Чтение онлайн

— Ничего, прорвемся! — ответила и улыбнулась. — Как Святослав себя чувствует?

— В сторожке садовника опять завис. Что — то мастерит, башковитый малый! — по — отечески улыбнулся управляющий.

После того, как я две недели назад привела его в этот дом, ни разу не сомневалась, что поступила правильно. Юноша пришелся по сердцу всем слугам. Особенно в нем души не чаяли Тихон и его жена Луша, которая кашеварила на графской кухне. Свои дети у четы выросли, и они взяли над Святославом шефство.

Грек не захотел занимать гостевую комнату и перешёл жить в сторожку к садовнику, благо, что у него имелась одна свободная комната.

Я вышла из дома и направилась вглубь сада. На улице под навесом, склонившись над непонятным овальным предметом, сидел Святослав. Только теперь я поняла, почему Греку дали такое прозвище. Ему были присущи некоторые характерные черты уроженца далёкой Греции: умеренный загар кожи, тёмно — карие выразительные глаза, густые чёрные волнистые волосы…. Видимо почувствовав меня, он поднял голову.

— Госпожа, прошу прощения, я вас даже не заметил! — вскакивая со стула, произнес парень.

— Это ты меня извини, не хотела мешать. Чем занимаешься?

— Делаю артефакт защиты с родовой магией. Неожиданно пришла мысль, что вскоре он может понадобиться.

В голове услышала смешок источника: «Это я подал мысль об артефакте. Грянет, Любушка, что — то серьезное и плохое. Надо быть готовым!»

— Тогда работай, мешать не буду, я только подошла предупредить, что скоро вся семья будет в сборе. Моих выпускают из госпиталя, а после них и Игнат возвратится домой. Хотя вряд ли он этому обрадуется, всё же в академии ему интересно и со старшекурсниками можно на стадионе проходить полосу препятствий, — я хихикнула, вспомнив, как в последний раз он бултыхнулся в болото, при прохождении полосы. — Скажи, Святослав, мог ли кто — нибудь добраться до твоих артефактов, чтобы попасть на территорию дома?

— А таких нет! — он пожал плечами. — Единственный экземпляр, который может на некоторое время отодвинуть магическое плетение в защите, активировался моей кровью, но это произошло всего лишь раз. Извините! — на меня с сожаленьем смотрели глаза юноши, которому от силы можно было дать семнадцать лет.

Хотя на Лушиных харчах он начал отъедаться и не выглядел словно скелет, обтянутый кожей.

— Мое мнение такое, его нужно доработать. Думаю, нашим стражам может понадобиться такой артефакт. Вот только активация должна быть без крови. За это, знаешь ли, могут наказать…. А то, что осознал вину, это хорошо! Не будем о старом и грустном, а продолжим жить дальше! — улыбнулась мальчику. — Иди работай, а я пока просмотрю письма.

Раньше стеснялась заходить в рабочий кабинет без отца, но он сам велел проверять все письма и отвечать на них. Как бы мне не хотелось, но сейчас я — глава рода и должна поддерживать людей.

Устроившись поудобнее, разложила перед собой письма и решила в первую очередь разделить на важные и менее важные. Всего их насчитывалось пятнадцать. Десять писем из них были приглашениями на званные вечера и дни рождения. Ни одного имени, которые были написаны в пригласительных, я не знала, поэтому отложила в сторону. Три из пяти оставшихся были от низшей ветви рода. В одном из них Самойловы младшие приглашали на открытие нового сезона в театре «Изящная словесность», Каверзины приносили соболезнование, а однофамильцы просили в долг денег для открытия новой линии на «Фарфоровом заводе Кузнецовых». Они собирались изготавливать парадные сервизы, такие как «Держава», «Родина», «Выдающиеся личности» с портретами героев Великороссии.

Я взялась за последнее письмо, пришедшее из Пятигорска. Ещё не успела открыть его, но уже ощутила острое чувство опасности и тревоги. Некий господин Плещеев Сергей Ильич писал отцу, что в родовом имении происходят непонятные вещи, и, по его мнению, нарастает бунт, связанный с «Указом о вольных хлебопашцах». Управляющий ведет непонятную игру и встречается с людьми больше похожими на абреков. Если рассматривать с точки зрения истории, которую я изучала в средней школе, то абреками на Кавказе называли разбойников, бродяг, грабителей. А вот «Указ о вольных хлебопашцах», по которому помещики получили право освобождать крепостных крестьян с выдачей земельного участка (не помню в каком году был принят), наверняка приведет к каким — то серьёзным последствиям. Но то, что аристократы шли на всевозможные ухищрения, чтобы оставить крестьян в своей власти, и последующие за этим бунты, известны из истории Земли. Было это незадолго до нападения Наполеона, сейчас сентябрь 1810, значит эта полоса истории в этом мире тоже повторится. Вопрос пока остаётся открытым.

Мне показалось, что Сергей Ильич тоже понял это и пытается предостеречь, намекая на то, что могут начаться бунты. Только я не видела никакой конкретики в его словах, больше сомнений, хотя чувствовала, что приближается нечто нехорошее и будет всё это связано опять же с Демидовыми. Хотя может получиться, что я утрирую.

Я даже не заметила, как приблизился ужин, а на улице послышались голоса, среди которых узнала звонкий голос брата.

Поднявшись со своего места, собралась встречать своих родных, когда в кабинет влетел Игнат. Думала сейчас бросится ко мне, а он встал возле двери и смотрел на меня с большой обидой.

— Игнат, ты чего?

— Почему ты ушла из академии? Все говорят, что у тебя был выброс, я испугался и побежал искать, а тебя нет!

На глаза мальчика навернулись слезы. Как бы малыш не старался казаться взрослым, но всё же испугался за сестру, а мне и невдомек, что его не предупредили о моем возвращении в имение.

— Прости! Я сама растерялась, когда оказалась здесь, думала господин Смит перенесет меня в домик. Пойдем вместе встречать остальных?

— Они уже по комнатам разбежались, чтобы привести себя в порядок перед праздничным ужином, — рассмеялся Игнат. — Так сказала матушка.

— А что ещё она сказала? — хитро прищурилась я.

— Что ей очень надоела еда в госпитале, хочется чего-то особенного, — скопировал интонацию матери ребёнок и улыбнулся.

— Иди в свою комнату и переоденься, а я попрошу Тихона помочь тебе.

— Я что маленький? — возмутился братик. — Сам способен поухаживать за собой!

Мне, конечно, было что сказать и напомнить, как он разбрасывал свои вещи в нашей общей комнате или возмущался нашей нерасторопностью в хозяйственных делах, но всё же решила промолчать. Пусть будет праздник для всех!

Наконец через полчаса вся семья собралась в гостиной. Мы пригласили за стол Святослава, но он отказался, сказав, что ему привычнее кушать на кухне. Что могу сказать: хозяин — барин!

После взаимных приветствий, мы, наконец, сели за стол. На этот раз Луша была на высоте. Кроме всевозможных закусок повариха приготовила жареные свиные ребрышки, которую подавали с рассыпчатой гречневой кашей. Отец нажимал на пирог с фуа — гра, который готовили специально для него, а мы с Мари налегли на ростбифы со свежими овощами. Эту идиллию прервал колокольчик, доносившийся из кабинета отца. Это сработал почтовый ящик

За столом наступила тишина. Все осознавали, что пришло особое письмо или срочное, отправленное из родового имения на юге.

— Я принесу! — произнесла я и, вытерев салфеткой рот, вышла из — за стола.

Ноги буквально несли в кабинет отца. Остановившись перед ларцом и набравшись духа, вынула конверт. Один из группы геологов просил о срочном приезде главы рода. Он намекнул, что в деревне, которая находится на землях графа, происходят беспорядки, и они уже коснулись рабочего поселка, в котором жили работники фарфорового завода, а также сами геологи.