Чтение онлайн

Просмотрел несколько трудов по психологии и социологии. Пробежался по мужским журналам. Начал копировать показавшиеся интересными куски. Но к концу дня понял, что обрабатываю уже известный людям материал. А от меня в газете ждут чего-то нового. Но где и как его взять это новое?

Я глянул на фотографию Мерилин, на ее роскошные бедра и меня осенило:

– «Форум». «Форум»!

И как сразу-то не додумался. Ведь в данном случае – это то, что надо. Вся информация будет и актуальной, и анонимной. А значит – интересной.

Так, быстренько нахожу в сети раздел «Знакомства. Мужчины. Форум». Вывешиваю объявление: «Мужики, поделитесь своими страхами в общении с женщинами. Чего ты конкретно боишься в ней? Или с ней? Или по дороге к ней? Возможно, мы поможем друг другу перестать бояться…»

Заодно, проверяю почту. Ага, откликнулась Маша. Это которая «22 года, темпераментная, верная…». Читаю:

«Homo sapiens», мне понравилось твое письмо. Действительно плевать, какая у человека внешность. Лишь бы сам он был достаточно приличным. И чтоб правда с ним не было скучно. А то сейчас вокруг меня одни такие типы, которым ничего, кроме постели, от меня и не надо. Да, я – симпатичная. Но у меня, кроме ног, и голова есть. А они не замечают. Им это не важно. Если тебе правда важно, то я готова начать новую жизнь. Маша».

Что ж, Маша – Маша, может быть ты будешь наша… Судя по письму, она не Мария Кюри Склодовская. Впрочем, многие ли блещут интеллектом в двадцать два Машиных года. Ведь и я в этом возрасте был самым обыкновенным парнем, без каких-либо особенных умственных фейерверков. А теперь за свои способности среди журналистского брата достаточно почитаем. Потому и работаю в большой известной газете. М-да…

А Маша еще только учится жизни. И, может быть, мне будет интересно наблюдать, как изо дня в день меняются ее знания, представления о жизни? Может, она развлечет меня? А вдруг из нее даже вырастет Мерилин?

Я ответил Маше. Она ответила мне. В течение недели мы обменялись еще несколькими письмами и вот – встречаемся на Тверской.

Маша хотела под памятником Пушкина, но у меня это место слишком крепко связано с недавним конвейером «Интим бесплатно». Лучше уж на Тверской. Там все-таки было меньше встреч.

Я ждал Машу на том самом месте, где мы с Мерилин ловили такси. Сердце мое билось пламенным дизелем. Вот сейчас она выйдет в свете фонаря. Моя Мерилин. Ветер будет играть ее роскошными светлыми волосами, распахнет пальто и пробежится по рвущимся из-под белого платья груди и бедрам…

Ко мне подошла, конечно, не Мерилин, но весьма симпатичная девчонка (как и писала). Длинные ноги. Пухловатые губки. Распахнутые глаза. Волосы крупных завитков. Одета прилично-современно. Осмотрела меня:

– Привет, я – Маша.

– Привет, я – Леша.

– Ну, куда идем?

Я по привычке зыркнул налево:

– Куда глаза глядят…

И мы двинули вдоль Тверской. Молчали недолго. Она, хотя и интересовалась уже в письмах тем, где я работаю, переспросила еще раз:

– А ты правда в газете работаешь?

– Правда…

– В криминальном отделе?

– В отделе расследований.

Покачивает головой.

Похоже, не очень-то верит. Может, обманывали ее по жизни всякие артисты, режиссеры и писатели. А может, для нее встреча с корреспондентом – это неслыханное, невозможное событие? Это мне журналистика кажется самой обычной работой. А для большинства людей, может быть, «это что-то особенного»: писать, критиковать, подписываться своим именем?

Я усмехнулся:

– Тебе что, удостоверение показать?

Да, любопытство в Маше сильнее приличия:

– Покажи. Я никогда не видела журналистского удостоверения.

Жму плечами и лезу в карман. Вытягиваю на свет божий свою красную корочку с надписью «Пресса», раскрываю:

– Пожалуйста.

Она смотрит на фотографию. На фамилию. Снова на меня:

– Класс. Класс. Класс… У меня еще не было знакомых – настоящих журналистов.

Я как будто даже и польщен. Но чтобы быть взаимовежливым, тоже переспрашиваю:

– А ты на экономическом учишься, да?

Она кивает:

– Ага, на вечернем. А днем работаю. Я тебе писала: на фирме, администратором.

Подбрасываю на ладони монетку:

– Наверное, много денег зашибаешь?

Маша фыркнула:

– Смеешься. Фирма маленькая. И начальник жмется: «Вот раскрутимся, вот раскрутимся и тогда…». Но хватает, конечно, на квартиру, на институт, на еду, чуть приодеться. А в остальном… В клуб – дорого. Ну, раз в месяц сходишь. Кино – тоже не дешево…

– А ухажеры?

– А ухажеры…, – она вздохнула, – они все, знаешь, какие: купят тебе коктейль и считают, что теперь за него тебя должны неделю трахать.

Я искренне удивился:

– И что, прям все такие?

Маша затрясла головой:

– Нет, ты не такой.

– Ты уверена?

Она сразила меня:

– Ты же – журналист.

Да, крыть мне на это было нечем. Я замолчал, думая о том, какие интересные у Маши представления о журналистах. Что ж, это надо поощрять. Прикинул, сколько у меня денег в кармане, и кивнул на кафе, мимо которого проходили:

– Тогда по коктейльчику. Без каких-либо обязательств с твоей стороны.

Она согласилась, не раздумывая:

– Идет.

Мы посидели за коктейлем часок. Потом еще побродили по Тверской. Болтали об ее институте, о моей работе. Конечно, Машу больше интересовали не мои материалы об экономических преступлениях, а о том, что такое газета, как в ней работают, кто работает. В конце концов она напросилась показать ей редакцию. Я обещал.

Уже поздно вечером проводил ее до дома. Зайти «на чашку чая» не спросил. Даже сам не знаю почему.

Через два дня, как и договаривались, повел ее к нам в редакцию. Прогулял по коридорам, показал разные отделы, секретариат.

Маша все время упиралась взглядом в кого-нибудь из сотрудников или посетителей:

– А это кто? А это?

В редакции всегда полным-полно народа. Нет-нет да и наткнешься на кого-нибудь из известных людей, зашедших кто – в гости к редактору, кто – со своим собственным материалом, а кто – с опровержением наших публикаций.

Маша аж немного присела, когда увидела известного политика:

– Его же по телевизору вчера показывали.

Я подтвердил:

– Ну да…

Она во все глаза разглядывала политикана: