Чтение онлайн

— Куда они меня… — продолжить не смогла.

Комок в горле едва не задушил. Слово «продадут» оказалось таким большим, что не пролезло в глотку.

— Не знаю. — покачал головой доктор.

С огромным трудом я призвала к порядку свои руки. Сейчас они напоминали мне плети. Я выбросила руку вперёд, ухватила его за черную робу.

— Пожалуйста! Доктор! Умоляю Вас! Пожалуйста! — из глаз покатились крупные слёзы.

Всякой силе и выдержке есть предел. Надеется на снисхождения тех монстров бесполезно. Им на меня плевать, но доктор! У него ещё есть сердце! Или мне это просто показалось?

Просить ужасно стыдно. Мне противно слышать свои собственные слова! Сейчас я чувствую себя жалкой, да и выгляжу немногим лучше. Я не солдат! Просто обычная девушка, едва окончившая обучение! Этого не должно было со мной случиться! Не должно!

— Доктор! Прошу, помогите мне! Умоляю! — повторяла я как безумная.

В носу пузырилось, и я шмыгала им. Сейчас я наверняка выгляжу отвратительно с красным, распухшим носом. Глазами, наполненными ужасом и слезами.phRrOXlB

— Ева, прекрати, у тебя разойдутся швы!

— Ну и пусть! Это бессмысленно! Я не выдержу того, что они мне приготовили! Понимаете? Не смогу! Лучше тут умереть, чем там!

Сил почти нет. Моя хватка напоминала хватку котёнка. И доктору ничего не стоило бы сбросить мои руки с себя. Оттолкнуть и уйти, но он обхватил мои ладони своими руками. Наклонился ко мне.

— Ева, всегда есть смысл жить. Надейся на лучшее, а я помогу. Сделаю всё, что в моих силах.

Он обманывает! Я видела ложь в уголках его поджатых губ! Ненавижу! Ненавижу их всех! Преступники! Подонки!

Разжала руки, и они плетьми упали на постель. Мой пустой взгляд буравил потолок. Это бесполезно. Он такой же, как и те, кто меня украл. И я ненавижу их! Будь они все прокляты!

Отчаяние накрыло меня с головой. Даже дышать стало тяжело. Нет смысла продолжать бороться. Ничего уже не будет. Только боль, страх и ужас. И так до конца моей жизни.

— Ева?

Голос доктора доходил до меня, как будто сквозь толщу воды. Спина коснулась дна и надо мной только рябь на глади озера.

— Ева?

Кто это? Кого он зовёт? Еву? Её больше нет.

Грубые руки тряхнули меня за плечи. Ничего не изменилось.

— Глупая девчонка!

Я не ответила. Так проще и легче. В порт на ключице хлынула ледяная жидкость. Последнее, что помню, как она расползалась по груди и привкус лекарства во рту.

— Эй, вставай!

Я получила тычок в бедро, но даже не пошевелилась. После разговора с доктором пришла в себя на узкой койке «Звёздного разведчика». Так нестерпимо воняло дезенфектантом!

Под потолком шелестела вентиляция. На узком столике валялось несколько сухпайков в саморазогревающихся лотках и пакеты с гидрогелевыми пластырями.

По мерному гулу двигателей, я поняла, что мы куда-то летим. Но куда и зачем не знала. Да меня это и не волновало. После разговора с доктором во мне словно что-то сломалось. Ни любопытства, ни сил не было. Я чувствовала себя живым трупом.

Который по какой-то нелепой случайности ещё дышит. Не знаю, сколько я так пролежала. Один раз заходил Аарон. Он с опаской, выставив вперёд энергетический хлыст, шмыгнул в каюту. Осмотрелся и довольно усмехнулся.

А заметив нетронутую еду, принялся ругаться. Я не слушала его. Просто смотрела в потолок. Он грубо задрал мою майку, поменял повязку и ушёл. А я продолжила лежать. Мне не хотелось ни есть, ни пить.

Я всё думала. Вспоминала свою жизнь на Венере и этими воспоминаниями пыталась убежать от реальности. Сейчас я жила там. На моей родной планете. В окружении добрых и милосердных женщин. Мама будила меня на занятия. А по кухне плыл аромат только что испечённых лепёшек.

Мы жили бедно, и маме хватило ресурсов только на одного ребёнка. Но я всегда чувствовала её любовь. Как жаль, что я не могу с ней попрощаться. Позвонить, сказать, как сильно я скучаю, и как я благодарна ей, что именно она стала моей мамой!

Вспоминала подруг в школе. И какими беззаботными мы были. Как на переменах бегали или лежали на живых лоскутах и рассматривали купол. Мечтали, шутили, играли. Так много всего…

А по ночам мне вспоминались глаза командора. Я выговаривала ему всё, что думаю о мерзких, похотливых мужиках. Обвиняла его во всех своих бедах. А он только взволнованно смотрел на меня, словно ему было какое-то дело до одной контактёрки. Но это всё мечты.

9UwYvM67

Да, он уже и думать обо мне забыл! Наверняка, наши места уже заняли новые женщины. Совет поискал нас трое суток, объявил траур и нашёл новых сотрудниц. Аида всему их обучила, и они заняли места в наших отсеках, выбросив все наши вещи и продезинфицировав поверхности.

В один ужасный день дверь каюты с тихим шелестом ушла в сторону. Светодиод в потолке заслонила фигура мужчины. Мои зрачки расширились, реагируя на изменение света, но я даже не моргнула. Не то, что поворачивать голову и смотреть на посетителя.

— Холодная стерва! — протянул Аарон мне на ухо. — Не притворяйся куклой! Это ничего не изменит! Мы почти прибыли на Ярмарку. Совсем скоро ты отправишься к покупателю. Но я же должен отплатить тебе за шишку на голове?

Он схватил меня за волосы, скальп обожгло острой болью. Я глухо застонала. Мерзкие, потные руки прошлись по груди, больно сжали. Тошнота подступила к горлу. Пустой желудок болезненно сжался, спазм прокатился по пищеводу.

— Пусти! — прохрипела я, пытаясь оттолкнуть его руку.

Но голодная, после серьёзных травм я вряд ли могла оказать хоть сколько-нибудь серьёзное сопротивление.

— Заткнись, дура! Расслабься и получишь удовольствие!

До меня дошло, что он собирается сделать и кожа покрылась холодной испариной. Насилие само по себе ужасно, но это! Я забилась в его руках, истошно закричала.

Аарон ухмыльнулся ещё шире. Эта странная улыбка перекосила его лицо, сделав из него подобие ужасной маски. От него воняло потом и мясом. Так, что я едва могла дышать!

Коленом он раздвинул мне ноги, продолжая удерживать одной рукой, но уже за шею. Я дралась, как могла! Вцепилась ногтями в щёки, потянула. Он закричал и ударил меня по лицу.

Голова мотнулась в сторону, в ней так загудело, что на миг я потеряла связь с реальностью. А очнулась от спешной возни надо мной! Праматерь, если я сейчас ничего не сделаю, то просто погибну!

Апатия отступила перед грозным оскалом. Тихую смерть я бы приняла, но то, что происходило сейчас — ни за что! Ярость родилась в моём сердце. Там за грудиной было ещё горячо! Моё сердце ещё билось, а значит, я должна бороться! Ради себя!