Чтение онлайн

Конечно, подобная находка, совершенная непрофессиональными исследователями и вне археологического контекста, может вызвать определенные сомнения у скептиков. Но дело заключается в том, что находки римских монет в этой части США не единичны. Так, в 1963 году при строительстве моста через реку Огайо (примерно в 20 км от места находки братьев Веллс) инженер строитель также обнаружил набор римских монет. Большую часть он оставил себе, но две монеты подарил научному центру Огайо, где они хранятся и сейчас. Одна из этих монет была датирована временем правления Клавдия II. Несколькими годами позже набор из 12 римских монет был найден в пещерном укрытии в графстве Бретитт (штат Кентукки). Два экземпляра были датированы 238–305 годом. В 1970-е годы набор из 10 римских монет был найден на берегу реки Висконсин (приток Миссисипи, расположен севернее реки Огайо), т. е. в том же географическом регионе. Эти монеты также принадлежали времени правления Клавдия II.

В 1977 г. на пляже в местечке Беверли (штат Массачусетс) на площади в 1 кв. м были обнаружены четыре римских монеты. Все они хорошо сохранились и легко идентифицировались. Монеты принадлежали четырем разным императорам начиная с Констанция II, правившим в период 337–383 гг. н. э. Соответственно, попасть на восточное побережье Северной Америки они могли не ранее последних десятилетий IV в. н. э. Как и в ряде других случаев (поскольку подлинность монет была подтверждена экспертами), скептики заявили, что эти монеты были случайно обронены одним из коллекционеров.

Вот такая у североамериканских антикваров бытовала необычная привычка: выходить на пикник на берег реки или морской пляж, взяв с собой ценные экземпляры из своих коллекций, и там их случайно терять. Очень весомый научный аргумент…

Тем не менее несколько десятков римских монет (информация о которых стала доступной), обнаруженных в нескольких районах к югу от Великих озер и на атлантическом побережье, не позволяют исследователям отмахнуться от подобных находок. При таком количестве подлинных артефактов уже можно смело утверждать, что римские деньги неоднократно попадали в этот регион в IV в., а возможно, и ранее — в III веке. Т. е. нельзя говорить о случайном единичном появлении здесь выходцев из Римской империи в этот период.

Но одними монетами набор древнеримских находок на территории Америки не ограничивается. В 1924 г. около г. Тусон (штат Аризона) при прокладке железнодорожной насыпи через отвесный берег р. Санта-Крус был обнаружен клад, состоявший из более чем 30 предметов. В основном это были мечи, кинжалы и наконечники копий римского типа. Среди них оказались два кованых креста романского типа. Один из них содержал несколько надписей на латинском и еврейском языках, другой — несколько еврейских букв и надпись неизвестным видом письма. Находки были сделаны Чарльзом Маньером, который через некоторое время передал большую часть артефактов в Историческое общество Аризоны.

Одним из аргументов скептиков продолжает оставаться утверждение, будто бы римляне были плохими мореходами и все таланты тратили на строительство дорог и крепостей, не признавая морских путей. И что в отличие от финикийцев и греков, им предшествовавших, они якобы не полагались на свой флот. Римские плавания-де оказались в хвосте их великой цивилизации. Однако достаточно лишь беглого знакомства с историей древнего судостроения и мореходства, чтобы стала очевидной несостоятельность такого вывода.

Во времена правления Нерона, то есть в 50—60-е гг. I в. н. э., на Агриппских озерах ежегодно устраивались шумные празднества. Огромные плоты и суда, увешанные гирляндами цветов, сновали по водной глади. Люди демонстрировали свое превосходство над водной стихией. К началу нашей эры римляне достигли значительных успехов в строительстве большегрузных морских судов. Водоизмещение отдельных кораблей составляло 1200 тонн! В 40 году императору Калигуле понадобилось перевезти по морю из Египта обелиск сорокаметровой высоты. Для этого построили судно водоизмещением 1300 тонн. И это еще не было пределом. Обычно суда строили из кедровых, пихтовых или кипарисовых бревен. Часто корпус ниже ватерлинии обивали листовой медью или свинцом. Паруса были обычно полотняными. Трюмов в нашем понимании обычно не было, пассажиры прятались от непогоды и солнца под навесами.

Огромные зерновозы совершали регулярные рейсы между Александрией и римскими портами. Императоры предпочитали их быстрым галерам — так было безопаснее. Зерновозы брали на борт несколько сотен пассажиров, а по размерам намного превосходили фрегаты XIX века. Наряду с грузовыми и пассажирскими существовал особый тип судов для перевозки диких зверей из Африки и Азии. Для того чтобы животные выжили и достойно вели себя на аренах цирков, их нужно было быстро доставить на место, а для этого требовались быстроходные суда.

Широкое распространение получили у римлян либурны, подвижные и легкие в управлении корабли, использовавшиеся вначале пиратами для погони за добычей. Однако римские купцы отняли у пиратов их изобретение. После некоторых переделок либурны стали использоваться торговцами и военными в борьбе с самими же морскими разбойниками.

Римские мореходы ориентировались по звездам и знали ветры. Существовали и письменные инструкции капитанам — периплы, которые передавались из поколения в поколение. Среди известных — «Перипл Ганнона» (VI в. до н. э.), «Перипл внутреннего моря Псевдо-Скилака» (IV в. до н. э.), «Перипл Каспийского моря» (III в. до н. э.), «Перипл Эритрейского моря» безымянного автора (датируется I–III веками). Наверняка пользовались они и справочниками для плавания в Атлантике, но последние до нас не дошли.

Таким образом, империя, вступившая в 1-ю Пуническую войну (264–241 г. до н. э.) с эскадрой из двадцати судов, прошла огромный путь. Римские горожане ели хлеб, испеченный из пшеницы, выросшей в Египте; рыбу, выловленную и высушенную в селениях близ Гибралтара; жарили пищу на оливковом масле из Северной Африки; пользовались медными горшками и сковородами, выплавленными в Массалии; пили вино с Иберийского полуострова. Женщины носили одежды из шелка, привезенного из Китая, украшали себя самоцветами из Индии и с Цейлона; клали в пищу пряности с Малабарского берега; ели греческий мед, а косметика их была из Аравии. Мебель делали из драгоценных пород африканского черного и красного деревьев. Мрамор привозили из Малой Азии, а слоновую кость из Западной и Восточной Африки. Римские путешественники побывали с военными и торговыми целями во многих уголках Старого Света.

А в Новом Свете? В коллекции Британского музея в Лондоне имеется рисунок, выполненный с деревянной фигурки римского легионера, доставленной в конце прошлого века с… Гавайских островов. Как она могла попасть туда?

Английский исследователь В. Смит еще в начале века предложил следующий вариант разгадки. Как известно, римские торговые поселения существовали в Индии в I–III веках. Туда же приходили яванские суда, груженные перцем, который обменивался на римские золотые украшения. По некоторым данным, в Индии даже в древности имелся храм, воздвигнутый в честь императора Августа. Яванские мореходы — лучшие знатоки Индийского и Тихого океанов — наверняка были осведомлены о многочисленных островах и огромной земле, лежащих на восток от Явы. Они-то и могли доставить на Гавайи среди прочих изделий и товаров фигурку римского легионера. Прекрасные мореходы, свободно пересекавшие Индийский океан на отличных прочных судах, эти безвестные колумбы наверняка плавали и по Тихому океану, пишет В. Смит в книге «Ранняя история Индии».

Еще один, более близкий нам по времени исследователь француз Луи Маллере обнаружил в 50-х годах в долине Меконга на территории сегодняшней Камбоджи развалины большого города II–VII веков. Там вместе с индийскими, китайскими и персидскими монетами были найдены и римские предметы, например золотые медали с изображением голов императоров Пия Антония и Марка Аврелия. Можно вспомнить китайские сообщения о том, что в 166 году в их страну пришло посольство римского правителя Антуна. Нетрудно догадаться, что речь шла о сыне Пия Антония Марке Аврелии, правившем в 161–180 годах. Именно там, на Дальнем Востоке и в Юго-Восточной Азии, римские мореходы могли получить сведения о материке, лежащем далеко на Востоке. С берегов Дальнего Востока, которые нередко посещали посланцы империи, отдельные римские вещи, или даже суда Рима, или отдельные римляне на судах японцев и китайцев, малайцев и корейцев могли попасть в Новый Свет. «В океанских плаваниях первооткрывателей решающую роль играли не расстояния, а направления ветров и течений», — писал Тур Хейердал.