Чтение онлайн

В этот миг я отчетливо поняла, в чем именно провинилась перед Всеблагой. За что она меня ненавидит – да-да, именно ненавидит, теперь у меня в этом не было ни капли сомнений! – с самого первого моего дня в Обители.

За то, что я своей молодостью, самим своим существованием, тем, что меня так явно прочили в преемницы, напоминала ей об одном простом и жестоком факте.

Что все мы смертны. Сколько бы власти не было в ее руках, какой бы вершительницей судеб она себя не вообразила – настанет миг, и я, а не она, должна буду возглавить это обиталище потерянных для мира душ.

Но пока еще она была жива. А я – всецело в ее власти. И время замедлило бег на этом повороте колеса.

Холодное дыхание Ямы словно просочилось сквозь мшистые камни из самых глубин Обители, коснулось голых ног.

Я вздрогнула – и отмерла.

Бросилась к Матильде, рухнула рядом с ней на колени, схватила за плечи и встряхнула.

– Скажи им!! Скажи, что ты ничего плохого не сделала! Им не за что нас наказывать, ведь правда?..

Но горькая истина уже дышала мне в лицо, я видела ее в очертаниях тела Матильды под сорочкой, но цеплялась из последних сил за оправдания, которые больше не могли меня спасти.

Матти отняла руки от заплаканного лица и сбросила мои ладони с плеч. В ее взгляде промелькнуло странное чувство… неприязни?, которое заставило меня отшатнуться.

– Ты всегда была слишком хорошей, чтобы понимать такие вещи.

Я покачала головой, не желая слушать то, что она собиралась мне сказать. Моя лучшая, моя единственная подруга, ради которой я готова была на все.

– Но это больше не скроешь. Я беременна, Никки!

Глава 7

Правильно говорят люди, что розовые очки бьются стёклами внутрь.

Я сейчас совершенно по-другому переосмыслила все прошлые события. И странное поведение «подруги», и отрешенность Матильды, и ее тоску, когда «гостья» больше не появлялась… мне следовало догадаться раньше.

Но этот… парень! Как таких вообще земля носит?!

А моя лучшая подруга, выходит, всё это время мне врала. И использовала. Так же, как в прошлый раз прикрылась мной, когда Одетт узнала о книге, и молчала, когда наказание принимала одна я за нас обеих.

Это было больно.

Но наверное, не больнее, чем сейчас Матильде. Поэтому я не могла на неё сердиться.

Кто-то грубо меня поднял и поставил на ноги в центре этого осуждающего круга. Со всех сторон взгляды – искоса и в упор, как на преступницу, как на соучастницу.

– Итак, какого же возмездия заслуживают эти две змеи, которых мы пригрели на своей груди? – промурлыкала Всеблагая, явно наслаждаясь ситуацией. Как мерзкий паук наслаждается страданиями мух, попавших к нему в сети, прежде, чем выпить их досуха. – Оно должно быть неотвратимым, иначе кара Небесной Девы непременно постигнет Обитель и всех нас, невинных, живущих под ее святыми сводами!

Матильда сжалась в комок, ожидая вердикта.

– Подобного позора давно не случалось среди нас, на моей памяти это первый случай – ведь я крайне ответственно и не покладая рук несла все эти годы бремя вашей Настоятельницы, - с видимым удовольствием продолжила Одетт. – Однако же в свитках летописей я читала, как поступали с подобными клятвопреступницами прежние обитатели этих священных стен.

Она сделала драматическую паузу. Кажется, все забыли, как дышать.

– Паршивой овце не место в стаде! Её следует изгнать, в назидание остальным заклеймив, чтоб каждый, кто встретится ей на пути, знал, с кем имеет дело.

Из горла Матильды вырвался стон.

– Но… малыш? – прошептала я, и в могильной тишине мой шёпот услышали все. – Невинное дитя, которое она носит под сердцем? Разве оно может отвечать за грехи матери? Разве можно изгонять ее, пока внутри нее зреет новая жизнь?

Мой разум никак не хотел поверить в происходящее и отчаянно цеплялся за любую возможность хоть как-то помочь той, что на протяжении стольких лет скрашивала моё одиночество здесь. Той, кого я звала подругой и доверяла самые сокровенные мысли. Я не могла допустить, чтобы на моих глазах с ней сотворили такое. Я знала, что Матильда сирота. Без семьи, без друзей, без денег, с клеймом позора – куда она пойдет за пределами Обители?! Что будет с ней и нерожденным ребенком?!

– О, разумеется, мы позаботимся и о плоде греха! – процедила Одетт. А потом сделала шаг, склонилась к Матильде и вложила в ее руку склянку из непрозрачного стекла.

Та смотрела пару мгновений непонимающим взглядом… а после сжала пальцы на пузырьке.

Мне потребовалось чуть дольше времени на осознание.

Она даёт ей яд.

Я бросилась вперед, попыталась вырваться, но меня держали крепко. Я не знала, кто – кто-то из старших сестёр.

– Постойте! Не нужно, умоляю! Матти, скажи им! Ведь можно дождаться появления малыша, а потом… хотя бы отдать в сиротский дом!! Но он будет жить, он…

– Не надо, Никки, - горько усмехнулась Матильда и спрятала руку с отравой в складках ночной сорочки. – Он не нужен даже собственному отцу. Никто из нас ему не нужен был. Как выяснилось, ему нужно было только одно. А я… как ты себе представляешь, дура, как я буду выживать там, за стенами, с животом?! Я выпью.

Она решительно встала, и ее увели – босую, растрепанную, с красным и опухшим лицом.

Поравнявшись со мной, она прошептала:

– Зря мы верили тем книгам, Никки. В жизни никогда так не бывает.

Её увели. А я почувствовала такую беспомощность и опустошение на душе, как никогда прежде.

И мне даже всё равно стало, что будет со мной.

Как можно носить в себе дитя, знать, что это беззащитное чудо вручено тебе судьбой, неважно почему – разве Небесам не виднее?! И не защитить. Не сберечь.

Я отказывалась понимать.

Хотя что это я… Мне действительно не понять.

Уж у меня-то совершенно точно никогда не будет своего ребёнка.

Одетт что-то говорила, но я слушала так, будто говорили не обо мне.

– …и вот скажите мне, сёстры, разве не заслуживает преступление той, что стоит сейчас перед нами, намного более суровой кары и более строгого осуждения?! Наша заблудшая сестра Матильда поддалась… желаниям, которые, теперь вы сами видите, как губительны для девушек. И не зря Небесная Дева учит нас смирять их и всячески подчинять плоть. Но эта!.. Она совершила своё преступление холодным разумом, прекрасно отдавая себе отчёт в каждом действии. В том, что предает сестёр и покрывает преступницу. И все вы знаете, что не первый раз эта негодная была поймана за нарушением Устава. Так что за наказание станет достойной карой для подобного исчадия зла?!