Чтение онлайн

– Я не могу тебе этого сказать, – неживым тоном откликнулся муж, – это... трусость, но пока не могу, прости.

– Между нами ничего не изменится, а тебе наверняка станет легче, - предприняла еще одну попытку девушка.

– Изменится, любимая, - обреченно ответил Рябинин, - но на этот разговор нужно больше времени и больше смелости, чем у меня есть сейчас.

Полина внимательно посмотрела на мужа, и его усталый поникший вид заставил все внутри сжаться от накатившей волны страха. Эта бледность, этот блуждающий взгляд, давящая растерянность. Так он выглядел в первые дни после комы, в больнице, с точно такими же почти черными кругами под глазами. О чем она только думала... стресс следовал за стрессом, а ведь доктор говорил о покое, о хорошем питании, о положительных эмоциях.

– Ром, тебе нужно присесть, иди сюда, - молодая женщина решительно увлекла Рябинина к креслу и заставила сесть в него, попутно нажав кнопку селектора. – Лика, пожалуйста, сделай крепкий черный чай, желательно сладкий, и бутерброд. Если можно скорее, спасибо.

– Какой еще бутерброд? – недоуменно уставившись на любимую, переспросил молодой человек.

– С сыром или колбасой, – невозмутимо отозвалась Поля, – без разницы какой, скажи мне лучше вот что: ты точно принимал лекарства сегодня и вчера?

– Принимал, Полина, принимал, я себе не враг, - отводя взгляд, вздохнул Рябинин.

– Я надеюсь, - девушка недоверчиво покачала головой, - сейчас ты позвонишь Паладину, а потом съешь то, что принесет Анжела, и только после этого придешь к нам. Возражения не принимаются.

– Мы можем спокойно перекусить чем-нибудь позже, в кафетерии, - отрицательно качнул головой супруг.

– Обязательно, но у тебя будет второй завтрак, - Полина мягко улыбнулась, - а мне подобное вредно для фигуры.

– У тебя замечательная фигура, – стараясь разрядить обстановку, Рома привлек жену к себе.

Отчего по венам Полины моментально пробежал огненный ток.

– Пожалуйста, помни только одно: что бы ни сказала эта женщина или кто-либо другой, это ничего не изменит. По одной простой причине: я тебя люблю, - Полина нагнулась к лицу мужа, - но в своем эгоизме я отрицала это много лет. Я хочу, чтобы ты мне верил, хоть и понимаю, что это невозможно сейчас. И не знаю, как просить у тебя прощенья за то зло, что тебе причинила.

– О чем ты говоришь? – Роман поднялся на ноги, пристально глядя ей в глаза.

– О том, какую боль приносила тебе все эти годы. Я это поняла лишь сейчас. Не знаю: почему так случилось. Я будто долго блуждала во тьме. Если сердце умеет заблуждаться, то это было заблуждением, заблуждением сердца.

Рябинин вновь привлек девушку к себе и крепко обнял.

– Ты никогда не причиняла мне зла, а боль - всего лишь часть нашей жизни, - тихо отозвался муж.

– Она тоже пройдет, когда ты сможешь мне верить, - с сожалением покидая его объятья, Поля направилась к дверям.

Уже выходя из кабинета, девушка обернулась, ей вдруг безумно захотелось смягчить внезапно возникшую остроту этого разговора.

– Между прочим, эта рубашка безумно нравилась глупой семнадцатилетней девчонке, - проглотив комок подступивший к горлу, улыбнулась молодая женщина, - и сейчас ничего не изменилось.

– Я учту, - возвращая ей полную благодарности улыбку, ласково отозвался Роман.

И уже гораздо серьезнее добавил:

– Родная, я тебе верю.

– А я тебе, любимый, - без паузы ответила Полина, - и то, что ты хочешь мне сообщить этого не изменит.

Приближаясь по коридору к кабинету Луганского, Полина старалась унять расшалившиеся эмоции, привычно прибегнув к отточенному годами умению. Евдокия Дмитриевна, преподаватель кафедры права в ее академии, называла способность любимой ученицы - бесценным даром. Будущий адвокат был обязан руководствоваться лишь доводами рассудка, а отнюдь не идти на поводу чувств. Поля владела нелегким искусством в совершенстве. И для Милы, ожидающей встречи с потенциальной соперницей, сие оказалось неприятным сюрпризом. В красивых глазах представителя юридической службы холдинга рассыпались колючие искры.

– Добрый день, - как можно более ровно проговорила Рябинина, едва войдя в кабинет, - мне казалось: господин Луганский должен быть здесь?

– Он отлучился, – холодно отозвалась Мила, медленно поднимаясь на ноги.

– Ну что ж, в таком случае поговорим тет-а-тет, – жестом предлагая Одинцовой вернуться в кресло, Полина решительно опустилась в такое же напротив.

– Я так понимаю, что имею честь беседовать с новым начальником юридической службы компании?-язвительно уточнила Людмила.

– Полина Андреевна Рябинина, - согласно кивнув, подтвердила молодая женщина, проигнорировав саркастический тон собеседницы.

– Людмила Игоревна Одинцова - старший инспектор налоговой службы, на столе мое направление. Я хотела бы незамедлительно ознакомиться со всей документацией по внутренним сделкам вашего холдинга с комбинатом в Янтарном, исходя из всего финансового периода, - живые проницательные глаза ловили малейшую реакцию на произнесенное требование.

– Не вижу к тому никаких препятствий, – холодом в голосе Полины можно было сейчас заморозить пламя, - разве что придется немного подождать, вся документация находится на местах, но я дам соответствующий запрос и ее привезут.

– Пытаетесь выиграть время? – подозрительно осведомилась Мила.

– Отнюдь, политика корпорации такова, что все необходимые документы, в своей оригинальной форме, хранятся на месте сделки. Это значительно упрощает ведение отчетности. Потому как партнерство с комбинатом многолетнее и рассчитано на долгосрочную перспективу. При необходимости я могу подговить письменное распоряжение за подписью и печатью руководителя, – спокойно продолжила Полина.

– Думаю: формализм можно опустить, не так много времени мне отвели на данную проверку, однако проявляя лояльность к администрации, – последнюю фразу Мила произнесла не разрывая с девушкой зрительного контакта, впрочем тут же об этом пожалев, арктический лед двух голубых океанов заставлял ощущать себя неуютно, - я подожду пока привезут бумаги. Надеюсь, господин Рябинин оценит этот жест доброй воли.

– Роман Анатольевич будет здесь с минуты на минуту, его задержали чисто организационные моменты, как вы понимаете рутинных дел никто не отменял, - не меняя бесстрастного выражения лица, пояснила Рябинина.