Чтение онлайн

Когда осталось два сморщенных гриба, что дед уже потянулся снять, старику послышался какой-то шум. Афанасий медленно поднялся из-за стола и отодвинул шаткий деревянный табурет. Осторожно ступая, подошел к окну, встал по привычке боком к нему и долго вглядывался в кромешную темноту. Затем уже не таясь решительно направился к выходу, по дороге сдергивая с гвоздя в стене свой тулуп и вынув из рукава шапку-ушанку из заячьего меха.

Через мгновение дед уже стоял на крыльце, вытянув ружье и целясь в сторону световых бликов, что иногда мелькали между деревьев. Звук приближающегося снегохода становился все громче, а вскоре и сам транспорт показался среди сосен. На снегоходе сидели двое в теплых комбинезонах, шапках и высоких ботинках.

Афанасий щелкнул затвором, а затем опустил ружье. Снегоход остановился в десяти метрах от избы, и пассажир, что сидел сзади, сразу заторопился слезть, да так, что ухнулся в мягкий рыхлый снег по самые колени.

— Да-да! — раздался звонкий женский голос, эхом пролетая по поляне. — Это я, деда!

Глаза Афанасия внезапно сузились и обросли морщинами, а по щекам покатились скупые мужские слезы. Дед тут же вытер их рукавом тулупа и поспешил сойти с крыльца. Вскоре Лера уже целовала деда в щеки, обнимала, радостно взвизгивая. А Илья стоял чуть в стороне и только хмыкал, улыбаясь в свою балаклаву.

— Я столько тебе должна рассказать! — тараторила Княжина. — Мы к тебе на Новый год приехали, пустишь?

— А предупредить нельзя было, у меня там бардак… — наигранно сердито произнес Афанасий.

— Ну ты даешь, а как предупредить? Почтового голубя послать? — хмыкнул Илья.

— Идите в дом, пропащие души, — прокряхтел Афанасий.

— Подожди, деда, — улыбнулась Лера. — Илюш, давай наш подарок.

— А-да, точно. Надеюсь, не раздавил, — засомневался Илья, снимая свой рюкзак, что висел у него спереди. — Вот, новый член твоей стаи, дед.

Из рюкзака появилась сначала белоснежная мордочка с ушками, затем любопытный нос, а за ним и весь щенок. Чисто белый, красивый, маленький самоед.

— Вот, друга тебе привезли, а то совсем одичаешь тут, — улыбнулся Илья.

— Нравится? Это я выбирала, — забеспокоилась Лера, так как Афанасий стоял как столб и смотрел на маленькую собаку с таким выражением, словно призрак увидел.

— Дед, ты чего?

Афанасий встряхнулся и потянулся руками к щенку, сгреб себе, прижал к груди. Затем распахнул тулуп и засунул внутрь.

— Большой хоть будет? — проворчал дед, а у самого глаза на мокром месте. — А то у меня тут… Медведи…

— Большой, — заулыбался Илья. — Я имя ему дал, ты уж не серчай. А то пока добрались, сколько времени прошло, а мохнатый без клички.

— И… Какое? — с паузами, словно выдавливая из себя слова, спросил Афанасий.

— Хан его зовут, — снова обняла деда вместе со щенком Лера. — А пойдемте в дом, а то я замерзать начала. А завтра папа с Георгом прилетят. Я тебе такой стол накрою, деда, что пальчики оближешь.

— Сама что ли готовить научилась? — проворчал Афанасий, пока они шли к дому, проваливаясь в сугробы, а Илья завел снегоход и уехал вперед к сараю.

— Частично, — засмеялась Валерия. — Ты не рад, что мы к тебе вот так без приглашения?

— Конечно, не… — собирался уже ответить Афанасий в своей привычной манере, но остановился напротив Леры и посмотрел ей в глаза. — Очень рад, внучка.

— Вот такие вот у нас приключения, дед, — рассказывал Илья, когда все уже сидели за столом, на который старик вытащил, наверное, все свои запасы.

Тут и тушеная оленина с картошкой, вяленое мясо, моченые яблоки, капуста с брусникой, ну и, конечно, самогон. Илья с дедом потягивали привезенный коньяк, а Лера морщилась от заваренного Афанасием любимого чая. Щенок, разморенный теплом, спал у ног Афанасия, уткнувшись мордочкой в его меховые чуни.

— Так что судить получилось некого, — продолжал Илья. — Быстрицкий разбился насмерть, пока уходил от погони. Хабарина взяли на следующий день, но до суда он не дожил. Отпустили под залог, когда он во всем признался, а дома сердечный приступ и всё.

— Значит, банальная месть, — почесал свою бороду дед.

— Ага, покоя ему не давало благополучие Княжина, да и Лерка в свое время подтолкнула сама не зная сына Хабарина на воровство. Он ее во всем винил, не понимая, что сын его давно уже не человек после всей дури, что принимал в молодости. А еще Алевтина родила дочку, Лера говорит, похожа на Быстрицкого, — морщится Илья.

— Ты сейчас как себя чувствуешь? — посмотрел строго на Валерию дед. — После ранения куда опять понеслась? Да еще в тайгу!

— Ничего со мной не случилось, пуля прошла на вылет, не задела сердце. Не ругай меня, деда, я от Ильи тогда наслушалась, — заулыбалась Княжина.

— Бедовая ты девка, Княжина Валерия, — усмехнулся Афанасий.

— А я уже не Княжина, а Старцева, — гордо произнесла Лера.

— Поженились, значит, — крякнул от удовольствия старик. — Детей надо делать, а не сюда ездить.

— А мы как бы уже, — смутилась Валерия.

— В смысле? — взревел Илья. — Ты сказала, ложная задержка!

— Ну была ложная, а когда на полигоне остановились на несколько дней, я тест сделала, — притихла жена. — Я же знала, что тогда ты меня сюда не повезешь, а нам нужно было Хана определить, пока не вырос.

— Мать моя женщина! — ругнулся Илья. — Иди сюда, чумовая девчонка, выпорю.

Илья потянулся к ней, и довольная Лера скользнула в его объятия.

— А меня теперь нельзя пороть, — усмехнулась она.

— Обратно с отцами на вертолете вернешься, — строго произнес Илья, а Лера согласилась.

— Оба бедовые, — довольно произнес Афанасий, любуясь целующейся парой. — Только беда вас покинула, теперь счастье будет.

— А как же! — засмеялся Илья, целуя свою жену. — Когда любишь, всё получаться по-другому…

Теперь точно всё будет хорошо, заслужили, выжили и выстояли. Пора просто жить, счастливо и в настоящей любви.