Чтение онлайн

От этих слов я невольно переступила с ноги на ногу, думая о своих силах: сразу несколько стихий. Страшно подумать, какое испытание они бы мне дали, если бы знали о них, раз подругам так досталось.

— Нам необходимо, чтобы ты отправилась в Лонакар, город эльфов, — я ощутила внезапный прилив сил и навострила уши, — и встретилась с их королевой Эллаей. Она знает кое-что об Артефактах, точнее об одном из трёх. Нам нужно, чтобы ты выяснила это. Взамен мы сделаем всё, что ты захочешь. Ad igne ignem — от огня огонь[5]. Если хочешь, мы вернём тебя и твоих подруг на Землю и не будем тревожить вас, но в этом случае, будь уверена, что это не навсегда. Хранители стихий отныне навсегда связаны с Ялмезом из-за своих сил. Мы лишь дадим им время повзрослеть. Или вы можете все остаться здесь, на Ялмезе, и никто тебя не изгонит.

Данное предложение звучало заманчиво и в некотором роде выгодно для меня. Я помнила, что Великим нельзя отдавать Артефакты, ибо последние очень могущественные и потому опасные в недобрых руках. Но стоит заметить, что за всё время общения с Великими, нахождения рядом с ними я не заметила ничего дурного с их стороны. Но они не могли быть настолько идеальными. Именно это и настораживало меня.

Мне было выгодно узнать про Артефакт, чтобы, если что, скрыть его от Великих, так что я смела думать, что смогу одурачить Трёх Магов. По крайней мере, буду надеяться на это и очень стараться.

— Могли бы мы, как и до этого, свободно перемещаться с Земли на Ялмез, если я выполню ваше поручение? — аккуратно поинтересовалась я, потирая потные ладони друг о друга, и незамедлительно дополнила: — И вы оставите нас в покое, никого не изгоните.

Лже-Грэй улыбнулся вновь, широко и с насмешкой, которая не свойственна моему учителю. Великий элегантно снял цилиндр с головы и довольно неприятно ответил:

— Как будет угодно, юная Кэтрин.

В этот момент я сильно пожалела о своих словах, не зная толковой причины. Здесь точно что-то было не так. Но это не означало, что я струсила. Сделаю всё так, как сама задумала, и в этом, я решила, мне поможет мой друг Артём.

— Что именно мне надо будет спросить у королевы в Лонакаре? — спросила я. — О каком Артефакте?

— Об это узнаешь в самом городе, — тут же ответил Великий Маг. — Не сомневайся.

Не успела я ни возразить, ни вообще хоть что-нибудь сказать, как перед глазами всё поплыло, почернело, и я провалилась назад в кромешную пустоту.

[1] Pia fraus. Vulpes pilum mutat, non mores (лат.) — Святая ложь. Лиса меняет шерсть, но не нрав;

[2] Vere scire est per causas scire (лат.) — подлинное знание — в познании причины;

[3] Nemo amat, quos timet (лат.) — никто не любит тех, кого боится.

[4] Veteres (лат.) — друзья.

[5] Т. е. услуга за услугу.

Длинная мягкая бесцветная софа была покрыта толстым слоем пыли, но украшавшие её драгоценные камни блистали даже спустя время: изумруды, рубины, алмазы, сапфиры. Потемневший низкий журнальный столик с росписью спрятанных в бутоны и поникших цветов некогда был ослепительно ярким, как и посеревшие с годами зелёные обои, которые иногда переливались разными цветами кристаллов. С потолка свисала скромная алмазная люстра с едва горевшими свечами, освещая заброшенную комнату.

Артём подошёл к овальному антикварному мутному от слоя пыли зеркалу, укрытому огромным скоплением различных размеров корней, словно сгруппировавшиеся змеи, и едва ли различил какое-то совсем размытое отражение. На деревянном расписном полу отпечатался его след: там, куда ступала его нога, грузная пыль была легко отброшена в сторону.

Юноша в этой комнате находился впервые и никак не мог понять, откуда она могла взяться, кто её сделал и куда исчезли хозяева, раз помещение настолько потускнело. В некоторых местах даже можно было различить маленьких пыльгрызов, нашедших здесь золотую жилу.

В противоположной стороне возле богато украшенного рубинами и сапфирами камина в виде прекрасных деревьев, листья которого превращались в подсвечники, бесшумно стоял Рафел, придерживая рану на предплечье, где всё ещё торчал нож, и лишь краем глаза оглядывая убранство забытой комнаты.

Артём бросал мрачные взгляды в сторону тёмной фигуры, иногда злобно ухмыляясь и скалясь от собственных мыслей, в которых он со всеми прикрасами разукрашивал лицо Рафела.

— Тебя не интересует то, зачем Судьба нас здесь закрыла? — нарушил гнетущую тишину Рафел, спокойно наблюдая за действиями юноши и замечая, как менялось лицо того при виде его. — Это довольно безрассудно, что ей несвойственно.

Артём терпеливо проигнорировал слова Рафела, подойдя к стене с большой неизвестной картиной, на золотой раме которой было вырезано несколько фраз на живом языке. Юноша начал было переводить их, но голос Рафела в очередной раз нарушил напряжённое молчание:

— Ты сбежал, как последний трус, и сейчас всё вешаешь на меня, как последний глупец.

Тут Артём не выдержал, в несколько прыжков оказался подле Рафела и схватил за торчащую из плеча того рукоятку ножа, толкнул к стене, прижав другой рукой горло. Мужчина, ожидая чего-то подобное, лишь сдавленно выдохнул, не отводя взгляда.

— Ты не смеешь так говорить.

— Ты изменился, Джейк, — бесстрастно произнёс Рафел и за слова свои поплатился очередной порцией боли, которую, впрочем, быстро «выключил», обманывая свой разум, и всё также спокойно продолжил: — Точнее снова стал прежним напуганным ребёнком, обученным сошедшем с ума Виктором, чёртовым жестоким эгоистом.

Артём заскрежетал зубами от нахлынувшей злости и едва сумел совладать с собой.

— Он научил меня выживать в этом мире, — с дрожащим от гнева голосом прошептал он. — Я не жил в царских хоромах, как ты, мне приходилось выживать в диких землях, скрываясь от гнёта Великих, которых ты в то же самое время восславлял и благотворил, как Богов.

— Ты прекрасно знаешь, что тогда я был глуп и слеп.

— Хоть в чём-то мы с тобой сошлись, — злорадно усмехнулся Артём. — Ты не изменился с того времени.

Ухмылка Артёма резко исчезла, лишь стоило ему ощутить ледяную сталь, прижимающуюся к его боку острым концом.

— Ну, и что дальше? — с удивительно спокойным выражением лица спросил Рафел. — Поубиваем друг друга здесь и сейчас спустя столько времени?

Юноша скрипнул зубами и потратил все свои силы на то, чтобы отпустить нож и убрать руку с горла Рафела, отступая. Мужчина быстро спрятал клинок обратно в рукав, прищурившись, и одним резким движением зацепил виднеющуюся на шее Артёма золотую цепочку. На один миг свет выхватил золотой медальон в виде двенадцатиконечной звезды. Но Артём тут же отбросил руку недруга, крепко зажав медальон в руках, и едва сдержал порыв вновь схватиться за нож.

Рафел впервые изменил себе: недоумённо нахмурился, словно какая-то возникшая назойливая мысль заполонила разум догадками.

— Как же я сразу не догадался, — едва слышно прошептал мужчина, словно говорил сам с собой.

— Что ты имеешь в виду? — нехотя, сквозь зубы, спросил Артём.

Рафел вдруг громко искренне рассмеялся на сильнейшее удивление стоящего с вытянутым лицом Артёма. Мужчина покачал головой от неожиданной мысли и уже смотрел на парня с задорностью, словно перед ним стоял испачкавшийся в шоколадном креме шут.