Записки озабоченного
Шрифт:
Вот, ведь, инстинкт размножения сильнее инстинкта самосохранения. Народ знает об опасностях, а все равно летит как самолетик на зенитку.
А дальше мужики заговорили о другом, о разном наболевшем:
«Похоже, попал на „динамо”. Переписываюсь с ней по электронке уже месяц. Фотографию прислала. Я ей свою отправил. Наконец о встрече договорились. Но не пришла. Пишет – не смогла. И вот уже четвертый раз не приходит. И что-нибудь убедительное придумывает: то заболела, то родственники нагрянули. И надоело мне это, и как-то ведь по письмам она мне нравится. К».
«Э, ты, наверное, попал на какую-нибудь уродину. Она тебе точно чужую фотографию выслала. С ней никто не встречается, а так с тобой вроде роман крутит. Ей приятно… Сорин».
«И это может быть вполне мужик на самом деле… Ха-ха».
«Или она – инвалид. Кузя».
«А у меня какая-то странная баба. То делаю с ней все, что хочу. То упрется – за титьку не возьмись. То стихи всю ночь читает, а то так матом завернет вместо „С добрым утром”. Аж мурашки по яйцам… Бро».
«Скорее всего, у нее не совсем все дома, и сейчас наблюдается весеннее обострение. Лучше бы тебе с ней расстаться. А то следующий раз она тебе – не слово грубое, а нож – в спину. У нас такие клиентки имеются… Доктор Малс».
Еще один доктор участие принял?
«Лучше уж нож в спину. Я вот попал, так попал. Познакомился с женщиной. Симпатичная, одета по журналу. Оказалась, директор фирмы. Денег куры не клюют. Так что не я на нее тратил, а она на меня. Классно было. По клубам и кабакам с ней шастали. Но потом, знаете, как оно бывает, надоело. Потянуло на что-нибудь новенькое. А она не отпускает:
– Куда собрался? Ты только мой, запомни. Я тебя люблю, и я на тебя столько потратила.
Это при ее живом муже.
Я посмеялся. Но напрасно. Сначала она подослала двух охранников. Они меня отделали (аккуратно, правда, по лицу и ниже пояса не били) и на дачу ее отволокли.
Я сбежал. И тут такое началось. Жене звонят всякие бляди, меня спрашивают. Звонят и геи, и зоофилы. И эта сама позвонила:
– Он любит только меня. Обещал с тобой развестись.
Не было такого. Но жена поверила, вещи собрала и – к матери.
Остался один. А тут пошли письма на работу, что я извращенец. В милицию, что – маньяк. Я запил. Ну, убить ее, что ли. Так еще хуже себе сделаю.
Полгода так и жил дома, пропил все, что можно. Но она потом отвязалась, увидев меня:
– Убожество. И я тебя любила.
Кого-то другого нашла. А жена пожалела. Отдала в клинику, вылечила. Теперь я в завязке. Живем сейчас с ней душа в душу. Конечно, тянет на сторону. Но я только смотрю. Потому что сразу вспоминаю свою директоршу. Артур К.».
Фу, ужас какой… И я тут же вспомнил безумно блестящие глаза Ники. Нет, она вряд ли загнала бы мне нож в спину. Но отравить каким-нибудь зельем приворотным… Запросто.
Да, наша деятельность и опасна, и трудна. Тяжело быть мужчиной… Но хочется. И колется, и хочется. И лучше не думать о всяких гадостях. Пойдем с Машей в театр.
А в редакции меня не обманули. Смотрел «Архангелов» с большим кайфом. После спектакля спросил Машу:
– Ну, как тебе понравилось?
Она пожала плечиками:
– Ну, ничего так…
Я удивился:
– Ну, ничего так? Ты видела что-то более интересное за последнее время?
Маша тут же оправдалась:
– Я хотела сказать, что все было хорошо.
И я понял, что она ничего не поняла. И вспомнил, что весь спектакль Маша крутила головой, высматривая знаменитостей в партере. И вздохнул: «Не в коня корм…».
А она продолжала:
– Нет, хороший театр. Только бедный какой-то. Кресла жесткие. Декорации из фанеры, дешевые…
Я чуть не бросился ей объяснять, что в театре главное – это игра. Но осекся и мысленно повторил: «Не в коня корм…».
А Маша уже думала о другом:
– А давай уедем на выходные за город.
– На шашлыки, – сразу же отозвался я и прикинул, куда лучше направиться – в березовой рощице…
– Нет, – поморщилась она, – поедем в какой-нибудь хороший пансионат. Возьмем лучшие апартаменты с джакузи. С окнами в лес. Закажем ужин в номер…
– Я подумаю, – ответил, покачав головой.
Мне стало интересно: это на нее театр так подействовал, или Маша уже давно вынашивала пансионатную идею. Впрочем, отдохнуть за городом было действительно неплохой мыслью. Я уже и не помню, когда последний раз гулял в лесу, дышал свежим воздухом…
Через интернет нашел хорошее место – пансионат «Волшебные дали». Он был недалеко от Москвы, в сосновом бору рядом с озером. И не очень дорогой.
Конечно, я забронировал не апартаменты, а просто приличный номер. Денег у меня последнее время как-то не очень водилось. Даже пришлось под выходные занять немного у Казимира.
Войдя в номер, Маша сразу же закрутила головой:
– Какие-то маленькие апартаменты. В кино они больше…
Я сознался:
– Это не апартаменты, – и, чтоб не разочаровывать ее, добавил, – их здесь бронируют за год вперед. Мне и этот номер едва удалось добыть. Знаешь, сколько он стоит?
– Сколько? – тут же поинтересовалась она.
– Кучу денег, – решил я не уточнять.
Ее стремление к дорогому начало меня раздражать. Но я сдерживался: все женщины любят, чтоб на них тратились. Чем больше, тем они себя более ценными ощущают.
«Но настолько ли ценными?» – спрашивал я себя, пересчитывая оставшуюся после ужина наличность. Маша заказывала блюда не по их названиям, а по стоимости в меню – все самое дорогое. Это было и накладно, да и просто глупо.
Секс с ней меня уже совсем не радовал. Она как будто отрабатывала потраченное на нее – расчетливо-механично. Как проститутка. Я подумал о стоимости номера и ужина, и вздохнул: как дорогая проститутка.
Под утро вышел на балкон покурить. Стоял на утренней прохладце и выслушивал долетающие из комнаты новые фантазии Маши:
– Давай рванем куда-нибудь за границу. Хотя бы на недельку, а? В теплые края. Я специально возьму на работе небольшой отпуск. Жанка с Анькой обзавидуются…
Как ее понесло… Все стало понятно. Я для нее всего лишь средство. Девушка хочет получить от жизни многого. Но при этом не быть откровенной проституткой. Замаскировать под флирт обмен своего тела на мирские удовольствия.