Чтение онлайн

– Давай просто придём к ней, пустит – хорошо, не пустит – подождём мою маму, – сказал он, всё ещё улыбаясь.

Диана какое-то время лишь невнятно жестикулировала и хлопала ртом, не в силах подобрать слова, но потом выдохнула и заставила себя успокоиться.

– А твоя мама когда приедет? – спросила она.

– Пишет, что завтра, – ответил Кирилл, показав недавнее сообщение от неё.

– И где мы будем всё это время? Опять на улице? Ты помрёшь здесь!

– Можем поискать какую-нибудь посуточную квартиру, хозяева, как правило, документы не спрашивают.

Диана покивала, она и забыла, что такое есть. Ей лишь однажды в жизни довелось задуматься о крыше над головой, когда она переезжала, но тогда была поддержка мамы и не было опасности.

– Поехали сначала ко мне, я всё-таки хочу с ней поговорить, – решительно заявила Диана.

– О! Мне нравится твой настрой! – похвалил Кирилл.

– Любые гадости, которые она будет о тебе говорить, она сама выдумала. Я не знаю, с чего, я ей о тебе ничего плохого не говорила, – сказала девушка.

Очередная поездка на такси. Диана ещё никогда так часто не каталась на машинах. И вот отчий дом. Обшарпанная, древняя, угрюмая хрущёвка, которая не видала ремонта с момента основания. Они ещё не вышли из машины, а Диане уже казалось, что она чувствует вонь зассанного алкашами подъезда.

Как же ей не хотелось возвращаться сюда! В то время как все её знакомые ностальгировали по родному дому, Диану от этих воспоминаний передёргивало. Пока она была ребёнком, не понимала, в каких отвратительных условиях находится. Лишь с годами и с появлением интернета осознала, на каком дне ей довелось родиться. В видеороликах на Ютубе она следила за жизнью людей, которых считали отбросами общества, неудачниками, и осознавала, что даже их дома зачастую выглядят лучше, чем её. Тогда-то и зародилась в её голове острая потребность сбежать и во что бы то ни стало разбогатеть. Наивные мечты, но такие естественные.

«Дома, наверно, несусветный срач», – сокрушалась Диана. Мама всё ещё была вынуждена работать, так что вряд ли наводила дома ежедневный марафет, уборка лежала на плечах Дианы, пока она ещё жила с матерью. Воспоминания о маме тёплыми тоже было не назвать. «Не трогай!», «Нельзя!», «Накажу!», «Нет денег!», «Это не твоё!» – всплывали в голове опостылевшие реплики. Только пожив какое-то время отдельно, Диана осознала, что они с матерью не столько любили друг друга, сколько терпели, так же как мама годами терпела мужа-алкоголика, пока тот окончательно не спился.

«Зачем я привела его сюда?» – задумалась Диана, скосив взгляд на Кирилла. Вероятно, следовало всё-таки сразу выбрать вариант со съёмной квартирой, деньги-то имелись. Сначала Диана по привычке отбросила возможность съёма. Зачем, если в городе есть родственник, который может приютить бесплатно? Лишние расходы! Но потом решила, что хочет поговорить с мамой по душам.

– Не уверена, что тебе понравится то, что ты увидишь, – предупредила Диана, когда они уже вылезли из машины.

– Мне интересно, – ответил Кирилл.

Они прошагали к уродливому подъезду, Диана достала из кошелька связку ключей. Ключ от родного дома всё ещё был при ней. Лифта здесь не было, поднимались пешком, очень-очень потихоньку, чтобы Кирилл не склеил ласты по пути наверх.

Диана решила постучаться в дверь, прежде чем открыть её, чтобы у мамы была хоть пара секунд, чтобы осознать – дочь всё-таки пришла. Та была удивлена, словно до последнего не верила, что это действительно случится. Грузная, с короткими волосами, окрашенными дешёвой краской, в зашарпанном халате и в протёртых тапочках.

– Дианочка! – всплеснув руками, воскликнула она и бросилась обнимать своё чадо.

Диана даже ответила встречными объятиями, но потом мать заметила на пороге Кирилла.

– А ты пошёл вон! Убирайся! – вскричала она. – До чего мою дочь довёл! Я тебе сейчас…

– А ну прекрати! – гаркнула Диана, да так, что даже сама поразилась своему голосу и своей дерзости.

Опешила и мать.

– Ты это мне?! – не поверила она.

– Ты на больного человека кидаешься! Прекрати немедленно! Иди сядь! – командным тоном заговорила Диана, всё ещё не веря, что так может.

– Ну ты и обнаглела! Совсем испортил мне девку, ирод! – ругалась мать, обвиняя во всех переменах незнакомого парня.

Тем не менее она угомонилась и прошла на кухню, искоса поглядывая на гостя. Диана разулась и зашла в свою комнату. Здесь ничего не изменилось. Словно мама была уверена, что Диана рано или поздно вернётся, – не верила она в самостоятельность дочери.

Диана проверила, пригодно ли постельное бельё для использования, или оно уже давно заплесневело. Выглядело нормально, но на всякий случай она решила его поменять. Кирилл пока снимал верхнюю одежду, разувался и осматривался.

– И что, ты тут жить собрался? – спросила мать с вызовом.

– Нет, – коротко ответил парень.

– Чего припёрся тогда?

– Диана пригласила.

– Испортил мне девчонку! Под венец её, поди, затащить хочешь! Чтоб она тебе трусы-носки стирала сутками да щи-борщи варила! Знаю я вашу породу поганую!

– Мама! – снова одёрнула Диана, отбросив простыни. – Мы с ним не встречаемся вообще! Я тебе наврала! Порадовать хотела, а ты истерику устроила!

– Это ты сейчас мне врёшь! Я тебя насквозь вижу!

Диана закатила глаза и вернулась к своему делу.

Не считая сомнительного постельного белья, Диана не нашла, к чему придраться. Пыльно, да, но не настолько плохо, чтобы назвать это срачем. Похоже, Диана всё-таки преувеличивала лень своей мамы.

Но квартира всё равно была убогой. Захламлённой, с обшарпанными обоями, осыпающимся потолком, засиженными мухами люстрами, деревянными окнами, драным линолеумом, доисторической мебелью, побуревшей сантехникой.

– Проходи, ложись, – сказала Диана Кириллу.

Тот безропотно разделся и устроился под одеялом. А девушка пошла рыться в аптечке. Половина таблеток были уже просроченными, так что она не рискнула их использовать. «Всё равно придётся идти в аптеку!» – ужаснулась Диана, она не хотела оставлять этих двоих наедине ни на минуту.

– Ты зачем его приволокла-то, если он тебе никто? – продолжила наседать мать.

– Мама! А ты не хочешь сказать, например, что рада меня видеть? – спросила Диана.

– Так я рада. Я переживаю просто. Этот трутень тут останется или что?