Заблудившийся робот
Шрифт:
— Да, но куда теперь с ним? Для детей это травма.
— Возьмем собаку, и они успокоятся. Все забудут…
— Не забудут они!
— Ну, знаешь! Не нагнетай обстановку!
— Я просто с ума схожу! — Мама сдавила ладонями виски. — Голова разламывается… Сейчас приму снотворного и лягу. Может быть, все-таки засну. Завтра суббота. И утро вечера мудренее…
— Утро вечера мудренее, — покорно повторил папа, и в его голосе послышалась надежда на лучшие времена, как в смысле этой истории с роботом, так и в смысле сдачи картин и благополучия в семейном бюджете.
Утро вечера мудренее
Поговорка о том, что «утро вечера мудреней» — действительно мудрая поговорка, и сейчас вы в этом сами убедитесь. Но буду рассказывать все по порядку.
Несмотря на субботу, проснулись все рано. Первым проснулся папа, когда окна еще синели, переходя в белизну, и деревья за ними маячили черными силуэтами. Папа сел на тахте, потянулся и стал, протирая глаза, смотреть на лежавшего поперек комнаты робота… Папа вспомнил вчерашний вечер до мельчайших подробностей. Да, все было именно так! Куда теперь с этим недвижимым роботом? Вряд ли ребята согласятся его просто так выкинуть. «Посмотрим», — пробормотал папа и пошел в ванную. Он всегда принимал ванну. Он вообще любил принимать ванну и плескаться в ней, как утка, поэтому он принимал ванну по нескольку раз в день, благо, что работал дома. Он даже принимал иногда ванну, проснувшись среди ночи. «Ванна успокаивает нервы», — говорил папа. Итак, он пошел в ванную, полежал немного в горячей воде и, относительно успокоившись, пошел на кухню ставить чайник и заваривать чай.
Нужно сказать, что чаепитие играет в квартире-108 немаловажную роль. За чаепитием в квартире-108 обсуждают все важнейшие события: от мельчайших происшествий в семье до глобальных проблем международной жизни. Сейчас был именно тот случай — из семейной жизни, когда надо было все обсудить за чашкой чая. Более того, этот случай имел даже сверхглобальное значение, ибо связан был с пришельцем из космоса. Тут уж без крепкого чая никак не обойтись.
«Придется мне, видно, одному почаевничать. Мои бедняги еще спят», — подумал папа. Но когда он вошел с чаем в свою комнату, то увидел, что Катя и Юра уже сидят в пижамах на полу возле робота.
— Сейчас пойду посмотрю, проснулась ли мама, — сказал папа.
Но едва он повернулся к двери, как мама уже входила в комнату, вид у нее был усталый.
— Почти не спала, — сказала она. — Несмотря на снотворное. Все думала об этом роботе. Сейчас — за чаем — мы примем решение, как с ним поступить… Дети! Что вы с ним делаете?
— Искусственное дыхание! — сказала Катя. Она и Юра попеременно поднимали и опускали с двух сторон металлические руки робота — руки с тяжелым стуком опускались на пол.
— Это бесполезно, — сказал папа. — Робот не человек, легких у него нет…
— А может быть, он все-таки от этого оживет? — спросил Юра.
— Ничего он не оживет, — сказала мама; она уже сидела за столом и наливала чай. — Придется отнести его куда-нибудь в металлолом… Вместо него купим вам собаку… — Мама произнесла это с ободряющей улыбкой.
— Не нужно нам никакой собаки! — крикнул Юра.
На его глазах сразу навернулись слезы.
— Но вы же сами хотели собаку! — растерянно сказала мама.
— Нам нужен робот! — сказала Катя. — И не какой-нибудь, а вот этот — Тарабамчик.
— Садитесь-ка чай пить, — сказал папа. — Сейчас все обсудим.
— Ой, смотрите! — воскликнул Юра. — У него здесь под клапаном дырочки! Для электрической вилки! Его надо включить!
— А ну-ка. — Папа встал и подошел к роботу. — Действительно, розетка. Но какое у него напряжение?
— Уж, наверное, не меньше чем 220, — откликнулась мама.
— А может, этого мало? — сказала Катя.
— Давайте включим! — сказал Юра. — И посмотрим!
— Попробуем, — согласился папа. — Принеси-ка, Юра, удлинитель — ты знаешь, он в шкафу, в туалете…
Через несколько минут удлинитель был растянут по комнате: один его конец включили в стенную розетку, а другой конец — в розетку на боку робота… Все уселись вокруг робота на корточках, внимательно на него глядя.
Юра приложил ухо к груди робота. Несколько минут все напряженно молчали.
— Слышно! — прошептал вдруг Юра.
— Что слышно? — хором спросили Катя, папа и мама.
— Дышит! — сказал Юра. — Он дышит…
Папа тоже приложил ухо к груди робота и тоже услышал это так называемое дыхание — странно, но оно скорее напоминало то возникающий, то затихающий гул магнитофона, когда в нем нет музыки.
— А вон и глаза засветились! — сказала Катя.
— И нога! Шевелится! — удивилась мама. — Одна из четырех!
Не успели они это сказать, как робот оперся руками о пол, подобрал ноги и сел. Его глаза опять светились ровным зеленоватым светом, стрелки в них качнулись и остановились вертикально в середине шкалы. Все смотрели на него, раскрыв рты.
— ВУОАП! — громко сказал робот, потом крякнул и после некоторого молчания произнес раздельно, по слогам, еще громче: — У-ЛИ! ВУ-О-АП!
— Не понял, — вежливо вмешался папа, глядя в глаза роботу. — Что вы изволили сказать?
Робот мигнул стрелками и уставился на папу.
— Ах! — воскликнул он. — Где я?
— Только не волнуйтесь! — ласково сказала мама. — Не хотите ли чашку чая?
— Ты у нас, Тарабамчик! — взволнованно крикнул Юра.
— В квартире-108! — сказала Катя.
— Вы на планете Земля, в квартире-108, — сказал папа. — Вчера с вами случилось что-то непонятное. Мы пили чай на потолке, и вы вдруг упали… в обморок. Надеюсь, вы не ушиблись?
— Вас понял, — прошептал Тарабам, а потом схватился за голову руками и запричитал, раскачиваясь из стороны в сторону: — О, бедный мальчик! Бедный мальчик!
Причитал он совсем по-детски, жалобным голоском.
— Это вы про Юру? — осторожно спросила мама.
— Я? — спросил Юра. — Почему я бедный?
— Это я бедный мальчик, — сказал Тарабам. — Ах, какой я бедный мальчик!
— Не понял, — сказал папа. — Почему вы бедный мальчик? И разве вы мальчик?