Чтение онлайн

Замерла от этих слов. В груди заныло от невеселых дум.

— Я запрещаю тебе говорить такие ужасные вещи. Ты вернёшься, и все будет хорошо, — прошептала склоняясь к мужу.

— Конечно ситроя, вернусь, только жди. А теперь спи.

3 мая 1799 года

Ранним весенним утром мы стояли у ворот не решаясь оторваться друг от друга. Слуги от такой милой картины перешёптывались, боясь приблизиться, не нарушали нашу идиллию.

— Если бы ты сказал, куда писать, я бы смогла тебе передавать весточки из дома, — шептала, нежась в объятиях мужа.

Ганс тяжело вздохнул, нежно погладил меня по щеке.

— Это фронт, милая, я сам не знаю, куда меня занесет. Общую информацию об убитых раз в месяц будут вывешивать в Монпелье. Посылай гонцов, и они будут приносить тебе весточки о моей жизни.

Муж ловким движением оседлал своего коня, протянула ему палаш.

— Возьми, он там тебе нужнее будет.

— Нет, милая, оружие мне выдадут, а палаш твой. Томрод сам лично отдал его тебе для защиты. Скоро прибудут учителя, учись прилежно, а когда я вернусь, будешь сдавать мне экзамен, — с улыбкой произнес Ганс.

Муж осмотрел свои владения, молча кивнул стоящим слугам и, пришпорив коня, направился вперед.

Я долго смотрела вслед, пока Ганс не скрылся из вида.

Именно в этот момент дала волю чувствам и горькие слезы покатились по щекам. Не смущаясь встревоженных слуг, села на землю и выла от раздирающей боли в груди. Не знаю сколько прошло времени, но почувствовала, как ловкие руки моих спасителей приподняли с земли. Дороти крепко обнимала меня, укутывала в свой длинный платок, такой похожий на мамин. А Берт держал баночку с нюхательными солями. Они и вернули меня к действительности.

— Ситроя, ну зачем так убиваться, вернется Ваш муж, Вы только молитесь за него. Не усыпайте его путь слезами, они до беды доводят, — голос Дороти убирал остатки тревоги.

— Да, ситроя, не рвите душу раньше времени. От такого стресса Вы и заболеть сможете. А мы не хотим этого допустить. Может, Вы погорюете в теплой спальне под одеялом, — предложил Берт

Мне помогли добраться до спальни, Берт подкинул дров в камин и удалился, а Дороти вместе с Кларис уложили в постель.

Я пролежала не один день в постели, отказываясь от еды, только пила теплое молоко с маслом. Кларис неоднократно предлагала заняться рукоделием, выйти на прогулку в сад, но я упрямо отказывалась, представляя самые жуткие картины смерти своего любимого, рыдая в подушку.

9 мая 1799 года

На шестые сутки наступила полная апатия. Глядя на огонь, не реагировала на горничную, чувствовала, как ломит все тело, горят сухие глаза. Услышав звук скрипнувших дверей, увидела Дороти с огромный подносом.

— Ситроя, я Вас прекрасно понимаю, но и Вы имейте совесть. Ваше состояние совсем мне не нравится, и я больше не намерена Вам подыгрывать. Слуги ушли в поле, вернувшись, будут голодными и злыми.

Дороти зачерпнула ложку горячей каши и поднесла к моим устам.

— Если Вы о себе не хотите думать, подумайте о ребенке. Наследника дома Меркёр решили голодом заморить? — строго произнесла кухарка.

Вздрогнув, посмотрела на нее.

— Ребенок? — переспросила осипшим голосом.

— Да, а вдруг Вы его уже носите? А тут так себя не беречь. Потерять хотите дитя? Учтите я хозяину все расскажу, — строгим, отрезвляющим тоном пригрозила Дороти.

Приложила к животу руку, помолилась о возможной новой жизни.

— Прости меня, — прошептала, обращаясь то ли к Дороти, то ли к ребенку. Взяв ложку из рук кухарки, начала активно уплетать кашу.

— Не спешите, а то подавитесь. Учитель уже совсем заждалась Вас. Надо быстро приводить себя в порядок и на уроки, — причитала Дороти.

Повернувшись к Кларис, попросила девушку набрать ванну.

— Кушайте, а мне надо распорядиться на кухне, — с этими словами Дороти вышла из комнаты.

Быстро проглотив завтрак и позволила себя помыть и переодеть.

В классную комнату, где меня уже ждала статная женщина, спустилась через полчаса.

— Добрый день, — поздоровалась, сделав книксен.

Высокая сухая женщина в длинном коричневом платье придирчиво осмотрела меня, сморщив вздернутый нос выразила недовольство:

— Я Вас жду уже четвертый день, такое опоздание неслыханно. Ваше поведение просто кошмар, внешний вид, жесты, Ваш акцент. Все кошмар.

Не так я себе представляла первую встречу с учителем, захотелось убежать и затаится в своих покоях.

— Вы дверью решили притвориться? Или все-таки займете место за столом.

Молча заняв стул, испугано смотрела на суровую женщину.

— Вы заинтересованы в обучении?

— Да.

— Тогда урок первый. На мою агрессию Вы должны ответить шуткой, позволяя разрядить обстановку в комнате.

— А если я хочу расплакаться и уйти? — мой голос предательски дрогнул.

— Ни в коем случае, общество не должно видеть Вашу слабость. Вы опоздали, Вам надо принести извинения и настроиться на дружеский лад.

Как это сделать?!

— Я не знаю, ситроя, простите меня. Я опоздала, так как мне не сообщили вовремя о Вашем прибытии. Может, они и сообщали, но я убита горем из-за расставанья со своим супругом, — тихо произнесла я, пряча глаза.

Женщина, наблюдавшая за мной, только покачала головой и подвинула мне стопку книг.

— Литература, которую Вам стоит изучить, Вы будете сдавать экзамен. Я лучший специалист по воспитанию ситрой во Франции. Ваш супруг заплатил мне немалые деньги, мне выделена комната в вашем поместье, наши уроки будут постоянны, — уведомила учительница.

— Я Аннабель, — решила, что пора представиться.

— Мое имя Аманда Бричвордс. Вы, Аннабель, можете меня называть Амандой.

Осмотрев стопку книг, что передала Аманда, погрустнела.

— Я не владею французской азбукой, — призналась я.

Учительница подняла глаза к небу и, кажется, вознесла молитвы о терпении. Аманда не понравилась мне, очень хотелось быстрее вернуться в спальню.

— Тогда сегодня мы будем изучать азбуку.

Аманда приготовила все для письма и села рядом.

— А какими языками Вы еще скверно владеете? — заговорила Аманда на английском.

— Я говорю на многих языках, но пишу только на датском, — ответила на английском.

Ближе к вечеру Аманда отпустила меня, попутно сообщила, что ужинать мы будем вместе, с целью изучения этикета на практике.