Чтение онлайн

– У тебя есть невеста? – прямо спросила я.

– У меня особенная ситуация, – нехотя ответил Пашка. – Мне повезло, я пока не связан ни с кем узами договора. Но для меня отобраны три претендентки. И когда время придёт, я должен буду выбрать кого-то из них.

– Ясно. А что насчёт остальных? Может, кто-то уже женат?

– Я, – поднял руку Кеган.

– Я, – пробасил Грэд.

Все удивлённо покосились. Грэд был малоразговорчив, и как я поняла, личная жизнь его до этого не обсуждалась. Ну, может, только командир их отряда знал.

– Так что насчёт верности? – спросила я.

– Лер, ну тут такое дело… Когда муж и жена живут вместе, то каждый обязан хранить верность друг другу. А когда ты не видишься с женой год или два, то каждый имеет определённую свободу.

– Я не видел свою жену два года, – признался Кеган. – А до этого ещё полгода. А перед этим мы прожили три недели перед тем, как я ушёл. Если честно, я не помню, как она выглядит…

– Я тоже, – сказал Грэд. – Она живёт с моими родителями, и я думаю, она верна мне. Но я помню свою мать, своего старика-отца. Я помню свой дом, щели в потолке, запахи и рисунок коврика перед дверью. Но я не помню какого цвета глаза и волосы у моей жены…

Все замолчали и опустили глаза. Каждый задумался о своём. Лишь один верховный посверлил меня насмешливым взглядом.

– Щас бы выпить, – мечтательно протянул Сверч.

– Дойдём до Билскобро, выпьем, – пообещал атон. – А сейчас отбой, дождь через полчаса.

– Офицер Никта, какого хрена? – услышала я невежливый вопрос атона к Никте, когда почти все залезли в свои коконы, а мне приспичило выйти и расчесать волосы, потому что когда легла, поняла, что они свалялись в колтуны.

Конечно, он сказал не офицер, а «мароч». А вместо хрена прозвучало местное ругательство «харг». Это такой зверёк – очень-очень надоедливый и наглый, типа наших обезьянок или енота. Но крохотный, чуть больше хомяка. Мы с ним ещё не встречались, он не живёт в густых джунглях, здесь у него много врагов. Предпочитает селиться поближе к людям. И был бы давно приручён, не будь он слишком приставучим и наглым.

То, что атон обратился к той, с кем ещё пару часов назад занимался лю… сексом, по званию, уже указывало на его недовольство. Но и тон и ругательство не давали в этом усомниться.

– Ты же не хотел участвовать во всём этом? Или ты передумал?

– Не передумал. Но мои намерения вас, мароч Никта, никак не касаются. Мне кажется вы забыли о субординации. Ещё одна такая выходка, Никта, и ты вылетишь из моего отряда. Я понятно сказал?

– Так точно, атон, – дрожащим от обиды голосом, ответила Никта.

– Иди.

Я еле успела нырнуть в сторону, хотя, думаю, вряд ли Никте стоило особого труда меня заметить. Как и атону, конечно же. Который в момент оказался рядом со мной.

– Ещё и подслушивать любишь?

Я вздрогнула.

– Напугали, атон, – не ответила я, приложив ручки к груди.

– Эх, Лер-ра, Лер-ра, чувствую, станешь ты моей большой проблемой…

– Хорошее чувство, правильное. Нечего хватать кого попало. И дракона, наверное, жалко, да, за такое недоразумение? – пожалела я его.

Он усмехнулся.

– С твоим появлением у многих что-то язык стал длинным. Иди в палатку, Лера.

– Я ещё не сделала то, за чем вышла.

– И что же у тебя за срочное дело? – поинтересовался насмешливо Эрган.

– Волосы расчесать, – призналась я. А что, мне скрывать нечего.

Я распустила их, потянув за бинтик, который скреплял их по всей длине. Покосилась на его меч.

– Может, мне их откромсать? Всё равно мешаются. Ножниц, я так понимаю, у вас нет. Сможете мне мечом отсечь? Так, чтобы голова на месте осталась? Уж атону я, наверное, такое дело могу доверить?

Он широко улыбнулся, что в его исполнении почти равнялось громкому смеху. Я ни от кого из отряда не слышала смеха, только Сверч мог гоготнуть на какую-нибудь свою шутку, но и этот короткий смешок вряд ли можно назвать смехом.

Эрган перевёл взгляд на мои волосы, которые сейчас распущенные струились по плечам, груди и спине. Протянул руку, взял прядь у лица и пропустил до конца сквозь пальцы.

В свете ночного светила в темноте они приобрели холодный оттенок, стали почти белые.

– Не надо. Красивые. Как Латруаз, – отрывисто сказал он, развернулся и растворился в темноте в кустах.

– Доделывай свои дела и ложись, – донеслось до меня.

– А вы куда? – растерялась я.

– Обход сделаю. Поспеши, Лер-ра, а то намокнешь.

Днём у меня было хорошее настроение. Не знаю почему. Три светила на небосклоне встретились, я уже испытывала от их вида радость. Непривычно же и интересно, когда и где бы я такое увидела? Мускулы уже почти привыкли к ежедневной нагрузке, и, хоть с утра ныли, но лёгкая зарядка быстро заставила почувствовать себя в тонусе. С утра удалось съесть удивительно вкусные орехи – я так их называла, потому что по виду были похожи на орехи пекан. А по вкусу, нечто между каштаном, орехом и солёным сырным творогом. Но в несколько раз вкуснее, и после него во рту оставалось приятное послевкусие. И запах у него был такой приятный. Вроде и как сырой орех пахнет, но при этом свежо и аппетитно. Этот плод у них назывался «муручо».

– Это любимое лакомство маркитошки, – подмигнул мне Пашка.

– Ой, а когда ты мне его покажешь? Ты обещал!

– Возможно около деревни он нам встретится, они иногда приходят поиграть с детьми, – тепло улыбнулся Пашка, так, что я сразу спросила:

– И к тебе приходил в детстве?

– Да. Они любят детей. Ко взрослым более осторожное отношение. Но к тебе это не относится.

– Паш, а что такое Латруаз?

– Где ты такое слышала? – нахмурился Пашка.

Я пожала плечами.

– Ну как думаешь? Либо в лагере, либо от кого-то из вас. А что? Просто слово красивое, понравилось.

– Латруаз имеет несколько значений. Это и имя богини, и ночного светила, одного из спутников, и название чудодейственной реки на верхнем уровне. По преданию, в ней течёт молочная вода, которая дарит молодость, красоту и прочие ништяки, как у вас говорят. Но в целом, это имеет значение «тайное желание». Желание, в котором ты даже, может быть, боишься признаться самому себе. То желание, которое тебя гнетёт. Когда ты понимаешь, что оно твоя погибель, но ничего не можешь с собой поделать, оно сильнее тебя. Сильнее всего. Когда мужчина хочет сделать наивысший комплимент своей любимой, он сравнит её с Латруаз. Как-то так. Странно, что ты могла услышать это в лагере.