Чтение онлайн

Удивительно и даже забавно, что новую информацию о доколумбовых связях нередко передают «традиционные» историки. Известный американский подводный археолог Роберт Маркс сообщил средствам массовой информации в 1982 году, что бразильский ныряльщик обнаружил в бухте Рио-де-Жанейро вблизи островка Губернатора две римские амфоры II в. до н. э. Желая подтвердить факт находки амфор, Р. Маркс погрузился в месте находки на пару с французским оператором и ныряльщиком Роке Пескадере, известным своими успешными поисками в 70 километрах от побережья Сенегала обломков фрегата «Медуза», затонувшего в 1816 году на банке Аргин (Т. Жерико написал свою картину «Плот «Медузы»» именно по мотивам этой катастрофы).

Пескадере намеревался снять документальный фильм о римских находках у берегов Бразилии. Но из этого ничего не вышло. Директор Бразильского института археологии О. Диас «вовремя» выступил по местному телевидению с «опровержением» находок. «Он считает, — писали газеты, что амфоры, найденные американцами, могут иметь другую историю. Они действительно были изготовлены в Древнем Риме, но оказались у берегов Бразилии в XIX веке, когда в бухте Рио-де-Жанейро затонуло итальянское судно. Эти реликвии тогда были посланы из Сицилии императору Бразилии Педру I».

И так было почти всегда, когда речь заходила о поисках и находках древних артефактов, доставленных через океан в древности…

Но позволим себе не пойти на поводу у скептиков. Заметим, что находки в бухте возле Рио не единственные в своем роде. Вслед за сторонниками трансокеанских контактов и с помощью работы И.П. и В. И. Магидовичей «Очерки по истории географических открытий» прикоснемся к греко-римской эпохе, а точнее, к вопросу об открытиях и мореходстве в те далекие времена.

Из своих городов-государств, как грибы выросших на берегах и островах Эгейского моря, греки в поисках новых земель ходили все дальше во всех направлениях, подбираясь к дальним границам тогдашней ойкумены.

К VI в. до н. э. греки-дорийцы из Коринфа и Мегары колонизовали Крит, Родос и северные Ионические острова, в том числе Корфу. На восточном, балканском берегу они добрались до острова Корчулы, а на апеннинском берегу достигли земель венетов. Еще ранее они обследовали Сицилию и основали Сиракузы. В то же время греки-ионийцы обследовали восточный берег Иберийского полуострова, основав там несколько колоний, а также Массалию в районе сегодняшнего Марселя.

Таким образом, они, часто вторично, открыли для себя все побережье Южной и Юго-Западной Европы. Везде они основывали торговые и ремесленные фактории для обмена своих товаров на те, что приносили жители из более глубинных районов. Среди них был и ценный янтарь из неведомых северных земель.

Одновременно шло обследование южных областей: милетцы изучили дельту Нила и назвали ее Дельтой, потому что она оказалась похожей на четвертую букву греческого алфавита. Западнее на плато Киренаика был заложен город Кирена, быстро окрепший. Сегодня это ливийский Шаххат. Именно отсюда позже состоялось несколько смелых экспедиций в глубь Африки.

Берега Северо-Западной Африки тоже не остались без внимания. Моряк из Массалии Эвтимен в VI в. до н. э. дошел до Сенегала и описал бегемотов. К сожалению, его отчет до нас не дожил. А еще задолго до него грек Колей с острова Самос прошел через Гибралтарский пролив и дошел до Тартесса. Геродот сообщает, что самосцы оказались первыми из эллинов, кто добрался до тех мест, и потому получили неслыханную прибыль от проданных товаров. Наверняка он попал туда не случайно, а использовал опыт не известных нам предшественников. При этом, опять же, плавание Колея до сих пор подвергается сомнению скептиками.

Еще больше толкований и гипотез ученых вызвало описание путешествия Пифея — мореплавателя, совершившего в IV в. до н. э. далекое плавание на север. От сообщения Пифея о его странствиях сохранились лишь немногие строки, приведенные в сочинениях ученых античного мира. Кое-что о нем самом и его открытиях известно по рассказам Страбона и некоторых других античных писателей. Все они относились к Пифею с недоверием. Им казалось, что в сообщениях его много выдумки. Страбон даже назвал Пифея «отъявленным лгуном». А Полибий вообще усомнился в том, что Пифей совершил длительное путешествие. Он писал: «…Каким образом человек честный, а к тому же бедняк, мог проплыть и пройти столь большие расстояния?» Странный аргумент, не правда ли?

Это краткое замечание для историков оказалось весьма интересным. Биографических сведений о Пифее в древних источниках не уцелело. Удалось только установить, что он был родом из Массалии и что путешествие его происходило во второй половине IV в. до н. э., видимо, в 330-х или 320-х годах. Приведенное выше замечание Полибия позволяет считать, что Пифей располагал совсем скромными средствами. Может быть, этому пытливому человеку, пожелавшему проникнуть в малоизвестные страны на севере, удалось заручиться поддержкой богатых массалийских купцов, которые снарядили корабли в экспедицию?

Прошли многие сотни лет, прежде чем открытия Пифея, описания виденных им диковин получили надлежащую оценку в науке. Ныне Пифей с основанием считается одним из крупнейших путешественников древнего мира. Путь Пифея на север восстановлен историками по немногим сохранившимся сведениям в общих чертах. Он пролегал в Страну олова — Британию и в Страну янтаря — к берегам Гельголандской бухты.

Не так давно СМИ и Интернет запестрели заметками с «соблазнительным» заголовком: «В Китае нашли деревню, населенную голубоглазыми блондинами — потомками римских легионеров».

В самом деле, тайна происхождения «голубоглазых китайцев», испокон веков живущих в деревне Лицянь в окружении песчаной пустыни Гоби, долгое время не давала покоя китайским и европейским ученым. Сами жители деревушки никогда не сомневались в том, что являются потомками древних римлян, основавших «новый» Рим в китайской пустыне. В пользу гипотезы о римском происхождении населения деревни Лицянь свидетельствуют не только местные легенды и европеоидная внешность жителей китайской глубинки, но и данные китайских историков, проживавших на заре нашей эры. Теперь же эту версию подтвердила и команда итальянских и китайских генетиков, которые установили, что более двух третей жителей Лицянь и окружающих деревень имеют европейские корни. Открытие может заставить историков пересмотреть историю Древнего мира, поскольку до сих пор считалось, что Римская империя и Древний Китай не имели прямых контактов.

Первым вопрос о происхождении населения Лицянь в научном сообществе поднял профессор Оксфордского университета Гомер Дабе, который в середине 1950-х годов прошлого века предположил, что жители деревни являются потомками римских легионеров. Гипотеза основывалась на трудах китайского историка Бань Гу, жившего в I веке, который утверждал, что один из легионов римского полководца Марка Лициния Красса затерялся в песках пустыни Гоби после поражения в битве при Каррах в 53 г. до н. э. В битве с Парфянским царством на территории современной Турции участвовало более 40 тысяч римских легионеров, из которых четверть была взята в плен и поселена на территории современного Туркменистана. Спустя двадцать лет римляне и парфяне договорились обменяться военнопленными, однако накануне обмена несколько тысяч легионеров бежали в восточном направлении.