Заблудившийся робот
Шрифт:
— Как — техническое? — растерялась мама.
— Ну, про машины! Или про роботов!
— Таких сказок нет, — сказала мама. — Я их не знаю.
— Извините, что я вмешиваюсь, — промолвил Тарабам. — Но я знаю такие сказки…
— Вы… — пробормотала мама. — Ты… знаешь?
— Знаю! — важно кивнул Тарабам своей кубической головой, и антенны над его лбом согласно заколыхались.
— Расскажи, расскажи, Тарабам! — захлопали в ладоши Катя и Юра. — Мама, разреши ему рассказать!
— Расскажи, конечно, — согласилась мама. — Интересно, что это за сказки… технические… Только вы лежите, не раскрывайтесь. — И мама поправила на детях одеяла.
— Я расскажу вам сказку «О короле роботов», — важно сказал Тарабам. — Эту сказку всегда рассказывала мне моя мама. И я мог слушать ее без конца…
Он помолчал, наклонив голову и как бы вспоминая или сосредоточиваясь, потом устремил в черное окно свои задумчивые зеленые глаза и начал:
— Жили-были на планете УЛИ два бедных и добрых разумных существа: муж и жена. Жена занималась по дому, а муж работал мусорщиком на свалке пришедших в негодность роботов. И был у них свой робот — его звали Том. Когда-то давно купили они его на свалке по дешевке, немного подлечили, и он стал у них жить. Робот был очень стар, но это был хороший, умный робот, он прилежно помогал ясене жене мусорщика по хозяйству.
Один раз поздно вечером сидела жена мусорщика у окна, поджидая хозяина. Ее верный робот — старый Том — сидел рядом и тоже поджидал хозяина, поблескивая в полудреме зелеными квадратными глазами. Они ждали-ждали, а хозяина все не было. Наконец, он вломился в дом и взволнованно крикнул с порога: «Жена! Ты не знаешь, кто такой Том Тимбум?» Жена и робот молча уставились на хозяина.
«Чем это ты так взволнован? — спросила через мгновение жена. — И почему тебе надо знать, кто такой Том Тимбум?»
«О! Я только что пережил необычайное приключение! Я разбирал на свалке ржавые останки роботов, а потом устал, присел и, очевидно, заснул… Во всяком случае, проснулся я от страшного железного рева»…
«Р-р-р», — прервал его старый Том.
«Да, да — вот от такого именно рева! Я посмотрел вдаль, на мусорные кучи, и… кого бы ты думала, я увидел?»»
«Откуда я могу знать?» — сказала жена.
«Представь себе девять черных больших роботов! И все похожи на нашего Тома, все с прямоугольными зелеными глазами и с белыми квадратами на груди. И что ты думаешь, они тащили? Большой гроб, покрытый черной материей, а на ней лежала корона, вся из золота! И при каждом шаге они громко скрежетали: «Р-р-р-р!»…
«Р-р-р», — сказал старый Том.
«Вот-вот, именно так! — подтвердил мусорщик. — Они подходили все ближе, я уже мог их разглядеть. Восемь роботов несли гроб, а девятый, самый большой, важно выступал впереди… О! Посмотри на нашего Тома! Как он на меня уставился… Можно подумать, он что-то знает!»
«Дальше, дальше! — закричала жена. — Оставь старого Тома в покое!»
«Итак, я увидел, как все они медленно и празднично шли прямо на меня, с каждым шагом восклицая: «Р-р-р! Р-р-р!»…
«Р-р-р», — опять сказал старый Том.
Мусорщик испуганно взглянул на робота, побледнел, но продолжал:
«Представь себе: они остановились как раз напротив кучи ржавого железа, которое я наскреб для отправки в плавильную печь… Но посмотри на старого Тома! Он уставился на меня, в точности как они!»
«Рассказывай, рассказывай, — сказала жена. — Что ты пристал к старому Тому?»
«На чем я остановился?.. Ах, да: они все стояли и пялили на меня свои глазища, и стрелки в них бегали туда-сюда, туда-сюда… Наконец ко мне подошел тот самый робот, который выступал впереди. Он посмотрел мне прямо в лицо и сказал: «Передай Тому Тимбуму, — он проговорил это противным визгливым голосом, — передай Тому Тимбуму, что Тим Томбум скончался!» Вот потому я и спрашиваю тебя: не знаешь ли ты, кто такой Том Тимбум? Иначе как же я передам Тому Тимбуму, что Тим Томбум скончался?»
«Посмотри на старого Тома! — вскричала жена. — Посмотри на старого Тома!»
Мусорщик замер на месте. Ибо старый Том вдруг поднялся во весь рост, его квадратные зеленые глаза засверкали, и он проскрежетал:
«Что-о? Старый Тим помер? Это значит, что отныне я — Король роботов!»
Сказав это, робот бросился вон из дома. С тех пор его никогда больше не видели…
Тарабам замолчал.
— Хорошая сказка, — сказала мама. — Только немножко страшная…
— И ничего не страшная! — сказала Катя.
— А у роботов есть короли? — спросил Юра.
— Были, — сказал Тарабам.
— Где?
— На планете УЛИ. Но в стародавние времена, много тысяч лет тому назад. Сейчас королей нет.
— А кто сейчас главный на планете УЛИ? — спросила Катя.
— Самый главный начальник на планете УЛИ — чрезвычайно разумное существо! Со странным именем — КАР-ЦОВ…
— Но в этом имени есть что-то человеческое, — сказала мама.
— Пожалуй, есть, — согласился, подумав, Тарабам.
— Он добрый? — спросил Юра.
— Он очень-очень-очень добрый! — ответил Тарабам. — И мудрый! Я верю, что он меня здесь разыщет…
— Вот будет хорошо! — громко захлопал в ладоши Юра.
— Однако, ребятки, теперь пора спать, — сказала мама.
— А ты еще знаешь сказки? — спросил Юра Тарабама.
— Знаю, — важно кивнул Тарабам.
— Сейчас спать, — повторила мама. — Он теперь всегда будет рассказывать вам сказки. Но с условием, чтобы вы вовремя засыпали… Спокойной ночи!
Тарабам обнял Катю и Юру и тоже пожелал им спокойной ночи.
— Хорошо бы он тебя скорее нашел, этот твой КАР-ЦОВ, — сказала Катя полусонным голосом; а сама подумала, что если КАР-ЦОВ найдет Тарабама и возвратит его на планету УЛИ, им с Юрой станет очень грустно и одиноко…
А потом мама потушила ночник, и они с Тарабамом на цыпочках вышли из комнаты.
Как папа нарисовал в картине гаечку, и к чему это привело
Я опять долго не был в квартире-108 — закрутили дела. Но я все время думал о своих друзьях — что там у них нового? Как-то я позвонил папе.
— Привет! — сказал я, услышав его голос. — Это я… Как дела?
— Отлично! — весело ответил папа.
— А Тарабам?
— Тарабам молодцом: помогает по хозяйству. Приглядывает за детьми. Мы на него не нарадуемся.
Ну что ж, — обрадовался я. — А с картинами как?
— И с картинами налаживается. Одну уже приняли.
— Так что ж ты молчишь! — воскликнул я. — Мог бы и позвонить… Какую приняли-то?
— А ту самую — помнишь? — которую мы последний раз обсуждали.
— И что, она опять пылилась в кладовке? Или ты над ней основательно поработал?