Чтение онлайн

— Прости дорогая Дороти, я совсем немного посижу. Завтра без этих умений я не справлюсь. А Кларис проследит что бы я как можно скорее легла спать, — дав обещание оборотнице поспешила к своим урокам.

Сама, толком, не помню, как уснула за письмом. Сидела, выводила букву со смешным названием "дубль в", а дальше темнота.

10 мая 1799 года

Проснулась, когда Кларис открыла шторы впуская свет нового дня. Организм был на удивление бодр. Стремительно соскочив с постели заметила, что, спала в домашнем платье. Забежав в общую комнату, плюхнулась за стол. Часы показывали начало седьмого утра. Кларис быстро вошла следом и подняв меня со стола отвела в ванную.

— Ситроя, никто не учится в таком виде. Сначала внешний вид, завтрак, а потом уроки. Я вчера вас застала спящей за столом.

— Я кто меня перенес?

— Я,ситроя, как горничная, имею права вас касаться только я.

Округлив глаза уставилась на девушку чуть выше меня саму ростом.

— Ситроя, вам нужен ликбез по теме оборотней. Вы весите как два ведра воды, — постаралась успокоить горничная.

— Я очень надеюсь, что ты не пострадала пока, тащила меня. А в следующий раз буди меня, и я на своих ногах буду доходить до постели.

Кларис, кивнув, занялась моей внешностью. А я тем временем критически осматривала себя в зеркалах. "Значит, как два ведра воды. Это какие казаны она тащит? Я определенно тяжелее."

Наспех позавтракав я посмаковала вкуснейший напиток именуемым горячим шоколадом, по совету Дороти. Она утверждает, что данный напиток поможет мне в учебе.

***

Так и пошли мои будни. С утра до ночи я проводила в классной комнате. Ситроя учитель была безжалостна и непреклонна. Меньше месяца мне понадобилось для освоения письма. Уже в июне я написала записку для гонца, давая тем самым приказ посмотреть списки погибших в городе Монпелье. Супруга в списках не было.

Аманда все еще наказывала мои пальцы за почерк. А один раз задала переписать талмуд по этикету. Трудилась над ним я целое лето. Берт в саду обустроил одну из беседок для учебы. Что бы мое обучение было не в четырех стенах, а на свежем воздухе. Часто Аманда указкой показывала на что-либо и просила написать название тех или иных предметов.

Помимо письма мы занимались этикетом. Только это было не нудное заучивание правил с книги, а практические ситуации. Аманда на удивление имела актерский талант не хуже моей матушки. Она преображалась в любого персонажа. А мне приходилось вести себя как настоящая ситроя из высшего общества. Часто я попадала в каверзные ситуации с этикетом. Совсем как тогда в библиотеке с Бертом и Дороти. Аманда прогоняла провальные сцены по много раз пока я на автомате не выполняла нужные по ситуации движения. Это могли быть подачи руки, вхождение в комнату, приветствия. Оказалось, я хожу совсем не как ситроя. И каждое утро Кларис связывала мои ноги, чтобы я могла только семенить. Это было кошмарно. Неоднократные падения оставляли на моем теле синяки и ссадины.

А одним вечером после прогонки дворцового этикета, зачем он нужен сама не знаю, я отключилась просто в беседке. По словам Кларис все очень испугались, а Дороти практически оттаскивали от Аманды. Уже в комнате меня осмотрел доктор и сообщил что у меня банальное переутомление и стресс. Все ожидали услышать о моей беременности, да и я сама этого жаждала. Но ситроян доктор не подтвердил мою беременность. От огорчения, я провалялась в кровати несколько дней. Кларис успокаивала, говорила, что я молодая и сильная и много будет деток у нас с Гансом. Просто мы мало были вместе. Многие пары обзаводятся детьми не сразу, там уже как природа скажет. Меня мало утешали ее слова.

Одним утром в комнату вошла Аманда и указкой согнала меня с кровати. Жестко сообщим что отлёживаться нечего. Пора работать над манерами. Кларис хотела разжалобить ситрою учителя, но та умудрилась и горничной выписать несколько ударов указкой по округлым местам. Выпрямившись и поправив прическу Аманда сообщила что ждет меня в беседке, удалилась. А мы, потирая ушибленные места, начали собирать меня на учебу. Как рукой депрессию сняло.

Мой гардероб тоже подвергся нападению этой неугомонной женщины. Она откидывала платье за платьем комментируя отсутствие вкуса у покупавшего. Берт по ее просьбе вызвал портних, и бедные женщины и не менее бедная я несколько дней слушали рекомендации Аманды. По дизайнам платьев, аксессуаров и туфель.

13 ноября 1799 года

Поздним осенним вечером, попивая травяной чай, я наслаждалась теплым ветерком и тишиной. Аманда уже ушла в свои покои, у Кларис был выходной, Дороти и Берт были самыми занятыми людьми в поместье в период урожая.

Подняв голову к небу, я любовалась звездами стараясь отыскать созвездия. В мифах, что читала, было много информации о созвездиях. Но самой увидеть их у меня не получалось.

На душе было тепло и спокойно.

Стопка записок с приказами гонцу лежала рядышком, на столе. Эти записки я каждую неделю передавала гонцу, а тот каждую неделю писал отрицательный ответ на них. А это значит, что мой горячо любимый супруг жив.

Идиллию мгновения нарушил шум. Лакей ворвавшись на коне прямиком в сад, слетел с животного и подбежал ко мне. Бежавшие за ним охранники и слуги что-то выкрикивали. Эта сцена заставила мое сердце пропустить удар. Холодными руками взяла записку с рук молчаливого лакея и вскрыла печать.

"Моя милая супруга.

— Ганс, — осипшим голосом прошептала я вчитываясь в строки.

Я уже нахожусь во Франции. Наполеон у власти! Гойе и Мулен под стражей! Совет пятьсот разогнан! Все закончилось любимая! Революция закончилась! Отправляю гонца вперед ровно на пол дня. Уже совсем скоро я смогу поцеловать твои уста и все расскажу подробнее.

Твой Ганс

П.С.: Я еду вместе с нашим соседом графом Монпелье, он остановится у нас погостить на несколько дней, подготовь ему покои."

Письмо прижалось к груди и горячие слезы покатились по щекам.

— О Луна, неужели? — голос Дороти был полон беспокойства.

Берт, стоящий рядом, выпытывал информацию у гонца.

— Он едет, утром уже будет тут. Мои дорогие, — дрожащим голосом обратилась к присутствующим.

— Смута закончилась! Наполеон в Париже. Совета пятисот больше нет! Революция закончилась!!! — широко улыбаясь сообщила последние новости. Толпа взорвалась криком, все друг друга обнимали, кто-то плакал. В общем суматохе быстро нашла Берта

— Берт подготовьте все к прибытию хозяина и гостья. К нам едет граф Монпелье. И, пожалуйста, достань бочку лучшего вина с хозяйского погреба, налей всем за здоровье ситрояна Меркёра и Наполеона. А детям пастилы. Сегодня все можно, — обняв Дороти, я зашептала слова благодарности небу.

14 ноября 1799 год

Поздним утром я наблюдала, как двое всадников въезжают в ворота поместья. Ганс ехал чуть впереди и широко улыбался мне. Я как истинная ситроя, стояла на крыльце в лучшем домашнем платье. Ноги уже рвались к любимому, но голос учителя набатом бился в голове: "он должен подойти, поцелуй руки, а дальше что душе угодно."

Ганс спрыгнул со скакуна и быстрым шагом вбежал по ступеням. Чем ближе он был, тем сильнее мне хотелось разреветься. Глубоко выдохнув я протянула левую кисть для поцелуя. Мой супруг сделал поклон не отрывая карих глаз с моего лица, взял ладошку и припал к моей кисти.

— Я дома, моя жена, — произнес он, а я не выдержав бросилась в его объятия, заливая воротник слезами.

Обняв меня покрепче Ганс шептал утешения и осыпал поцелуями места куда дотягивался. Нам понадобилось время что бы оторваться друг от друга. Припав лбами мы старались отдышаться.