Чтение онлайн

Рукав фонарик, на запястьях пара браслетов из белого золота, но с подвеской бабочка, усыпанной бриллиантами. Я знаю, что Быстрицкий уже примерно посчитал, сколько стоят такие браслеты и длинные до плеч серьги. Вижу, как загорелись восхищением его глаза. Под платьем тончайшее кружевное белье дымчатого цвета и прозрачно-черные колготки. Лаковые сапоги-чулки, которые я не стала снимать. В целом образ скрыто сексуальный, возбуждающий.

Волосы забраны вверх, спускаясь к плечам небрежными локонами. Акцент я сделала на глаза, подчеркнув кошачьей стрелкой, губы просто прозрачный блеск, отчего они кажутся влажными и притягательными.

— Прекрасны, — целует мне руку Даниил, когда освобождает меня из пальто.

— И вы, — оглядываю Быстрицкого, который вместо костюма, так как это было бы смешно за ужином дома, нарядился в серые брюки и черную рубашку. На ногах туфли. Смотрится все дорого, элегантно. Даниил знает цену вещам и умеет одеваться.

— Хочу познакомиться с вами поближе, — признается Быстрицкий, когда мы идем в гостиную. — Я покажу вам дом, пока накрывают на стол. Вина?

На столике у большого углового дивана цвета кофе с молоком выставлены напитки. Я киваю, выбирая белое сухое вино. Себе Даниил наливает виски.

С бокалом иду осматривать дом, который когда-то сама и обставляла. Я рада, что здесь почти ничего не изменилось. По крайней мере все, что я вижу, сохранилось в целости и сохранности, разве что пострадала наша спальня с Даниилом.

— А здесь сплю я, — соблазнительно улыбаясь, Даниил открывает дверь в бывшую нашу комнату.

Стараюсь не морщиться, чтобы не показать Быстрицкому, как мне не нравится. Бордовые обои, по краю потолка идет широкий золотого цвета плинтус. Сам потолок зеркальный, в котором отражается новая очень широкая кровать с покрывалом из бархата с золотистыми вензелями. Множество подушек под цвета покрывала, тяжелые золотистые шторы из парчи. Пол цвета венге.

— Нравится? — подходит Даниил ко мне и встает за спиной.

Я чувствую его дыхание, его близость. Дотронуться до меня он пока не смеет, но мастерски соблазняет. Однако стоит слишком близко, нарушая мое личное пространство. Это нервирует, что я маскирую интересом к интерьеру и вину в своем бокале. Делаю пару глотков и поворачиваюсь к Даниилу. Мы стоим так, что лишь одно движение и я попаду в его объятия. Даю ему возможность почувствовать мои духи, ощутить близость.

— Не нравится, — улыбаясь, сообщаю Даниилу, отчего он на какое-то время дезориентирован, но быстро берет себя в руки.

— Отчего же? — хитро прищуривается он.

— Я бы назвала эту комнату не спальня, а траходром, — гляжу вызывающе в глаза Быстрицкого, чтобы видеть его реакцию.

Как я и ожидала, там нет раздражения, наоборот, его заводит моя прямота.

— Вы думаете, что тут нужно все переделать? — спрашивает Даниил.

— Ну что вы, если вам нравится… Это же ваш дом.

— А если бы вы стали здесь хозяйкой? — закидывает приманку Даниил.

Господи, какие дешевые подкаты! Почему я раньше велась на это? Неужели мы, женщины, готовы слушать вот такие сладкие обещания из уст красивого мужчины вечно, даже не подозревая его подлости.

— Вряд ли я бы сделала спальню в таком цвете, — отхожу от Даниила.

— Это осталось от моей жены, — нагло врет Даниил, и я отворачиваюсь, чтобы никакая эмоция не выдала меня.

Как можно так наговаривать на якобы покойную жену? Я отлично помню, какой эта комната была раньше. Нежно-персиковые тона, кровать под кремовым покрывалом. И тогда Даниил заявлял, что ему все очень нравится! Какая двуличность.

— Какой она была, ваша жена? — спрашиваю Даниила и тут же поворачиваюсь, чтобы уловить эмоцию на его лице.

Быстрицкий морщится, но сразу расплывается в улыбке, видя, что я жду от него ответа.

— Я ее любил, и сейчас мне все еще тяжело говорить о Валерии. Ее смерть была для меня ударом. Погибнуть так нелепо… — выразительная скорбь, даже в глазах тоска.

Из Даниила вышел бы отличный актер, он умеет держать лицо.

— Пройдемте в столовую, ужин уже накрыли.

Мы покидаем спальню, и я прячу облегченный вздох, мне тяжело было находиться в этой комнате. Там все дышит вульгарностью и развратом. Именно такой я вижу сущность Быстрицкого. Хорошо, что сейчас вместо любви к нему у меня внутри горит ненависть и злость. Все силы кидаю на то, чтобы не выдать себя, а казаться заинтересованной, увлеченной Даниилом. Он так старается, я же должна дать ему хоть какую-то конфетку, чтобы сделать задел на будущее.

— Сочувствую вашему горю, вам тяжело пришлось. Как вы справляетесь? — вежливо спрашиваю Даниила, когда он помогает мне сесть за красиво накрытый стол. Отодвигает стул, затем следит, когда я сяду. Сама галантность.

— Сейчас уже легче, особенно когда я увидел вас, — Даниил садится напротив, наливает в мой бокал еще вина, обновляет себе виски. — Вы словно свежий воздух в моей застоявшейся жизни. Такая красивая, нежная, живая…

— Живая… — задумчиво произношу я, глядя в глаза Даниилу. — Я рада, что вы пригласили меня сегодня. Увидела вас с другой стороны.

— Надеюсь, я вас не разочаровал? — улыбается Быстрицкий.

— Ну что вы. Мужчина, который так тонко переживает свое горе, — всегда трагедия. Потеря близкого человека, которого любил, не проходит бесследно.

— Валерия была для меня лучиком света, надеждой на крепкую и полную семью. Мы так хотели детей! — Быстрицкий с ожиданием смотрит на меня. — Вы хотите семью, Полина? Могу вас так называть?

— Можете, оставим формальности за порогом, — растягиваю губы в улыбке, а у самой на душе так тошно, горько. — Вы заслуживаете счастья. Еще найдете женщину, которая поможет вам пережить одиночество и скрасит вашу жизнь.

— А если я ее уже нашел? — слишком мягко, даже сладко произносит Быстрицкий.

— Могу пожелать вам только удачи, — отвечаю ему и вздрагиваю от звука хлопнувшей входной двери. — Кто-то еще должен прийти?

— Нет, я никого не жду, — встает из-за стола Даниил, чтобы посмотреть, кто пришел. — Прислугу я отпустил после того, как накрыли стол.

Он идет в сторону прихожей, а я слышу до боли знакомый женский голос.

— Дорогой? Ты где? Данечка, я так скучала!

Аля? Не может быть!

Глава 36

— А это кто? — сестра встает у входа в столовую и смотрит на меня подозрительным взглядом.

У меня в душе словно дыра появилась, когда я рассматриваю Алю. Что значит, она скучала? Даниил и Аля… И как давно? Почему так больно, я не понимаю? Мне должно быть все равно! Должно! Но предательство мужа — одно, а родная сестра…

— Это мой новый партнер по бизнесу Полина Анатольевна Кац, — взял себя в руки Быстрицкий. — Ты почему здесь, дорогая?