Чтение онлайн

– Я приду, – подтвердила Николь и направилась в коридор.

– Береги себя, конфетка, – нежно улыбнулась Элоиза.

– Ты тоже, – они чмокнулись на прощание, и Николь села в лифт.

Как ни странно, но всё оказалось гораздо проще, чем она предполагала. Она всегда была любимицей Элоизы, и конечно, это сыграло определенную роль. Вряд ли бы другой девушке разрешили так взять и вернуться, а ей повезло. По правде, Николь не хотелось бы всю жизнь зарабатывать таким способом, но пока это был единственный вариант, и она утешала себя, что это временная мера. Слишком много требовалось на оплату квартиры, кулинарные курсы, еду, одежду, развлечения и мечту открыть кафе, а также Николь помогала Лизе. Она с первого взгляда прониклась симпатией к её дочери, постоянно с ней возилась и не скупилась на подарки и всякие мелочи, а это всё стоило денег. Таким образом, на какой-то период Николь снова подписала себя на этот стиль жизни, но вот, когда он закончится, никто не знал.

Что касалось Лизы, стоило Мишель отдать в детский сад, как она ощутила свободу. Она смогла перейти на полную ставку консультантом в торговый центр, на б|ольшую зарплату отложила немного денег и купила новые наряды, а выходные активно посвящала поиску мужчин, однако пока достойного кандидата она не встретила. Николь, конечно, пыталась донести до неё, что ребёнку необходимо уделять больше внимания, но Лизе, кажется, было всё равно. Она отдавала Николь часть денег, делала кое-что по дому и полагала, что этого достаточно. Да, и, в конце концов, кто ее уговорил не идти на аборт и обещал помогать с малышкой? Вот пусть и держит слово – такой политики придерживалась молодая мама. Николь в итоге решила не портить отношения и по мере возможности присматривала за девочкой. Ради Мишель она даже сподобилась освоить русский. Поскольку Лиза хотела, чтобы дочь знала два языка, в семье было заведено правило: до обеда французский, после обеда – русский. Как ни странно, но оно отлично работало. Первую половину дня Мишель проводила в саду, а вечером Лиза обучала их с Николь русскому. И хотя язык давался Николь не просто, она всё равно с удовольствием занималась и в процессе достигла больших успехов. За пару лет Николь так овладела русским, что могла без труда изъясняться, а это значительно облегчало общение с Мишель и Лизой.

Пожалуй, это единственный вклад, который Лиза смогла привнести в семью, в остальном же проблем только прибавлялось, а разбираться с ними она не хотела. Больше всего Лизу раздражало, что у Мишель начали часто болеть зубы и постоянно водить её к стоматологу не было ни времени, ни желания. Ко всему прочему, услуги дантиста стоили недёшево, и Лиза реально жалела на это денег. Когда у Мишель в очередной раз заныл зуб, она только и проворчала: “Опять вести её к врачу! У неё каждую неделю будет что-то болеть, а мне траты! Ну, сколько можно?! У меня не резиновый кошелёк! Надоело!” и наотрез отказалась, сославшись на сильную загруженность в магазине. В итоге Николь ничего не оставалось, кроме как, изменив планы, самой сопроводить Мишель в поликлинику и оплатить приём. Порой жестокость Лизы не имела границ, и Николь всегда это поражало. Будь она матерью, она бы никогда так не поступила. Ведь Мишель ни в чём не виновата и явно не заслуживала подобного обращения. Видя, как девочка мучается, её сердце сжималось. Пока они сидели в очереди, Николь всячески её успокаивала и пыталась отвлечь, а в кабинете стоматолога не выпускала её холодную ладошку из своих рук. Николь сама ненавидела лечить зубы и понимала, как трудно сейчас Мишель. К счастью, мадам Леон оказалась отличным врачом. Сначала она показала Мишель инструменты, потом объяснила, что будет с ними делать, а затем аккуратно приступила к работе. Каждый этап она проводила настолько осторожно и увлекательно, что Мишель ни разу не заплакала, а к завершению приёма и вовсе развеселилась. Если судить по рассказам Лизы, то обычно визиты к стоматологу заканчивались слезами и жуткой истерикой, а тут Мишель радостно улыбалась.

– Мадам Леон, да вы волшебница! – изумлённо воскликнула Николь, наблюдая, как девочка с интересом крутится возле лотка с инструментами. – Зная, как Мишель не любит врачей, её мама на этот раз доверила дочку мне, и если честно, я боялась не меньше, но вы совершили настоящее чудо! – с восхищением заявила она.

– Ну, что вы, – покачала головой мадам Леон, засмеявшись. – Волшебство здесь не причем, просто к каждому пациенту нужен подход, – тонко заметила она.

– Да, в этом вы правы, – согласилась Николь. – В работе с людьми всегда надо быть гибкой, – и вспомнив о своей профессии, она невольно покраснела. – Милая, пожалуйста, ничего там не трогай, – обратилась она к Мишель, которой очевидно не давали покоя медицинские инструменты. – Иди ко мне, – Николь жестом подозвала её, на что Мишель расстроенно надула губы, но не ослушалась. – Похоже, ей очень понравился ваш кабинет. Да, Мишель? – Николь посмотрела на девочку.

– Да, – кивнула она.

– Здорово, – мадам Леон слегка наклонилась к Мишель. – Сколько тебе лет? – уточнила она.

– Четыре! – выкрикнула Мишель и показала соответствующее число пальцев.

– Да ты уже совсем взрослая, – отметила мадам Леон и добавила. – Что ж, дети в таком возрасте весьма любопытны, и это нормально. Надеюсь, теперь у вас не возникнет проблем, по крайней мере, остальные зубы здоровы, – заключила она.

– Слава Богу! – вздохнула Николь, и они с Мишель медленно направились к выходу. – Огромное вам спасибо! Нам так повезло, что мы попали именно к вам! – она едва не расчувствовалась на месте. Ведь Мишель уже не тревожила боль, а это было самое главное.

– Да, большое спасибо! – пролепетала Мишель, взяв Николь за руку.

– Всегда рада помочь, если что обращайтесь, – улыбнулась женщина и протянула Николь свою визитку.

– Надо же, – искренне удивилась она, убирая карточку в сумку. – Мы так вам признательны! Ещё раз огромное спасибо! – Николь от всего сердца поблагодарила мадам Леон, а затем, попрощавшись, они с Мишель вышли из кабинета.

Решив немного прогуляться, они не стали сразу садиться на трамвай, а пошли пешком от клиники. На улице ярко светило солнце, ветер играл с их волосами, а в воздухе чувствовалось приближение лета. По дороге Николь как всегда обсуждала с Мишель самые разные темы, в том числе и сегодняшний поход к врачу. Лиза, наверняка, удивится, когда узнает, что Мишель совсем не капризничала. По её словам, девочка умела прекрасно манипулировать и в такие моменты превращалась в невыносимого ребёнка. К своему удивлению, Николь подобных вещей никогда не замечала. С ней Мишель всегда вела себя хорошо и понимала всё с первого раза. Возможно, на поведение Мишель и повлиял тот факт, что с ней находилась она, а не Лиза, но точно утверждать Николь не могла.

Проехав на трамвае, по просьбе Мишель несколько остановок, они перешли дорогу и оказались в Старом Городе. Прячась в тени узких улочек, они выбирали самые извилистые и непривычные пути. Мишель часто их сравнивала с лабиринтом и обожала плутать в них, а Николь не отказывала девочке в развлечении.

– Ну, понравилось тебе у мадам Леон? – спросила она, пока они блуждали между ярких старинных домов.

– Очень! – воскликнула Мишель. – Особенно та длинная штука, которой стучат по зубам.

– Это называется зонд, – пояснила Николь, сама поражаясь, что ей удалось запомнить.

– Зонд, – медленно повторила Мишель и тут же спросила. – А когда мы ещё придём к мадам Леон? Она такая добрая, и у неё много всяких предметов, я хочу с ними поиграть! – предвкушала она.

– Милая, я даже не знаю, – немного растерялась Николь.

Ей не хотелось испортить девочке настроение, но и дать чёткий ответ она не могла. – Думаю, не в ближайшее время, но обещаю, как-нибудь мы ее обязательно навестим, – заверила она Мишель и ласково потрепала её по голове.

– Хорошо, – кивнула Мишель и подёргала Николь за рукав. – Ой, Николь, смотри, мороженое! – она потянула её в сторону пёстрого навеса. – А можно мне тоже?! Ну, пожалуйста! – и она посмотрела на неё широко распахнутыми глазами.

– Увы, нет, – Николь грустно покачала головой. – Тебе нельзя есть два часа, пока не застынет пломба, так что немного потерпи, – сказала она поучительным тоном и поцеловала Мишель в румяную щёку. – Давай лучше купим конфеты или печенье, а дома попьём с ними чай? – предложила Николь, указывая на лавочку по соседству.

– Ладно, – легко согласилась Мишель и с радостным визгом бросилась к магазину.

У входа их встречал приветливый, искусственный пират, а внутри царил настоящий кондитерский рай. И чего здесь только не было: на деревянных бочках аккуратно лежали и разноцветные леденцы, и мармеладки в форме зверюшек и фруктов, и желейные фигурки в сахарной обсыпке и шоколадки. Пираты и скелеты всё это бережно охраняли, а чудесный запах так и манил что-нибудь попробовать. Взяв прозрачные пакеты, Николь и Мишель стали накладывать в них самые различные вкусности. Глаза разбегались от многообразия, а руки тянулись к конфетам. В итоге они набрали целый мешок сладостей и, сделав несколько памятных снимков, покинули магазин. Довольные они направились в сторону набережной и уже практически вышли из Старого Города, как Николь остановилась. Она так и замерла посреди улицы, а на её лице заиграла тёплая улыбка.

– Видишь вон то здание? – спросила она у Мишель, и девочка уверенно кивнула. – Когда-нибудь у меня здесь будет своё кафе. Пусть маленькое, но зато уютное и с самой вкусной едой. Представляешь?! – мечтательно произнесла она, обнимая Мишель.

– Правда? – захлопала пушистыми ресницами девочка. – И мы там будем готовить?

– Конечно, – не сомневалась Николь. – У нас будут самые лучшие блюда из разных кухонь мира. В том числе и русской! – она задорно ей подмигнула.

– Николь, а почему мы никогда не были в России? Это ведь мамина Родина, – похоже, сегодня Мишель решила побить рекорд по количеству вопросов.