Чтение онлайн

— Знакомые все лица- заметил я.

— Да поскольку наша Эстремадура была отвоевана именно рыцарями ордена Алькантара, то все мы с детства знаем имена наших господ- ответил Кристобаль и продолжил:

— Затем в октябре 1474 года преставился Хуан Пачеко, маркиз Вильенский и гофмейстер Энрике IV, Великий магистр ордена Сантьяго. Борьба за освободившуюся в ордене вакансию — самую почетную должность в королевстве — немедленно привела к расколу дворянства. В довершение всего, 11 декабря того же 1474 года при сомнительных обстоятельствах скончался сам король, вероятно, отравленный мышьяком. Так завершилось это гибельное правление. Ультра авторитарный стиль управления оттолкнул от Изабеллы некоторых ее прежних сторонников, которые перешли в стан ее противников. Так, надменный Карильо, архиепископ Толедо, и наш гордый Монрой, Великий магистр ордена Алькантары, перешли к "португальцам". А мерзкий Белтран де ла Куэва, напротив, перебежал в лагерь кастильской королевы. Пока дворянство металось между двух огней, в Кастилию (25 мая 1475 года) вторглись войска нашего соседа, португальского короля. Альфонс V выступил в поход. Он обосновался в Пласенсии, где обвенчался с Белтранихой, еще не достигшей половой зрелости. Альфонс и маленькая Хуана были провозглашены новыми королями Кастилии.

— Похоже, что наши господа рыцари ордена Альконтары сделали не ту ставку — резюмировал я рассказ своего старинного напарника.

— Изабелла хотела лишить самостоятельности все древние рыцарские ордена, назначив их руководителем своего мужа, так что столкновения было не избежать- заметил нахмурившийся Кристобал- Кроме того, короли защищали Гранадских мавров, которые платили дань непосредственно в королевскую казну, закрывая глаза, на то как те угнетают своих христиан, а наши рыцари выступали за полное изгнание мавров с полуострова. Итак, в 1475 году начинается гражданская война за кастильское наследство между Фердинандом и Изабеллой, с одной стороны и дочкой Энрике Хуаной и ее мужем португальским принцем, с другой. Вначале у Фердинанда и Изабелла поддержки почти не было, они собирали только 500 кабальеро (всадников) и потерпели поражение от португальских войск при Торо. Путь к древним столицам Кастилии Вальядолиду и Бургосу для португальцев был открыт. Но народ Кастилии еще не сказал своего слова, начинается партизанская война против португальских захватчиков, в строй встают 40 тысяч партизан "гверильерос", и там же при Торо они наголову разбивают португальское войско. — Кристобаль пожал плечами- У людей свои интересы и самая плохая своя королева, все равно им лучше чужой португальской. Тут же Изабелла объявляет Африку (Гвинею) кастильской землей и призывает свои корабли плыть туда. Португальцы тем временем берут под свой контроль наши города Topo, Самору, а затем и Бургос. В Сеговии, которая привела Изабеллу к власти всего два года назад, вспыхнуло восстание. Трон королевы зашатался, несмотря на щедрую раздачу дворянских титулов. Аннексия нашей родной Кастилии, казалось, была предрешена.

"Друг, ты определись за кого ты, вроде бы все наши тогда выступали на португальской стороне" — развеселился я в мыслях.

— В 1476 году Изабелла признана кортесами (советами, от слова "корте" — двор, вначале слово обозначало придворный совет) Кастилии законной королевой, тогда же наши кастильцы разграбили португальские форты в Гвинеи и Островах Зеленого мыса- продолжил повествование мой собеседник:

— Но тут вмешались в дело и мавры, в том же 1476 году, воспользовавшись нашей гражданской войной, Гранада отказывается платить дань Кастилии, а затем, в 1478 году в море наш кастильский флот терпит в решающей битве за Гвинею сокрушительное поражение от португальцев. Далее, в 1479 году, вторгшееся португальское войско входит в нашу Эстремадуру, где объединяется с 180 рыцарями нашего ордена Алькантара, во главе с дедом нашего сеньора Кортеса Алонсо де Манроем, но в решающей битве успех сопутствует войскам противника, они терпят поражения от Изабеллы с Фердинандом, и укрываются у нас в крепости, в Медельине. Попытки Католических королей Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской объединить Испанию, при этом, захватив все дворянские уделы, вызывают отторжение у наших сеньоров. Отец Кортеса Мартин Кортес де Монрой в чине капитана легкой кавалерии сражается против королевских войск. Естественно, что он встал на сторону своего отца Алонсо де Монроя, "эль Клаверо" (ключника), рассорившегося с королевой Изабеллой. Как ты знаешь, наш Орден Алькантары это один из четырех испанских духовно-рыцарских орденов, которые с древних времен помогали Реконкисте освобождать Испанию от мавров (черных). Проникнутые духом Крестовых походов, все члены ордена делятся на две категории — рыцарей и духовных лиц, при этом воины-рыцари дают обеты подобно монахам. В нашем ордене Алькантары издавна придерживаются цистерцианских канонов. Все члены ордена именуются "братьями" (фрей). Первоначально наш орден возник в Португалии, под именем Сан-Жулианде-Перейру, но потом был переведен в Эстремадуру со штаб-квартирой в Алькантаре на берегу Тахо. Этот город был отбит у мавров еще в 1214 году. С каждой военной победой под контроль ордена переходили все новые и новые земли. В управленческом плане вся территория ордена подразделялась на экомьенды; брат, управлявший энкомьендой, имеет право на титул "командора". Орден из Алькантары освободил от мавров многие земли, на которые получил права владения от правителей Леона и Кастилии в награду за оказанные услуги. Мусульмане, уроженцы этих мест, могли остаться только при условии принятия крещения; приняв христианство только формально, эти новообращенные, получившие прозвище морисков (маленькие мавры), так и жили по законам своих предков.

Тут Кристобаль понял, что увлекся, рассказывая про наши родные места, о которых я и так все знаю, и тут же сменил тему:

— В это время Колумб был в Португалии. В 1477 года по пути в Англию в Лиссабон вошел флот из Генуи, с которым и отплыл Колумб, а по возвращению в Португалию, в Лиссабоне Колумба уже ждал его младший брат Барталамео, выучившийся в Италии на картографа, и вместе они начинают рисовать карты.

— Вот так карьера, без всякого образования, из простого матроса прямо в ученые картографы- заметил я.

— Да португальцы уже открыли много новых земель и нуждались в новых картах- отвечал мне мой собеседник- но вот беда, все новые земли португальцы держали в секрете, так что братьям приходилось только делать полуфабрикаты карт для других картографов, дальше им ходу не было. Но Колумб страстно желал проникнуть в эти тайны и войти в число избранных, в этом ему помогла удачная женитьба. Паоло ди Негро, один из членов генуэзской семьи, пославшей его когда-то на Хиос, в 1478 году поручил ему закупить сахар на Мадейре. Там на Мадейре, Колумб и познакомился он со своей будущей женой, Фелипой де Перестрелло-и-Мониз. Она была дочерью губернатора острова Порту-Санту, расположенного вблизи острова Мадейра. Тот был тоже итальянец, родом из Ломбардии, и умер двадцать лет тому назад, оставив вдову и дочь в трудном материальном положении. Этим и можно объяснить, что Колумб был принят зятем в знатную португальскую семью. А заодно получил в наследство карты и записи тестя. Теперь скрывать что-то от Колумба было просто бессмысленно, и он был допущен к составлению полных карт.

И тем не менее до путешествия Колумба на запад еще 14 лет- снова вставил я пару слов.

Кристобаль прожевал лепешку, запил все добрым глотком вина и продолжил свое повествование:

— Тем временем у нас в Кастилии происходило много чего, начиная от создания Святой инквизиции, во главе с личным духовником Изабеллы, внуком перекрестившегося еврея, Томасом де Торквемадой, и до создания всенародного ополчения городов "Святой Эрмандады". В 1479 году, наконец произошло объединение Кастилии и Арагона под властью Изабеллы и Фердинанда. И где же был последний оплот оппозиции Изабелле? У нас, в Медельине! В сражении у Мериды, вошедшем в историю как битва при Ла Альбуэре, войсками Изабеллы командовал Карденас, Великий магистр ордена Сантьяго, а противостояли ему силы Монроя, Великого магистра ордена Алькантары, и португальские войска епископа Эворского. В разжигании конфликта одну из ведущих ролей сыграла наша синьора Беатриса Пачеко, графиня Медельинская, дочь преданного слуги короля Энрике. Именно в ее замке в Медельине укрылся потерпевший поражение епископ Эворский. В марте 1479 года, когда в Алькантаре велись переговоры о мире, Медельин все еще продолжал оказывать сопротивление королевской армии. Наш город открыл ворота только после пятимесячной осады… и при гарантии неприкосновенности, которая была занесена в договор, подписанный противоборствующими сторонами в Алькасовасе. На деле Изабелла нарушила все данные обещания, конфисковав имущество дворян, сражавшихся против нее. Поскольку наш сеньор, дон Мартин Кортес находился в числе тех, кто сложил оружие самым последним, он должен был заплатить немалые суммы за свое прощение. Из за этого Кортесы теперь и ведут такой скромный образ жизни, а с другой стороны держат дистанцию в отношении нынешней королевской власти, всегда считая ее результатом случайного стечения обстоятельств. Действительно, в этот бурный период, едва не переплелись судьбы Испании и Португалии, и не образовалось другое единое государство.

— Вот уж воистину горе побежденным, то есть нам- вставил я.

— Ничего еще не кончилось, наступили и другие времена- мудро ответил Кристобаль и продолжал:

— В том же году, мой тезка, Колумб женился на своей избраннице. Свадьба состоялась в конце 1479 г. и Колумб вошел, таким образом, в семью, в которой все еще были живы традиции мореплавания и колониального мира. Его покойный тесть был близким другом Генриха Мореплавателя, за него он и управлял островом, и как говорил другой его друг, знаменитый венецианский торговец и мореплаватель Ка да Мосто, он был видным колониальным предпринимателем. Молодая пара оставалась вначале в Порту-Санту, где уже сын покойного, брат жены Колумба был тогда губернатором острова. Там же появился на свет их единственный ребенок, который в будущем станет вице-королем испанской Америки. Его назвали Диего. В том же 1479 году был заключен мир с Португалией, завершивший территориальной распри Португалии и Кастилии. Позиционная война прекратилась только в с подписанием договора в Алькасовасе, в обмен на отказ от всех притязаний на Кастилию, король Альфонс V получал для Португалии выгодный раздел морей: хотя Канарские острова оставались за Кастилией, но Мадера и Азорские и Зеленого мыса острова признавались португальским владением, а Изабелла обязалась соблюдать монополию на торговлю с африканским побережьем (Гвинеей), дарованную Португалии буллой папы Николая V в 1455 году. Белтраниха, ставшая политическим заложником в изнурительной борьбе за власть, предпочла удалиться в обитель Святой Клары в Коимбре. В данном договоре всем кастильским судам запрещалось плавать ниже (или южнее) Канарских островов, единственно, памятуя о потерянных христианских Семи городах и Антилии, Кастилии давалась возможность вести свои поиски на западе от залива Кобыл, в Атлантике.

— Но мы же сейчас, кажется, находимся ниже, то есть в португальских владениях? — уточнил я.

— Новый папа, новый раздел- философски ответил мой собеседник и продолжил:

— В это время, по смерти короля Хуана II Арагонского, его сын Фердинанд, "законный супруг" Изабеллы, занял трон Арагона. Две короны соединились. Помимо собственно Арагона с центром в Сарагосе его короне принадлежали Каталония — бывшее королевство, Валенсия, Балеарские острова и Сицилия. Эти территории с миллионным населением присоединились к Кастилии, в которой в то время проживало четыре миллиона человек, не считая жителей Наварры и Гранады. Новая страна на карте Европы, ставшее Испанией (Спаянной, Соединенной) Фердинанда и Изабеллы, пока еще мало что представляла по сравнению с Францией с ее четырнадцатью миллионами жителей. Но Испания могла уже тогда соперничать с Северной Италией (6 миллионов человек), Англией (3 миллиона) или Нидерландами (2,5 миллиона), что тогда уж говорить о Португалии (около одного миллиона жителей). Но нашим Эстремадурским сеньорам повезло в том, что одна война кончилась, а другая, с маврами, была уже не за горами. Как я уже упоминал, неверные воспользовались гражданской войной у нас и отказались платить короне ежегодную дань, тогда никакого ответа не последовало. Обнаглев от своей безнаказанности, султан Гранады Абуль Хассан Али совершил в 1481 году набег на маленький христианский городок Захара, уведя в плен всех его жителей для продажи в рабство.

— А что же наши Католические короли так затянули? — задал я интересовавший меня вопрос.

— Как обычно, принялись спешно укреплять свою власть и карать непокорных у себя — отвечал Кристобаль — В сентябре 1480 года королева смогла приступить к активным действиям, назначив трех инквизиторов первого трибунала, открывшегося в Севилье. Деятельность инквизиции была мало связана с ее первоначальным предназначением. В Кастилии, под предлогом разоблачения лже-обращенных евреев инквизиция становится инструментом для преследования инакомыслящих еретиков (от "ересь"- толкование) и захвата их имущества. Этим Изабелла стремилась к достижению двух целей: превратить католицизм в единственную государственную религию и наполнить опустевшую за время гражданской войны королевскую казну. Но проигнорировать начавшуюся войну с маврами королева не смогла, многим повезло, и представилась возможность искупить свою вину в битвах с неверными. Так 21 июня 1481 года началась война с Гранадой продлившаяся целых одиннадцать лет. Так как боевые отряды рыцарей разгромили, а горе воинство Изабеллы только против своих воевать и умело.

Кристабаль понял, что сказал лишнее и умело перевел тему на менее опасную:

— Пока мы воевали с маврами португальцы, похоже, открыли Бразилию. Преобладающие ветры и течения мешают плыть вдоль берега Африки, но, наоборот, относят корабли к Антильским островам или Бразилии. И папская Булла подтверждала соглашения в Алькасовасе, передавая Португалии все земли "к югу от Канарских островов". Несмотря на то, что новое парусное вооружение, ахтерштевень и улучшение такелажа несколько повысили управляемость морских судов, но навигация осуществляется преимущественно по ветру и течению. Вероятно, что в 1480-х годах кое-кто из португальских мореходов был увлечен течением — или занесен бурей — к бразильским берегам; они могли проследить и за полетом птиц, все равно каждый раз проплывали мимо, а там они могли обнаружить, что существует и обратное течение, которое позволяет вернуться к африканскому побережью. То, что могло произойти с Бразилией, допустимо также и для Антильских островов.

Да, подумал я. Удивительно, что с самого начала экспедиции Колумб уже знает, куда направляется: он ищет остров Гаити и находит его. Более того, он знает, как вернуться назад, а это не просто, учитывая, что в коридоре от Канарских островов до Антильских и ветры, и течения имеют западное направление. Не зная этого секрета, обратного пути в Испанию не найти. От Антильских островов надо взять к северу, чтобы достичь Гольфстрима, который практически естественным образом выносит суда к Азорским островам. Христофор Колумб уверенно выполнил этот маневр, что было непохоже на первую попытку. А как мы помним, Колумб после своей женитьбы, был посвящен в португальские секреты.