Чтение онлайн

– Рассказывай! – ледяным голосом приказала мать.

Лара пыталась увильнуть от ответа, когда выпалил Сеня:

– Папка нас заставил траву рвать руками.

Мама расширенными зрачками посмотрела на Лару и раздраженно процедила сквозь зубы:

– До последнего вздоха будешь папашу своего пропитого защищать?

Родители умело расставили ловушку для Лары, и она угодила туда. Папа, зная, что его раскроют, тем не менее попросил Лару его не сдавать. Мама требует быть верной только ей. Что бы Лара ни рассказала – кого-нибудь да предаст. Убежать бы отсюда…

Мать страшная в гневе, придется рискнуть доверием отца.

– Мы уходили за травой, когда приплелся Степаныч. Батя дал нам картофельный мешок и отправил в лес нарвать «гусиных лапок».

– Вот скотина!

– Мы и пошли, – завершила доклад Лара.

– А когда пришли? – выпытывала мать.

– В два часа дня.

– Дебилка! Что увидели, говорю, когда вернулись? – гневно крикнула в нетерпении родительница и топнула ногой.

Набрав воздуха, Лара выдала скороговоркой:

– На крыльце стояла тарелка с бутербродами, пепельница…

– …и стаканы, – дополнила невинная Кася.

– Где они? – заорала мать.

– Я их помыла. – Опустила голову Лара.

– Покрываешь, значит! – проревела мама.

– Нет! Мне папка велел.

– Бутылку видели? – Допрос продолжался.

– Нет, – дружно прокричали братья и Кася.

Лара избегала материнского взгляда.

– В глаза смотреть! – велела родительница, и Лара мгновенно выполнила приказ.

– Так видела? – повторила мама.

Сдавшись, Лара смиренно выдала:

– Чекушка была.

Мать яростно оскалилась.

– До последнего будет батьку любимого выгораживать. Вся в бабушку пошла. Та поступала так же. Напьется папашка ваш, выгоню его, а бабка пустит к себе, пожалеет. Чего ему не пить?! Домой не пускают, к мамочке пойдет! Думала, переедем в другое место жить, так не к кому бегать будет, заставлю его попойки прекратить. Ошиблась я, горбатого могила исправит.

Мать прервалась на вздох и с гримасой отвращения продолжила:

– До чего противная баба ваша бабка Аля! Я и хозяйство веду, и супа варю… пироги пеку, обстирываю, убираю, носки ее сыночку инфантильному штопаю, а все я им нехороша. Витеньке получше жена нужна. Видит, девочка-сирота при живых родителях. Помоги ты, обогрей, а она лишь критиковать горазда. Всё ей не так!

– Сегодня будет борщ. Сходи-ка подкопай две свеклы, две морковки и шесть картошин. Да, смотри, аккуратно, – велела мать и полезла в холодильник доставать остатки курицы.

Сейчас последуют крики про тупые ножи. О нет! Лара схватила миску и быстро улизнула на улицу.

Огород у мамы находился в идеальной геометрической форме, нарушать его красоту не дозволялось никому.

В поселок Черничное поле семья переехала в начале июня тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Родители устроились работать на местный завод, мама – оператором сушильной установки и отец – слесарем-наладчиком. Первый месяц жили у маминой родни.

По нынешнему адресу на тот момент проживала семья главного инженера. На удачу его повысили, в город перевели. Жилье освободилось, его-то и выдали семейству Ивановых. И ничего, что на самой дальней улице, зато с большим куском земли и почти новым, десятилетним, деревянным домом.

Жилище оказалось вместительным. Крыльцо вело на веранду с небольшим чуланом. Из нее попадаешь в длинную и просторную прихожую. Напротив входной двери расположен санитарный закуток, его по старой памяти принялись называть ванной. Там разместили умывальник, ведро помойное да стиральную машину «Малютку». По левую сторону от входа в дом шли гуськом большая комната, или по-другому зал, следом детская; а по правую руку – спальня родителей и кухня.

Первым в помещение пустили черного кота, чтоб домового задобрить. Животное любезно предоставила баба Маня, мать новоиспеченного папиного друга Степаныча.

Дом стоял в двух метрах от дороги, точно посередине. Слева и справа его обтекал двор. На заднем периметре территории высились два одиноких строения: дровник да туалет. Мама долго ворчала, что нужник построили в самом дальнем углу, требовалось обойти дом вкругаля. Она даже измерила рулеткой расстояние – пятьдесят два метра. Летом терпимо, а зимой?! Пока тропинки после снегопада очистишь…

Участок находился в первозданном виде.

– Хозяева траву годами не косили. Не утруждались лентяи! А ведь образованные люди, – негодовала мама.

Она пристально изучила новую территорию, измерила во всех направлениях. Две недели сидела над схемами и чертежами, вырисовывала планировку, затем огласила вердикт: по правую сторону будет расти картошка, по левую, ближнюю к дому номер один – огород. За ним в дальнем углу двора нужно построить баню. Работы следует выполнить этим летом, в оставшиеся два месяца.

Заслушав мамин проект благоустройства, папка грустно вздохнул, вышел из калитки и пропал на весь вечер. Родственники пьяным к ночи привели.

Мама выписала на работе пиломатериалы: необрезной доски для огорода да бруса и строганной доски для бани.

Необрезную привезли в тот же день, потому начали со строительства попроще. Ох, как намучился папа. Требовалось разместить два ряда по три грядки, метр на три каждая, и междурядье точно полметра. Отец отпилит доску ручной ножовкой, мать тотчас проверит линейкой и транспортиром – неверно: то в размеры не уложились, то углы не прямые.

Папка пучил глаза и удивлялся:

– Людок, ты с ума сошла?! Это грядка, а не мебель. Зачем идеальные углы?

– Пусть хоть что-то в моей жизни будет идеально, – сердито ворчала мать, – Пили давай!

Батя сделает пару попыток – снова не так. Мама психанет, наорет – папа убежит из дома. Вернется через полчаса. Спиртом слегка попахивает, зато спокойно пилит; инструмент-то ручной большую погрешность дает, трудно точно до миллиметра срез рассчитать.

После грядок взялись за первый парник. Полтора метра на пять. Лара как сейчас помнит. Мама требовала идеальной длины, ширины и прямых углов. Камнем преткновения вышла двускатная крыша, на которую сверху пленку натягивают. Никак не получалось сделать одинаковый угол с обоих краев. Родительница транспортиром умудрялась проверять, сама разметку для отреза на досках отмечала.

– Мы тут новенькие, должны показать себя с хорошей стороны, а не ударить в грязь лицом, – уговаривала она отца, – Что село подумает на подобное безобразие?!

– Людок, ты парники в округе видела? – возражал батя, – Рухлядь покосившаяся. Наш просто шикарный.

– Хватит болтать, пили давай! – не уступала мать.

Долго ровняли, недели две, в тот год так и не завершили, потому что на батькино счастье привезли брусья. Папа и нанятый строитель взялись за возведение бани – семья большая, мыться где-то нужно. Работа спорилась, и в начале осени постройку обновили. Первым внутрь запихнули того же черного кота, чтоб домового не гневить. Несчастное животное неистово заорало и молнией выскочило обратно. Однако традиция соблюдена.