Чтение онлайн

– Милая, что с тобой? – Рома перевернулся на спину и взял ее за руку, мягко поглаживая пальцы.

– Часы... –пробормотала Полина, как-бы про себя, –она забыла про часы.

– Что? – Рябинин перевел взгляд на прикроватную тумбочку, на которой лежал его Роллекс.

– Лера, забыла снять часы.

При упоминании этого имени по телу молодого человека прокатилась холодная волна дрожи, смешанной с отвращением. То жуткое пробуждение в Англетере он наверно запомнит до конца своих дней, а более того последующее понимание, что жена видела омерзительную сцену. Он резко сел на постели, пытаясь справиться с охватившей его безысходностью, этого факта не изменить никогда, не стереть из памяти Полины, и из своей собственной.

– Ром, – Полина тоже сев, приникла сзади к его плечу, – мы должны об этом поговорить, мы должны разобраться. Кто нам устроил эту ….эту гадость и почему? Ведь не Лера же, в самом деле? Зачем ей это?

– Хотел бы я задать ей этот вопрос, – глухо отозвался Рябинин, – но она как сквозь землю провалилась. У нее нет в Питере родных, вся ее история от начала до конца - ложь, ее родители живут совсем в другом городе. И естественно, ничего не знают.

– Расскажи мне: что произошло в тот день? – тихо попросила девушка. –Зачем она тебя позвала? Что ей было нужно?

– Она хотела поговорить о моем дяде, –чужим даже для самого себя голосом отозвался Рома.

– О Всеволоде Григорьевиче? – удивленно произнесла Полина.

– Да… Сказала: что он хочет перехватить контракт с Томасом, что прилагает для этого максимум усилий. В принципе, для меня это не было новостью, Туманов честолюбив и если сможет обойти меня где-нибудь, обязательно это сделает. А тут - такая хорошая возможность.

– Я помню, что он вытворял после оглашения завещания, –задумчиво проговорила Полина, – скандалы какие закатывал, особенно тот, последний, в офисе. Что он только тебе не наговорил...

Рома повернулся к жене и осторожно коснулся ее волос.

– Думаю, он тоже помнит, он явно не ожидал, что ты явишься туда и, прямо с порога, налетишь на него, меня тогда так удивило твое вмешательство.

– Удивило? Я боялась: ты будешь в бешенстве, мало полоумного дяди, так еще я. Что о нас подумали твои партнеры, я и представить не могу. Наверно, решили, что жена у тебя жуткая мегера, с дурным воспитанием.

– Я был не в бешенстве, а в восхищении, когда понял: что ты пытаешься меня от него защитить. Больше всего на свете мне хотелось тогда тебя крепко обнять и сказать: как я тебя люблю, как для меня важно то, что ты сделала.

– И мне, – Полина придвинулась к нему ближе, – мне тоже этого хотелось, хотелось сказать, что я не верю ни единому его слову, тому бреду, что он нес.

– Я был уверен, что потерял тебя навсегда, – севшим голосом отозвался Рома, – проклинал минуту, когда захотел узнать побольше о планах дяди и согласился с ней выпить. Мне не мог прийти в голову такой кошмар. Не знаю: что она подсыпала в бокал, но больше я ничего не помню. Не помню, вплоть до того, пока не проснулся… У меня дико болела голова, и я ничего не мог сообразить, тогда я еще не знал… что ты….это видела…

– Мне очень жаль…. – еле слышно проговорила девушка, – я оставила тебя с этим одного.

– Я бы хотел сам себя оставить. Что я мог тебе сказать? Как объяснить: что это ложь, чей-то злой умысел. Знал: что ты мне ни за что не поверишь, я бы согласился на любое наказание, если бы это могло помочь. Даже на твое призрение и ненависть, я понял все, что ты почувствовала, когда я уехал, получив ту анонимку.

– Рома,- она обвила его руками за шею, – я тебя не наказывала, не хотела сделать тебе больно. Точно так же, как и ты не хотел тогда, я это знаю. И я… тебе верю.

В его взгляде, устремленном на нее, одновременно вспыхнули искры невероятного облегчения, изумления и радости. Он притянул девушку к себе и отыскал манящие губы, как путник, нашедший в знойных песках спасительный оазис.

– Спасибо,- выдохнул он, оторвавшись от нее лишь на секунду.

Его руки блуждали по ее телу, опьяняя трепетно нежной лаской. Полина ощутила: как ее постепенно покидает скованность, мешающая отозваться на его безмолвный призыв. Впервые, ей захотелось не просто взять, но и вернуть ему, до последней капли, острое сладостное наслаждение, подаренное ей. Впервые, стерлись границы, за которые девушка не решалась выходить. Внутри нее медленно разгоралась огненная волна страсти, а ладонь, скользнув вдоль его тела, опускалась все ниже, в совершенно особенном узнавании.

Паладин вошел в кабинет Ермакова, казалось бы, самой легкой и расслабленной походкой, но Олег Валерьевич, знавший своего крестника более чем хорошо, ощутил: что он не духе, даже по тому, как яростно Серж плюхнулся в кресло. К сожалению, порадовать он его тоже не сможет.

– С отъездом в Лондон придется повременить, – неопределенно проговорил полковник.

– Что –то случилось? – лишь слегка приподнятая бровь говорила о каких-либо эмоциях.

– Машина Беррингтона вчера, в тумане, съехала с трассы, вдоль лесной полосы, ее обнаружили утром, без водителя и пассажира.

Новость пробила броню непроницаемости, Серж резко подался вперед, сомневаясь в услышанном.

– То есть, как без пассажира? Он добирался до гостиницы сам?

– Он не вернулся вчера в Англетер. Он исчез.

– Что за…. Как это исчез? А куда смотрело сопровождение?

– Вчера был ливень, как тебе известно. В тумане, место машины Томаса заняла другая, это обнаружилось лишь на подъезде к городу. Пока никто ничего не знает: ни консульство, ни послы. У нас есть максимум три дня, чтобы найти … - Ермаков запнулся и Савицкий отчетливо понял, что он хотел сказать, - чтобы уладить это дело, без последствий.

Паладин откинулся в кресле, он уже совладал с собой и напряженно о чем-то размышлял.

– Круглов?

– Нет, однозначно, нет. Он может быть и предатель, но совершенно точно, не идиот.

– Согласен, значит тот, кого он все еще покрывает?

– Не знаю, доказательств тому нет, никаких, и едва ли они появяться.

– Хорошо. Дай мне точные координаты места аварии. Будем разбираться там.

Антон посмотрел на сидящего напротив Туманова так, словно собирался что-то сказать, но передумал.

– Так вы говорите, ваш друг из департамента - сердится? – напряженно спросил молодой человек.

– Это не совсем подходящее слово, он прибывает в состоянии холодного бешенства. Но что мне совсем не нравится, так это его открытые намеки на мою причастность.

– К похищению этого англичанина? – равнодушно продолжил он.