Чтение онлайн

— Речь идет о наследстве Потоцких, — пустился было в объяснения отец. — Однако подробнее о нем тебе расскажет другой человек. Подожди минутку… — и с этими словами генерал Речницкий убрал документы со стола в папку, папку запер в сейф, а затем вышел из своего домашнего кабинета. Через несколько минут он вернулся не один, а в сопровождении седенького, сгорбленного старичка в очках.

— Профессор, прошу вас, — он пододвинул старичку полукресло. — Знакомьтесь, моя дочь, Янина.

— Очень приятно, — по-русски сказал старичок и кивнул девушке, подслеповато щурясь.

— Не могли бы вы рассказать дочке, как сейчас обстоят дела с наследством Потоцких?

— Охотно! Слушайте, барышня, — он достал из кармана носовой платок, протер очки, снова водрузил их на нос, и лишь после этого приступил к рассказу:

— Главным богатством магнатов Потоцких издавна были земельные владения. Но уже по вхождении Польши в состав Российской империи эти владения поубавились, а после недавних событий и вовсе сошли на нет. Однако еще в средние века большое количество драгоценностей разного рода было включено в ординацию Потоцких… — на этом месте Нина прервала изложение недоуменным вопросом:

— В ординацию? А что это такое?

— Надо бы знать, милая барышня, что майорат принял в Речи Посполитой форму ординации, по которой владения магната переходили после смерти старшему сыну. И владения эти нельзя было ни продать, ни заложить! — профессор назидательно поднял указательный палец. — Согласно принципу фидеикомиссум по германскому праву (тут Нина не стала перебивать, надеясь, что смысл незнакомых слов разъяснится дальше), на держателя ординации возлагается обязанность сохранять ее во владении семьи неотчуждаемой и передавать в целостном виде далее по наследству, — тут старичок внимательно воззрился на девушку, словно пытаясь убедиться, что его слова верно поняты. Но, поскольку никаких вопросов с ее стороны больше не последовало, продолжил:

— Однако, в соответствии с исконным значением принципа фидеикомиссум по римскому праву, еще великий гетман коронный Станислав «Ревера» Потоцкий…

Тут Нина все же не сдержала своего любопытства и перебила профессора:

— Ревера? Что это за странное имя такое? Много раз читала, но так и не поняла, откуда оно взялось — у поляков вроде и нет ничего похожего…

— Ах, молодежь, молодежь! — сокрушенно воскликнул старичок, покачивая головой. — Вот что значит отсутствие классического гимназического образования! Ревера — это не имя. Rewera по латыни означает «на самом деле». Именно за любовь к повторению этого слова Станислав и получил свое прозвище, — он снова покачал головой. — Но вернемся к наследным делам. Итак, великий гетман коронный указал, что в соответствии с исконным значением принципа фидеикомиссум по римскому праву, на держателя ординации, поскольку он исключает из линии наследования всех прочих родственников, возлагается ряд обязанностей. В частности, из ординации должно было выделяться приданое для его незамужних сестер…

— Спасибо, профессор! — на этот раз в речь старичка вмешался генерал Речницкий. — Вы нам очень помогли!

Проводив профессора, Якуб вернулся к инструктажу:

— Итак, дело обстоит следующим образом. Права на получение наследственной ординации Потоцких ни ты, ни я не имеем, поскольку не являемся прямыми потомками по мужской линии. Да даже если бы и имели, то не могли бы распоряжаться этим наследством по своему усмотрению. Однако у тебя, как у единственной незамужней девицы из данной ветви Потоцких, есть право получить часть наследного имущества в драгоценностях в качестве приданого. Поняла?

— Поняла, — ответила Нина. — А где мы его получим?

— Не мы, а ты, именно ты, — ткнул в нее пальцем отец. — Получить же его можно только в Ватикане, где оно хранится в Банко ди Санкту Спириту, то есть в Банке Святого Духа. Потому и едем туда.

Подходил уже к концу ноябрь 1949 года, когда подготовка операции была полностью завершена. Генерал Речницкий с дочерью выехали из Хеленовского дворца на бронированном «Студебекере». Одновременно с ними из этой же точки старт взяли еще три пары, которые должны были отвлечь на себя возможных преследователей или хотя бы рассредоточить их внимание на множество целей.

Отец, что бывало нечасто (обычно лишь в отпуске), надел штатский костюм, пальто и шляпу. Нина красовалась в новом серо-зеленом пальто на одной большой пуговице, с кокеткой в сборочку, сильно расклешенном книзу, — в полном соответствии с тогдашней модой. Разумеется, их экипировка одной одеждой не ограничивалась.

У Нины под пальто висел компактный пистолет-пулемет — чешский SA 25 (он же Samopal vz. 48) с откидным прикладом, под девятимиллиметровый патрон Парабеллума. В пуговицу пальто был вмонтирован фотоаппарат. Это была популярная впоследствии среди частных детективов фотокамера немецкого конструктора Рудольфа Штайнека, которую как раз в 1949 году стало выпускать предприятие Steineck Kamerawerk в Тутциге (Западная Германия). По размерам и форме камера напоминала ручные часы (габариты пятьдесят на тридцать пять миллиметров, оправа объектива выступает над кистью руки на двадцать миллиметров). Она позволяла сделать восемь снимков на кусочке фотопленки, вырезанной в виде диска диаметром двадцать четыре миллиметра. Специалисты в Москве замаскировали этот фотоаппарат так, что внешне он стал неотличим от большой пуговицы.

— Давай на Прагу, — скомандовал отец, складывая разложенную на коленях большую подробную карту.

Начало пути казалось довольно обыденным — дорога на Прагу девушке была хорошо знакома. В Судетских Бескидах, на границе с Чехословакией, осень сменилась заснеженной зимой, но на холмистых равнинах Моравии их снова встретил унылый ноябрь. В Праге они сделали остановку в гостинице — чего вообще-то делать были не должны, чтобы не привлекать к себе внимания. Однако на длинном перегоне от Варшавы до Праги Нина, гнавшая «Студебекер» без остановки, настолько устала, что потребовала отдыха — прежде всего, возможности выспаться, чтобы быть в состоянии дальше вести машину.

Хотя в Праге у Якуба Речницкого имелась любовница, красивая блондинка, к которой он уже не раз наведывался, вступать с ней в контакт на этот раз он, разумеется, не стал, соблюдая правила конспирации. Выбрав гостиницу наугад, генерал с дочерью отправились ужинать в ресторан. И стоило Нине отлучиться на несколько минут в туалет, как за столиком рядом с генералом уже оказалась молодая симпатичная девица.

Стоя рядом с туалетными комнатами, чтобы лишний раз не обнаруживать себя, Нина не знала, куда вылить душившее ее раздражение. Между тем генерал, посидев с девицей в ресторане, явно намеревался продолжить знакомство в номере. Однако и о мерах безопасности он не забывал. Извинившись перед дамой, Якуб прошел в двери, ведущей к туалетным комнатам, откуда выглядывала дочка.

— Шагай в номер, и спрячься там хорошенько! Оружие держи наготове, — приказал он ей.

— Я выспаться должна! — твердо заявила в ответ девушка.

— Ну, вот потом и выспишься, — принял соломоново решение отец.

Делать нечего — Нина прошла в гостиничный номер, заняв позицию за портьерой. Чтобы ее совсем не было видно, она встала на подоконник, направив на входную дверь свой маленький пистолет-пулемет. Предосторожность оказалась не напрасной — вскоре, после того как генерал с девицей явились в номер и расположились на кровати, дверь внезапно распахнулась и в номер ворвалось трое человек с оружием. Нина, по своей привычке к стрельбе из пистолета, вскинула пистолет-пулемет одной рукой. После первой короткой очереди, уложившей одного из нападавших, пистолет-пулемет заклинило. Девушка, попытавшись передернуть затвор, оступилась на подоконнике, вдобавок запутавшись в портьере, и упала на пол, заодно сорвав карниз. Это пришлось весьма кстати — самый резвый из нападавших, бросившихся к ней, получил карнизом по голове и на какое-то время выбыл из строя, упав и будучи похоронен под складками портьеры. Не теряя самообладания, Нина, лежа на полу, так и не сумев выпутаться из той же портьеры, все же ухитрилась держать третьего на мушке.

Что касается генерала Речницкого, то его было трудно смутить даже в такой ситуации. Он лишь слегка прихватил лежавшую под ним блондинку за горло, выхватил из-под подушки пистолет и, сначала доделав начатое дело, лишь после этого отшвырнул девицу с кровати и поставил точку в карьере налетчиков. Положили всех троих, — по крайней мере, тех, кто вломился в номер. Вот здесь и пригодился фотоаппарат — сфотографировать убитых и девицу (для последующей разработки и проверки ее причастности к нападению). Плотно зажав обалдевшую от страха блондинку с двух сторон, они вышли из номера и посадили девицу в машину.