Чтение онлайн

Всё это тянулось довольно долго, пока наконец одноклассники не поняли — к Кацам лучше не подходить. Леон был всегда рядом с Джиной. Сколько бы человек ни бросалось на него, он побеждал. Избитый в кровь, с переломанными рёбрами, падающий с ног — но побеждал. Он был малочувствителен к боли, и это его спасало. Его начали бояться. А вместе с ним стали бояться и Джину.

И она поняла, что, в общем-то, это здорово — когда при одном твоём появлении люди вжимаются в стену. Ведь не так легко одержать верх над человеком, который всё время молчит. А Леон молчал всегда, часто молчала и Джина.

Став старше она, конечно, научилась защищаться и словами — это оказалось не так трудно. Затем в школе её стали считать самой испорченной старшеклассницей и самым большим позором. И по-прежнему Джина очень любила своего братика. У неё были на это вполне определённые причины.

Мобильный телефон призывно задребезжал, и девушка взглянула на экран. Чарльз Леонгард. Что ему может быть нужно? Она нажала кнопку и тут же услышала бархатисто-стальной голос:

— Фройляйн Кац? Как ваше здоровье?

— Прекрасно, герр Леонгард, — ответила Кошка и начала прохаживаться вдоль края крыши.

— Вскоре мне снова понадобятся «крысята». Помните о сделке?

— Да, конечно. — Она посмотрела вниз. Несколько машин ползло по одной из боковых улиц. Кто-то в противоположной стороне играл на фортепиано что-то сентиментальное.

— Тогда дождитесь вашего брата и скажите ему об этом. Через неделю охоту нужно снова открыть.

— Хорошо.

— И никаких глупостей. Никаких громких нападений, щенки из Управления насторожились.

— Как скажете.

— Умница, — она почувствовала, как губы мужчины скривились в улыбке. — И особенно внимательно вам стоит искать одного мальчика. Я не знаю его имени. Но могу описать внешность. Долговязый. Светловолосый. Голубые глаза и веснушки. На правом запястье рядом с татуировкой шрам. Его привезти отдельно.

Джина замерла. Потом плотоядно усмехнулась и облизнула губы:

— Поняла. И если вдруг вам интересно… я могу назвать вам его имя.

— Неужели? С удовольствием узнаю его.

— Алан Валберг.

— Чудесно.

Леонгард повесил трубку. Джина рассмеялась. Когда-то из-за этого мальчишки она потеряла глаз. А теперь ему предстоит потерять многое другое…

[Восточная Жeлeзнодорожная Колeя. 09:59]

— Доброе утро, принцесса!

Скай вышел из вагона и помахал мне рукой. Я вздёрнула подбородок:

— Прекрати меня так звать.

Лётчик усмехнулся и приблизился ко мне. Остальные ещё не проснулись, и в морозной тишине мы были вдвоём. Да, утро было очень прохладное. Но я привыкла к холодам, а Ская, видимо, грела его отороченная мехом лётная куртка. Которую он немедленно накинул мне на плечи, оставшись в чёрном свитере с высоким горлом.

— Прекрати, — я попыталась стряхнуть куртку с плеч, но, не давая мне этого сделать, он крепко обнял меня и начал дышать в ухо: — какой же ты странный. Я тебе говорила меня не трогать, я этого не люблю.

Он отстранился без малейшей обиды:

— Как скажешь, принцесса.

В куртке и правда было тепло, и я больше не пыталась её скинуть. Прошлась немного по замёрзшей траве и обернулась. Скай внимательно за мной наблюдал. И в очередной раз я задала себе довольно странный вопрос. Интересно, как он меня воспринимал? Просто как маленькую девочку, которую нужно греть и оберегать? Или как что-то более серьёзное? Я совсем не понимала, что значат его жесты и сейчас, наверно, повела себя очень глупо. Нужно будет обязательно спросить у Сильвы, что делать, когда тебе отдают куртку и обнимают. И почему от этого так приятно.

— Ты обещала показать мне город. Помнишь? — он оборвал мои размышления.

— А ты нормально себя чувствуешь?

— Прекрасно, — он широко улыбнулся. — Если ты не заметила, принцесса, я ношу тебе дрова и картошку.

Я невольно засмеялась и тут же снова задумалась. Вообще-то нам нужно купить продуктов и — на всякий случай — лекарств, ведь зима скоро наступит, а значит, все начнут простужаться. Но… для того, чтобы осуществить все планы, не хватало всего лишь одной важной вещи…

— Я отправлю парочку наших «на дело» или пойду сама, и тогда…

Светлые брови удивлённо приподнялись:

— Что значит «на дело»?

— Ну… — я замялась. Почему-то мне было впервые стыдно говорить об этом. — Позаимствовать чей-нибудь кошелёк, ведь…

— Так вы воруете? — спросил он, теперь уже хмурясь.

В раздражении я дёрнула плечами:

— Случается иногда! А ты думал, мы выращиваем деньги в каком-нибудь вагоне? Или что они падают на нас с неба? Если ты не заметил, и если тебе это противно…

Он в несколько шагов оказался рядом и сдернул куртку с моих плеч. От неожиданности я застыла на месте, борясь с желанием его ударить. Как он смел меня осуждать? Меня, у которой давно уже не было никакого выбора — воровать или не воровать, быть лидером или не быть. Да что он вообще о нас знал, он…

— Вот, возьми.

Пока я пыталась справиться с обуревающими меня эмоциями, он успел отстегнуть часть подкладки куртки и теперь, вынув что-то оттуда, протянул это мне. Пачка зелёных бумажных денег. Скай потёр лоб:

— Не помню, откуда они у меня, я случайно обнаружил их несколько дней назад. Тогда они еще были мокрыми… но, наверно, сейчас ничего…

Я знала эти деньги, видела их раньше. Они назывались долларами и ходили там, в остальном мире. Но и у нас была пара мест, где их можно было поменять — ведь до сих пор находились дураки, которые каким-то образом и по каким-то непонятным причинам приезжали сюда жить. Даже зная, что уже не уедут обратно.

— Я тебя прошу, Вэрди… не надо ничего красть. Это опасно. А тут у меня не одна такая пачка.

Я упрямо молчала.

— И… надень обратно.

Куртка снова легла мне на плечи. Я подняла глаза. Скай улыбался. И мне было стыдно. Так легко решить, что из-за воровства он меня презирает, да ещё и расстроиться из-за этого? Определённо, я глупею. Интересно, почему? Может быть, о таком можно тоже узнать у Сильвы? Ведь я в этом совсем ничего не понимаю. А может быть…

— Спасибо, — я выдавила улыбку. — Тогда… мы можем пойти и поменять их. Если хочешь, через несколько минут, я только возьму пакеты и переоденусь. Только учти… в случае чего я твоя жена, понял?