Чтение онлайн

– Прости, любимая, – Рябинин отыскал зовущие губы, – прости, я только хотел чем-то порадовать тебя.

– Они прекрасны, – Поля коснулась чуть дрожащими пальцами нежных бутонов, на шелковой нежности лепестков трогательно стыли капельки утренней росы.

– Лишь крошечная частичка твоей красоты, – прошептал Роман, неуверенно прикасаясь к щеке женщины, стоящей перед ним в обольстительном пеньюаре цвета спелого персика.

Она была в это утро совершенно другой, голубые озера недоступных прежде глаз затягивали в омут, манили и обещали рай. Ему не верилось, было слишком хорошо и одновременно безумно страшно. Он не знал как вести себя с ней, что сказать. Досадно, смешно, только признанный покоритель женских сердец не смог завладеть лишь одним единственным из них, непокорным, мятежным, благородным сердцем своей собственной жены.

Долгие годы это причиняло ему почти нестерпимую боль. Заглушая ее, пытаясь выжить, Роман отдалялся от Полины все дальше и дальше. Рябинин боялся поверить, что медленная изощренная пытка все же закончилось, и ему прямо в ладони упал крошечный золотой ключик от заветной дверцы.

Немалое количество раз на лицах совсем других женщин он наблюдал это восхитительно томное выражение утренней нежности, никогда не испытывая того, что происходило с ним сейчас. Этой всесокрушающей сумасшедшей радости. Но победителем Рома себя не ощущал, скорее наоборот. Он безнадежно и абсолютно проиграл, теперь очаровательное создание, стоящее рядом в кольце его объятий, могло сотворить с ним что угодно.

Полина заметила мимолетную тень отчаянья, растворенную в блестящих глазах устремленных на нее и, аккуратно забрав у парня букет, положила его на столик. Быстро вернувшись, молодая женщина потянула мужа за руку, увлекая к кровати, на которую впрочем села она одна. Рома остался стоять, пристально глядя на жену.

– Что с тобой? – встревожилась Поля, – что-то произошло?

Внезапно он решился открыть ей правду, пытаться хитрить больше не было смысла. Даже поставь он сейчас на карточный кон все свое состояние, и то риск был бы меньшим.

– Случилось, – хрипло отозвался Рябинин, – причем очень давно, но я хочу, чтобы ты об этом знала.

Прозрачную голубизну ее взгляда заволокли тяжелые серые тучи.

– Ты меня пугаешь, – Полина судорожно пыталась справиться с собой и заставить голос звучать яснее. Ей до безумия не хотелось услышать хоть что-то, могущее разрушить их хрупкое счастье.

Роман только мягко покачал головой и, опускаясь возле жены на колени, забрал ее дрожащие руки в свои горячие ладони:

– Не бойся, родная, тебе абсолютно нечего бояться.

Неизбывная горечь этой фразы ранила Полю в самое сердце.

– Ради Бога, что все таки случилось? Это по поводу янтаря? Или холдинга?

– Это по поводу нас, - обреченно ответил молодой человек.

Больше Полина не смогла спросить ничего, кровь отхлынула от лица, и тепло желанных рук не могло отогреть заледеневшей в преддверии чего-то ужасного, души. Роман не смотрел на жену и не мог увидеть панического выражения на любимом лице. Он не смог бы признаться, глядя ей в глаза, рискуя увидеть в них лишь сожаление.

– Я не могу жить дальше и снова пытаться убеждать себя в том, что ничего особенного не происходит. Мы должны признать, что наш брак никогда не был счастливым, Полина. И в этом моя вина, – каждое слово давалось ему труднее, чем когда бы то ни было в жизни, – потому, что я кое-что скрыл от тебя и ....

Роман на минуту замолчал, пытаясь заставить себя все же довести начатое до конца. Тем временем Полину уже не спасало собственное молчание и неподвижность, за которыми она спряталась, как за щитом. Но пошевелиться девушка все равно не могла, оставляя себе крохотную наивную иллюзию: если сидеть тихо, может и беда пролетит мимо, как в детстве, почти не ощущая, что по щекам непрошенно покатились первые соленые капли.

– Я влюбился в тебя с первой минуты, как увидел, – неожиданно резко выдохнул Роман, – ты спускалась по лестнице в вашем доме, на тебе был тот по-детски милый сарафанчик в цветочек, и первое, что мне пришло в голову….

Глаза Полины расширились от изумления, смешанного с невероятным облегчением, и она в ту же секунду поняла, чего ему стоит подобное признание.

– Рома, – начала было девушка.

– Я не имел права ломать тебе жизнь ради проклятого наследства, – не обращая внимания на ее попытку, продолжил Рябинин, – но я это сделал. Сделал и поступал так постоянно. Я вел себя, как бесчестный негодяй, впрочем, я им и был!

– Что ты говоришь? – Поля снова попробовала облегчить ему этот трудный разговор, но Роман не принял ее попыток.

– Я говорю правду, я превратил твою жизнь в бесконечный нелепый кошмар из ссор, недопонимания, обид и разочарований. Мне нет оправдания, кроме того, что я тебя действительно любил, любил тогда, люблю сейчас и буду любить всегда.

– Я ….

– Но мне не нужна твоя жалость, Полина, – быстро закончил Рома, – не нужна твоя дружба, не нужно твое сочувствие. Я благодарен тебе за то, что ты была со мной эти дни. Ты даже не представляешь, как я тебе за них благодарен. Только давить на тебя и принуждать к чему либо я больше никогда не буду.

– Вам не нужна моя жалость, господин Рябинин? – возмущение, явственно прозвучавшее в голосе жены, заставило его поднять наконец глаза. И серая голубизна опрокинулась в расплавленный янтарь. – Не нужна моя дружба? Ну что-ж, тогда тебе будет интересно узнать, что я совершенно не нуждаюсь в твоей благодарности, – немного нервно закончила девушка.

Однако Рома почти не слышал произнесенных слов. Его потрясло то, что он видел в расширенных от слез прекрасных глазах женщины, сидящей напротив. Женщины, которая как раз в эту минуту легко соскользнув с кровати, оказалась рядом с ним. Руки Полины коснулись лица человека, чьи слова пронзили ее сердце сладостной дрожью, и теперь она хотела вернуть ему это ослепительное счастье.

– Если ты думаешь, что один виноват во всех наших проблемах и бедах, то очень ошибаешься. Мы оба вели себя как дураки, и все, что ты сказал мне сейчас, я могу повторить тебе слово в слово. Забудь о жалости и прочей ерунде! Я люблю тебя, – Полина касалась его лица быстрыми легкими поцелуями, похожими на невесомые крылья бабочки, – я люблю тебя, родной мой, хороший, люблю тебя, слышишь.

Не единожды ему говорили, что слова ничего не значат в любви. Но Роман никогда не был согласен с этим утверждением, равно как и понимал, что стена сомнений и недоверия рухнула. Его губы властно приникли к желанным устам любимой, руки запутались в ее волосах, и он медленно опрокинул Полину на теплый мягкий ворс пушистого ковра.

Луганский раздраженно швырнул на стол в своем кабинете серую пластиковую папку и потянул узел галстука, словно ему вдруг стало нечем дышать. Что-то подсказывало Дмитрию неприятную истину: временное приостановление всех операций по счетам, осуществленное налоговой службой, далеко не нелепая случайность, продиктованная встречной проверкой. Этот проклятый «Фаворит», все-таки следовало более тщательно проверять сделки по нему! Теперь, если копнут глубже, вскроется все, все недочеты и огрехи, без которых не обходится ни один бизнес. Но самое ужасное - может не получиться утаить последние операции по Янтарному. Тогда им не поверит даже Полина, не то чтобы следствие.