Чтение онлайн

– Я не знал, что он приедет, клянусь, – сдающимся движением он поднял руки, –Серж, тебе придется по крайней мере поужинать с нами, иначе моя дочь мне этого не простит, а после мы обсудим твою просьбу.

Савицкий посмотрел на Эдуарда внимательно и отрицательно покачал головой.

– Нет, Эдуард Аганесович, вы правы, здесь нечего обсуждать, а на счет ужина, с удовольствием.

– А тебе не говорили, что со старшими надо соглашаться, –Эдуард приблизился, – Пойдемте на террасу, сегодня замечательный вечер.

Полковник Ермаков сидел в своем кабинете и, несмотря на довольно поздний час, не мог заставить себя поехать домой. Его мучила совесть. Да, да, именно она - чертовка, не дающая спокойно спать по ночам. Олег Валерьевич достал бумажник и выложил из него на стол фотографию: четверо вполне счастливых людей: его самый близкий друг, с женой и маленьким сыном, и он сам. Как это было давно, словно совсем в другой жизни… Тогда ему исполнилось только двадцать. Вся жизнь впереди, ни разочарований, ни плохих поступков, ни вечного выбора. В день, когда было сделано это фото, он стал крестным отцом для сынишки дорогих ему людей. Крестным отцом Сержа. С тех пор минуло немало лет. Все они повзрослели, изменились и выбрали свой путь в жизни. Когда Костя и Лена решили перебраться в Италию, он был жутко расстроен. По сути, эти трое стали его семьей, но узнав, что крестник с ними не едет, Олег и вовсе растерялся. На его попечении оставался разочарованный жизнью юноша, с очень непростым характером. Конечно он всегда был таким, Ермаков знал никому не известный секрет: между Сергеем - мягким и интеллигентным мальчиком, которому прочили карьеру дипломата, и нынешним Сержем пролегла пропасть, этой пропастью оказалась женщина. Даже сейчас, при воспоминании о ней, Олега душила бессильная злоба. Женщина, с красивым редким именем - Лия, нежная и изысканная, словно летний цветок. Сергей влюбился в нее без памяти, справедливости ради, стоит отметить: чувство было взаимным. Наверное… До некоторой степени. Лию нельзя было назвать охотницей за богатеньким мальчиком, Сереже едва стукнуло двадцать, девушке исполнился двадцать один год. Смотрелись они на загляденье - красивая, трепетная пара, которой родители с обеих сторон прочили прекрасное будущее и были не готовы его обеспечить. Лия счастливо вышла замуж и стала госпожой Савицкой, что по мнению Олега, ее весьма радовало. Месяца три после замужества все шло хорошо, дальше начались проблемы. Ермаков сначала удивился, когда крестник явился к нему и попросил найти еще одну работу, помимо той, что уже совмещал с учебой. Удивился, но в просьбе не отказал, в конце концов, было только похвально, что Сергей не желает сидеть на шее родителей и стремиться обеспечивать семью сам. Но удивиться пришлось еще раз, когда выяснилось, что помимо переводов, а юноша уже в то время отлично владел английским, он берет приличную кучу всяких подработок: в виде рефератов, докладов и прочего. Квартира у молодых людей была - подарок родителей Сержа на свадьбу, машина тоже была, да и деньги были. Лия одевалась в дорогих бутиках, посещала элитные салоны, часто могла похвастать подругам новым колечком или сережками. Ермаков, разумеется, не вмешивался, да и с чего, если крестник хотел баловать любимую женщину, почему бы и нет. Не было лишь детей, прошло два года брака, а их все не было. Все вокруг хотели: бабушки, дедушки и соответственно будущий отец. Хотела ли Лия, возможно, какая женщина не хочет ребенка, но и расстроенной особо она не выглядела. Если бы тогда Сергей хоть с кем-то поделился своей проблемой, возможно, все удалось бы решить и без потерь, но гордость и самолюбие ему не позволили. В свое семье Савицкий решил разбираться сам. А разобраться было трудно, было трудно понять: чего от него хотела молодая красивая жена. Если она спрашивала новую вещь, он моментально брал подработку и покупал, если намекала, что хочет поехать отдыхать с подругами, ехала. Но Лия хотела не денег и не свободы, скорее наоборот. Ей хотелось страсти и бурных эмоций, хотелось необузданной ревности и чтобы муж проявил собственнический инстинкт. Хотелось отношений на разрыв, чтобы до боли в душе. Возможно, это и было понятным, но она просто выбрала не того мужчину. Сергей был сдержан, спокоен и до безобразия скучен, по мнению жены. Все время у него отнимала учеба и подработки, а оставаясь вдвоем, не находилось общих тем для разговоров. И Ермаков понял бы невестку и даже примирился с ее желанием - иметь под боком необузданного красавца, с характером мачо, вместо покладистого, уступающего ей во всем супруга. Если бы не то, что случилось дальше… А дальше наступил кошмар, то есть началось все очень даже замечательно. Лия наконец забеременела, но ее и без того переменчивый характер сделался просто невыносимым. Она звонила мужу сто раз на дню, устраивая истерики, девушка стала непомерно ревнивой. Если Сергей задерживался хоть на минуту, начинался скандал, если ему звонил кто-либо посторонний - тоже. Вечером, запираясь в спальне на ключ, ночью - заплаканной приходила к мужу на диван и просила прощения. Словно девушка жила в разладе сама с собой. Тогда Олег Валерьевич всего этого не знал, Серж ни с кем не делился семейными сложностями, замыкаясь в себе все больше и больше. Не знал Ермаков и о разговоре, который состоялся между супругами, после, увы, очень печального для обоих события. Лия потеряла ребенка, во всем она обвиняла мужа: в том, что часто оставалась одна, что он не уделял ей должного внимания, что Сергей ей не верен. И к стыду своему, вполне возможно, Олег бы не усомнился в ее словах, но Лия потребовала развода и когда, пытаясь помочь сохранить семью, он пришел с ней поговорить, девушка была просто вне себя. Каждая фраза того разговора врезалась ему в память:

– Ваш крестник сломал мне жизнь. Он уничтожил все, что делало меня счастливой, в том числе и нашего ребенка. Безвольный, бесхарактерный и совершенно не подходящий мне человек. Я даже слышать не хочу о сохранении этих отношений, для чего Олег Валерьевич? Я все равно не смогу ему простить. Между нами больше ничего не может быть.

От отчаянья Ермаков совершил, как он думал тогда, весьма глупый поступок, по сути он был до такой степени удивлен обвинениями в адрес Сергея, что помимо воли желал убедиться в их правдивости. Для этого и нашел лучшую подругу Лии, чтобы пообщаться по душам. И пообщался... Уж лучше бы он этого не делал.

– Понимаете, – наивно глядя на него серыми огромными глазами, поведала Галя, – мне вашего Сережу даже в чем то жаль. Нравится он мне. Но что уж тут поделаешь, муж подруги святое. Да только не любит его она. И никогда не любила. Соблазнилась на статус родственничков. Да и сам муженек - будущий дипломат. Перспективы какие. Только не выдержала Лия семейной жизни, не сумела и дальше притворяться. Ей нужен реально сильный мужчина. А Савицкий, он просто безумно влюбленный мальчик, может лет через десять из него что путное и получится. А сейчас бросит она его, да оно и к лучшему, а то от такого контроля и ревности он с ума сойдет.

Ермаков и после этого сомневался, однако все случилось: как сказала Галина. Серж с Лией развелись, жене осталась квартира в довольно престижном районе и хорошее содержание. А Сергей после развода, через некоторое время, бросил институт, отказался ехать с родителями в Италию, завел сомнительных друзей. В общем, всячески пытался разрушить образ положительного мальчика, не угодившего бывшей супруге. Когда Ермаков это понял, ему пришла в голову интересная идея, конечно, он отдавал себе отчет, что ни военный, ни обычный служитель фемиды из Сергея не получится, хватка тогда была не та, но вот тайный шпион для особых поручений, почему бы и нет? Идея Савицкого привлекла, он согласился продолжить образование и во всем слушаться Олега Валерьевича. Но Ермаков не дооценил потенциал своего старательного крестника, сначала он давал ему вполне безобидные мелкие поручения. А в процессе обучения у Сергея обнаружился весьма занятный талант, он лучше всех в группе умел сохранять хладнокровие в псевдо-опасных инициированных ситуациях, серо-зеленые глаза смотрели на предполагаемого врага безмятежно спокойно. Эмоции словно покидали безупречно красивое лицо, лгал он или говорил правду определить было невозможно. Ермаков сомневался бесконечно долго, он дал слово друзьям, что будет оберегать и помогать их сыну, но в конце концов сдался. Такое умение зарывать в землю было нельзя. Так появился Паладин: холодный, сдержанный, закрытый человек, умеющий владеть собой даже перед лицом реальной угрозы. Незаметно исчез Сергей, все теперь называли его не иначе как Серж и вместе с ним стерся образ доброго светлого мальчика, доверчивого и беззащитного. Ирония судьбы - теперь Савицкий был именно таким, каким его жаждала видеть Лия. Богатый, красивый, опасный. Но вот только любить он больше не умел. С одной стороны это Олега пугало, с другой - так казалось гораздо проще. В жизни его крестника, разумеется, были женщины, но все они проходили транзитом, не трогая души и не причиняя особых проблем. Все… кроме одной… Златоволосой зеленоглазой дивы, которая пришла однажды к нему в кабинет с требованием, именно требованием, а не просьбой - указать местонахождение Сержа. То была лишь первая, в большой череде глупых ошибок, совершенных Олегом. Ослепленный злостью на нахальную девицу, он послал ее куда подальше, попутно наговорив всяких гадостей. Однако зеленоглазка не сдалась, сама отыскала Сергея в больнице, где он лежал после ранения, и укатила с ним в Италию к родителям. Последнее взбесило Ермакова, первое, что он сделал, когда его лучший агент вернулся, так это убедил его немедленно с ней расстаться. Тут подходило все, любые аргументы. Ему следовало сразу насторожиться, ведь сработал лишь один, стоило ему намекнуть, что ей может угрожать опасность, и Савицкий тут же уступил, согласился на время уйти со сцены и забыть случайную привязанность. Сейчас Ермаков понимал: у него не было права так поступать, но он это сделал. Можно было себе представить его удивление, когда три года спустя Сергей вновь вошел в те же воды, встретил свое хорошенькое чудо и потерял голову. Более того, он вдруг не с того, не с сего стал воспринимать объект работы в качестве близкого друга, во всем, что касалось Рябинина, Паладин стоял, что называется насмерть. Он не дал на него давить, не позволял больше никому вмешиваться в процесс игры и при первой же угрозе готов был сделать что угодно, даже подставиться самому, лишь бы обеспечить должную защиту. Естественно, Олег этого не понимал, он злился и все больше впадал в отчаянье. Как глупо… Разве он не видел, что Серж никогда не будет послушным орудием в его руках… Первую пулю он получил, когда пренебрегая всеми правилами безопасности, бросился спасать ребенка, похищенного шайкой подонков, четырнадцатилетнюю дочку Хмельницкого. Вторую - заработал из-за Рябинина. Ермаков проклинал себя, что не смог его защитить, ни в том, ни в другом случае. А более всего,что не понял: на его глазах случилось невероятное - лед, покрывший сердце его крестника, растаял. Он вновь рискнул полюбить. Он полюбил настойчивую девушку, с изумрудными глазами. И она полюбила, вчера Ермаков увидел это в ее взоре. В ее поступке. Прийти к нему вновь, после всего, что он ей высказал в последнюю встречу. Немыслимо. Она пришла, пришла не задумываясь, пришла ради Сержа. И Рябинин, невероятно, но он отказался от сделки с Карецким, отказался, даже под очень серьезным давлением, причем делал это не впервые. Это меняло весь расклад, делало задание чем-то личным и слишком важным. Помоги ему Бог, теперь обеспечить безопасность Сержа и тех кто стал ему дорог.

После ужина Хмельницкий отправил дочку - проследить за приготовлением кофе, а Сержа пригласил к себе в кабинет.

– Хорошо, что ты не успел уйти до ее прихода, – усаживаясь в низкое мягкое кресло и жестом предлагая Палладину сделать тоже самое, улыбнулся он, – даже не представляю, что мне бы пришлось выслушать.

– Божена очень выросла, я помню ее ребенком, рад что у нее все хорошо, – в словах Сержа звучала неподдельная искренность.

– У нее все хорошо, благодаря тебе.

– Эдуард Аганесович, пора забыть: о том что произошло четыре года назад.

– Я никогда этого не забуду, и думаю, моя дочь к сожалению тоже. Но то, что она сейчас улыбается, радуется жизни, мечтает - это твоя заслуга.

– Это просто время, оно лечит.

– Время тут не при чем. Я знаю, что говорю. И знаю, что в тот подвал, – Эдуард с трудом сглотнул, – ты полез без приказа. Я тебе никогда этого не говорил, но ты понимал без слов, понимал, что она, отходя от шока, не желала ни с кем общаться, ни с кем, кроме тебя, когда ты приходил ее навестить, она оживала.

В комнате воцарилось молчание, молчание, озаренное вспышками далеко не самых приятных воспоминаний.

– Круглов Борис Алексеевич, – нарушая тишину, вдруг произнес Хмельницкий.

– Что? – от неожиданности Савицкий вздрогнул, до того странно прозвучало знакомое имя.

– К нему несколько дней назад в Питер приехал по работе сослуживец, он просил его помочь, а тот в свою очередь обратился ко мне.

– Круглов…А он то здесь каким боком…

– Похоже у тебя серьезные проблемы? Я могу чем-то помочь?

– Вы уже помогли.

В эту минуту в кабинет заглянула Божена.

– Кофе готов, – улыбнулась девушка.

– Спасибо, дорогая.

Минут через пятнадцать, Божена спустилась вниз вместе с Сержем, чтобы его проводить.

– Ты обещал: что вернешься скоро. Прошло четыре года. Даже боюсь предположить, когда увижу тебя снова.

– Твой отец сказал: ты хочешь увидеть Питер, думаю, гид тебе не понадобится, – улыбнулся Серж.

Божена рассмеялась:

– Ловлю на слове, но ты еще убедишься: какой я сложный турист, мне интересно абсолютно все.

– Я как-нибудь справлюсь.

– Не сомневаюсь. Можно я задам тебе нахальный личный вопрос?

– Тебе можно, спрашивай.

– Тогда в больнице, к тебе приходила девушка, очень красивая с зелеными глазами...

– Маша? – в голосе Сержа скользнуло удивление, – я не знал, что вы знакомы.

– Мы вместе сидели какое-то время, пока ты был в реанимации.

– И…

– Она сейчас с тобой?

– Да, она со мной.

Божена ослепительно улыбнулась:

– Значит, я была права. Я рада. Правда, очень рада! Потому, что Маша тебя действительно любит.

– А в чем ты была права?

– Неважно, все то вам мужчинам нужно знать, это секрет. Вот, держи, это ключи от моей машины, оставишь у здания аэропорта.