Чтение онлайн

— Хороша помощница. — Буркнул Вик. — Может, ты еще и в Бога не веришь?

— Я верю в Иисуса, — спокойно ответила Кати.

— Хреново веришь, выходит.

— Иисус говорит, надо любить всех. Я люблю всех, и les enfants больше всех.

Пока они спорили, Бамбула собрал тела содомцев; ощущение чудовищного пляжа, раскинувшегося вокруг, исчезло и вернулось ощущение пустыни. Закончив, демон подошел к костру и указал сверкающим стальным пальцем на детей.

— Ты иди! Иди отсюда! — забеспокоилась Кати.

— Иди, Бамбула, — хмуро сказал Вик, — мы тебя потом позовем.

Демон покачал головой, погрозил Вику пальцем и снова указал на детей.

— Хорти, я боюсь! — захныкал самый маленький из мальчишек, Люк.

Дети отползали за спину Кати. Хорти, старшая девочка — очень серьезная, с узким некрасивым лицом и седыми, как снег волосами — кулаком погрозила демону в ответ.

— Иди, не пугай малышей! — негритянка встала, загораживая собою детей. Демон вдруг замер, его круглые глаза-тарелки неприятно сверкнули. Он же сейчас нападет! — понял Гай.

— Бамбула, успокойся. — Гай шагнул к демону, смело похлопал его по плечу. Металл под рукой оказался на удивление холодным, словно демон выбрался из морозильника.

— Кати теперь с нами, понимаешь? — продолжал Гай, — ты не вздумай ее ударить, или еще как-нибудь обидеть. Хорошо?

Демон не двигаясь смотрел на Кати.

— Иди, Бамбула, — повторил Вик. — Потом все получишь. Иди.

Глаза-тарелки недоверчиво мерцали в оранжевых отсветах костра.

— Вспомни, я тебя не обманывал, — добавил Вик.

Это подействовало. Демон кивнул и неохотно забрался в Мясорубку, посекундно оглядываясь.

— Quel monstre… — сказала Кати дрожащим голосом, — alors… дети должны покушать. Мы искать еду, — сказала Кати и вместе с Хорти удалилась во тьму. Вик побрел следом за ними, яростно дымя сигаретой.

Хорошо, что эта негритянка такая некрасивая, уныло подумал Гай. Не хватало еще влюбиться в нее. Что же тогда, в самом деле отрезать член? Он достал фляжку и сделал хороший глоток. Вино обожгло пустой желудок, мгновенно впиталось в кровь, мягко ударило в мозг. Прав Вик, ох как прав: если помыслы твои грязны — грех будет ходить за тобой по пятам, выжидая момент; а чтобы поступать по совести и думать о небесах, как о неизбежном, сначала нужно стать чище слезы ангела. Но даже Вик не может всего предусмотреть. Мог ли он предположить, что в их отряд войдет эта девчонка? Он злится, это видно. Но противиться нельзя! Нельзя! Гай отхлебнул еще вина, вытащил из рюкзака лепешку и принялся мрачно жевать.

Дети, облизываясь, смотрели на него.

— Хотите? — спросил Гай, и понял — глупый вопрос. — Ну, идите сюда, малышня.

Ребята вмиг окружили его, громко галдя и протягивая худые голые ручонки. Гай по-честному разделил остатки лепешки на шесть кусков. Один из мальчишек — лохматый и черноволосый, чумазый, как чертенок — не подошел к Гаю, он сидел чуть в отдалении и, выпятив нижнюю губу, остановившимся взглядом смотрел на огонь.

— Ваш друг не хочет есть? — спросил Гай.

— Это Фриц. Он потом пожрет дерьма, своей любимой еды, — не переставая жевать, хихикнул самый старший из мальчиков по имени Гути.

Гай отвесил Гути затрещину.

— Разве мать не учила тебя, что нельзя обижать маленьких?

— Кого я обидел? — искренне удивился Гути.

Гай вздохнул.

— Эй, Фриц, или как тебя там. Иди ко мне, не бойся. Иди скорей.

Фриц покосился на Гая, но с места не сдвинулся.

— Иди сюда, жопа! — приказал Гути.

Фриц поднялся и, подволакивая ногу, побрел к костру.

— Держи. — Гай вложил ему в пальцы лепешку. — Ешь. Ну ешь же.

Фриц наконец поверил, что его не разыгрывают и принялся есть. В один присест он проглотил свой кусок и голодными глазищами уставился на Гая.

— Что у тебя с ногой? — спросил Гай.

Мальчик хлопал глазами, словно не слышал вопроса.

— Это Швайни его, — с каким-то благоговейным ужасом сказала девочка по имени Герта. У Герты были коротко стриженые волосы, выкрашенные зачем-то в ярко-голубой цвет и узенькая мордочка лисенка. Фриц, услышав имя Швайни, вжал голову в плечи.

Гай хотел спросить, что за гад этот Швайни, но внезапно понял, что ему совсем не хочется знать, кто это такой и что он сделал с Фрицем. От одной мысли об этом к горлу подкатывал комок тошноты. Гай указал на голубые волосы Герты:

— Что у тебя с головой?

— Это? — засмеялась Герта, кокетливо поправляя прическу, — меня муж покрасил. Не нравится?

— Твой… муж?

— Ага. Он добрый был, хороший… Почти не бил меня… Только старенький был и немножко странный.

Добрый, хороший, со злостью подумал Гай. Откуда они все повылезали после конца света, из каких дыр? Скоты. Как может в нормальном человеке из просвещенного общества скопиться столько извращенной жестокости, похоти? И почему все это проявилось именно сейчас, когда Бог, казалось бы, столь явно явил людям свое могущество?

— Тебе сколько лет, Герта? — спросил он.

— Кажется, десять, — улыбнувшись, девочка сделала книксен.

Десять лет. Она говорит об этих вещах и смеется. Нет, Вик прав, тысячу раз прав. Всех в Мясорубку! Разве могут вырасти из этих детей приличные люди? Они уже испорчены… маленькие содомцы…

Пока в душе Гая боролись жалость и негодование, он прихлебывал вино почти без остановки, и скоро в голове у него зашумело.

— У меня было два мужа, — сообщила маленькая девочка по имени Кирстен.

— И у меня раньше было два, — подхватила Герта, — только Фредди повесили за ноги над костром за воровство. Он был злой, нехороший. А второй муж, я не знаю, как его звали, он был другой…

— У меня была жена, — сказал вдруг лохматый Фриц. У него оказался хриплый низкий голосок.

Гай посмотрел на других мальчишек, но те почему-то покраснели и отвернулись.

— А Кати? — спросил он. — Кати чья жена?

— Общая, — пожал плечами Гути.

— Она не жена! — воскликнула Кирстен, — она моя мама.

— И моя, — сказала Герда.

— И моя, — тихо добавил Фриц.

Остальные ребята промолчали, но по их лицам Гай понял, что они тоже не против считать Кати своей мамой. Внезапно он подумал, что Кати — единственный уцелевший в Содоме взрослый человек, и уцелела она именно потому, что не бежала со всех ног прочь от демона, и не напала на него с оружием, но осталась защищать детей. У нее даже были все шансы подстрелить их с Виком из пулемета и бежать вместе с детьми, пока демон занимался женским бараком.