Чтение онлайн

Её первые воспоминания были воспоминаниями об отчаянии.

Она хотела угодить ведьме. В конце концов, она должна была быть подарком, разве нет? А подарки не должны надоедать, раздражать или приводить в ярость.

Молчи, — говорила себе Клео. Это правило ей пришлось выучить самой, инстинктивно.

Дельфина, Ведьма Востока, любила звук собственного голоса, а значит, голос Клео должен был молчать.

И теперь, что неудивительно, слова её подводят.

Она здесь не случайно, чуть южнее Дороги из Жёлтого Кирпича, посреди поля подснежников.

Но случайно или нет, указания были расплывчатыми, детали мутными.

— Там, — говорит Клео и указывает в какое-то случайное место слева от Дельфины.

Дельфина ворчит и топает прочь.

Ветер меняется, и старые дубы, окружающие поле, скрипят от отчаяния.

Клео осматривает лес, ожидая.

Иногда по ночам, когда она наконец оставалась одна после того, как ведьма крепко засыпала, одурманенная Маслом, пьяная от озрума, Клео читала себе вслух в тусклой тишине, просто чтобы напомнить себе, что у неё есть голос.

Было легко забыть форму слов, мелодию того, что казалось случайными буквами, нанизанными вместе, чтобы образовать надежду, дружбу и силу.

Надежда казалась сказкой.

Дружба — ложью.

Сила — наркотиком.

В большинство дней Клео просыпалась на рассвете, чтобы приготовить ведьме ванну, а потом чай. Чай был нужен ей, чтобы прояснить голову и прогнать похмелье. Соляная ванна была нужна, чтобы облегчить ломоту в костях.

Как только ведьма заканчивала завтракать, Клео убирала всё, чтобы подготовиться к обеду, потом к ужину, ещё одной ванне, новым наркотикам.

Станет ли этого когда-нибудь достаточно?

Клео не была уверена.

Да и имело ли это значение? Она была проклята. Возможно, не Великим и Ужасным, но проклятие есть проклятие.

Ей просто нужно было выжить.

Она не думала, что существует другой вариант.

По крайней мере, пока Ведьма Запада не предложила ей один.

Общеизвестно, что Ведьмы Краёв часто враждуют друг с другом, и, видя всё изнутри, Клео посвящена в правду: Дельфина боится Запада.

Запад сильнее Востока. А это значит, что Дельфина глубоко внутри знает: она не заслуживает править. Она Кардинальная3 Ведьма лишь потому, что податлива. Временная фигура.

Чего добилась Дельфина за годы после Великой и Ужасной Войны?

Ничего.

Лишённая амбиций, Дельфина могла лишь бесцельно проводить дни в поисках удовольствий. И единственное, что она умела делать хорошо, — обжираться плодами своего положения. Деньги, наркотики, власть, хлеб и сладости. Восточный Край известен как житница Оз, и там нет недостатка в излишествах.

И теперь Ведьма Запада готова выступить против неё.

Клео не должна была рассуждать о делах Кардинальных Ведьм, но не могла не гадать, почему Запад выбрала именно её?

В большинстве дней Клео была верна Дельфине, почти до крайности. Возможно, Дельфина была ужасной матерью, но она была единственной материнской фигурой, которую знала Клео, и предать её Клео никогда не приходило в голову.

Но, как и в большинстве переворотов, достаточно было правильного шёпота в правильное время.

Чем старше становилась Клео, тем меньше ей хотелось подчиняться. Всё началось с давления в груди однажды ночью, когда Дельфина решила, что Клео посмотрела на неё не так, а значит, должна всю ночь стоять на четвереньках и оттирать каменные полы.

Потом снова, позже, это давление вернулось, сопровождаемое скрежетом зубов, когда Дельфина потребовала, чтобы Клео переделала завтрак, потому что он был недостаточно горячим.

А потом случился взрыв.

Дельфина приказала Клео вручную выстирать все до единого свои двадцать семь шёлковых халатов к рассвету. Задание, на которое у Клео ушло бы несколько дней.

Клео сорвалась.

Она накричала на Дельфину.

Слова выходили неправильно, и только половина из них имела смысл, но её понесло, и она не могла остановиться.

Остановила её только пощёчина.

Удар удивил Дельфину не меньше, чем Клео.

При всей своей жестокости, при всех ужасных вещах, которые она совершила с Восточным Краем и людьми, населявшими его, в своём бесконечном стремлении к власти и значимости Дельфина никогда не поднимала руку на Клео.

Клео потёрла саднившее место, молча.

А Дельфина, раздувая ноздри, развернулась и умчалась прочь.

Возможно, это и стало началом конца.

Давление вернулось и больше не уходило.

Клео не знала, как сбежит от Дельфины, но была полна решимости это выяснить.

Она никогда бы не догадалась, что Ведьма Запада вложит решение прямо ей в руку.

А решение? Длинное узкое перо, сиявшее, как нефтяная плёнка.

Перо принадлежало крылатой обезьяне. Ведьма Запада дала его Клео и просто велела показать Дельфине.

Увидев перо, Дельфина, вероятно, почувствовала, как её шаткая хватка на власти ослабевает. Если крылатые обезьяны, принадлежавшие Западу, летали над Востоком, значит, они вторгались, нарушали правила, и кто мог приказать им сделать такое?

Эта никчёмная, самовлюблённая, тщеславная Ведьма Запада.

Дельфина стиснула зубы и сказала:

— Покажи мне где.

Теперь они здесь, южнее Дороги из Жёлтого Кирпича, посреди поля подснежников. Как и было велено. Ведьма Запада сказала, что позаботится обо всём остальном.

— Здесь? — спрашивает теперь Дельфина и отпускает юбку, раскидывая руки.

— Думаю, да, — отвечает Клео, потому что что ещё ей делать? Сколько ещё она должна тянуть время?

А затем…

Грохот сверху. Следом пронзительный свист.

Клео и Дельфина одновременно поднимают головы.

«Остальное», как оказалось — это дом, падающий с неба.

ГЛАВА 5

ДОРОТИ

Когда прихожу в себя, то обнаруживаю, что обломки потолка навалены поверх моего тела. Куски штукатурки и сломанные доски. Когда вдыхаю, в лёгких появляется хрип. Пыль покрывает язык и горло, вызывая приступ кашля, а сотрясение от кашля рассылает по рёбрам обжигающую боль.