дружок, не забрали на планету с повышенной гравитацией? 'Башня'-то у тебя вполне сдвинулась'. Может, хлебнуть ещё из бутылки? Нет. Не буду. Дел впереди - только успевай поворачиваться. Какие уж тут пьянки-гулянки. Хотя... Ведь у Натальи сегодня день рождения. А завтра - у Ларисёнка. Надо поздравить Наташу. Есть идея! Взял из сеней кроссовки, одел на босу ногу. С карабином не расстался, вдруг инопланетники тигра воскресили. Они такие, могут. Вышел за забор и углубился в джунгли.

Обратно возвращался с охапкой спелых бананов. Запер дверь, карабин оставил на столе. Когда мы взаперти, никакому зверю сюда не проникнуть. Вошёл в нашу спальню, включил ночник. Наташа спала, обняв Ларисёнка. Поднёс гроздь бананов к её лицу. Она смешно подвигала носом и открыла глаза.

– С днём рождения, любимая,- сказал не шёпотом, а в полный голос.

– Бананы?! Откуда?

– Из джунглей.

– Из каких таких джунглей?

– Из наших. Из тех самых, в которых ты мне свою девственность подарила.

– Ну и шуточки у тебя, Володенька!

– Да он же выпимши,- вмешалась Лариса,- не чувствуешь, что ли, как от него пахнет? Напился и пришёл кормящим матерям спать мешать.

Подошел к окну, открыл вовнутрь рамы и распахнул ставни. Солнечный свет залил комнату. Обе жены подскочили с постели, как подброшенные пружиной. Бросились к окну.

– А снег где? Ой, тепло-то как!

– Мамочка, я ещё не выспалась,- заканючила Даша и тоже подскочила в кровати,- ой, солнышко!

Солнечный луч попал на лицо Вовчика и он смешно сморщил носик-пуговку. Потом вякнул, призывая мать к порядку, и Лариса тотчас оказалась возле кроватки. Потом посмотрела на часы.