Чтение онлайн

От возмущения я застыла. Этот мальчишка никогда не считал нужным проявлять хотя бы минимальное уважение ко мне, к своему вожаку … В нашем небольшом отряде не было никого наглее его. Но сейчас он просто перешёл все возможные границы. Я посмотрела на Алана, ожидая поддержки. Тот молчал. Лишь заметив мой взгляд, попытался вступиться — и не за меня, а за друга:

— Да брось, он обычно же не попадался.

— К тому же со мной пошла Карвен, а с ней нам всегда везёт! — добавил Угольщик

Эти слова заставили меня разъяриться ещё больше:

— Ты поволок с собой Карвен? Ты рехнулся? Ей нельзя бегать от быков, ей ВООБЩЕ нельзя бегать! И… — я беспомощно покрутила головой. — Робин, где она? Ты что, бросил её?

Угольщик недобро усмехнулся:

— Это она меня бросила. Сбежала первая, небось, с помощью своих потусторонних штучек. Наверно, вернулась уже. Так что… будешь нас наказывать?

В последних словах мне почудилась издёвка, и я прекрасно понимала её причины: чтобы я осудила какой-то поступок Карвен? Чтобы что-то сказала против неё? Все в логове знали, что такого никогда не будет. И идея Робина взять её с собой была очень здравой с его точки зрения: моя бедная подруга служила гарантией того, что я не вырву ему все волосы и не переломаю руки. Потому что обычно я стараюсь не демонстрировать своё особое отношение к некоторым людям. А ещё я знала, что Карвен ни на что не соглашается просто так. У неё явно были какие-то свои причины пойти с Угольщиком, и я о них не знала. Поэтому молча сжимала кулаки, борясь с яростью. С каждым днём эти чёртовы… дети… слушались меня всё хуже, они очень легко забыли, благодаря кому у них есть крыша над головой и хоть какая-то еда, и…

К глазам подступили слёзы, я резко опустила голову. Присев на корточки, начала собирать рассыпавшиеся картофелины в пакет. Из другого вывалилось несколько апельсинов и яблок: их мы обычно не покупали. Но благодаря долларам Ская у меня появилась возможность чем-нибудь порадовать ребят… правда, теперь единственное, чего мне хотелось, — затолкать одно из этих яблок целиком в глотку Робину, а после этого хорошенько треснуть по его тупой башке. Чёрт… только бы Скай не увидел моего лица. Я ещё ниже наклонилась и неожиданно услышала голос лётчика, подошедшего к Робину:

— Возьми, — несколько купюр легло в руку мальчика. — И учитывай на будущее, что командира подводить нехорошо. А теперь забери у командира сумки.

— Не надо… — пробормотала я.

— Надо, — твёрдо возразил Скай.

Робин, смерив его сердитым взглядом, изобразил улыбку:

— Хорошо, папа.

Он поднял пакеты и, насвистывая, пошёл рядом с Аланом. Я брела теперь сзади, по-прежнему опустив голову. Скай подождал, пока я догоню его, и тихо сказал:

— Не расстраивайся, принцесса.

Я молчала до самого лагеря. Говорить не хотелось.

Первое, что я сделала, сдав продукты Мааре, — побежала искать Карвен. Подругу я нашла на её привычном месте — возле выступающей из вагона половины рояля. Кажется, она ждала меня. Моментальным порывом было накричать — если бы она не согласилась идти с Робином, может, он и сам не рискнул бы. Но, увидев, что лицо Карвен приобрело землистый оттенок, глаза странно покраснели и, кажется, сейчас её вот-вот сдует ветром, я пришла в себя. Подойдя, молча сунула ей в руку апельсин. Карвен вымученно улыбнулась:

— Извини меня, пожалуйста, Вэрди. Я тебя подвела. Я…

— Ничего, — прошептала я. — Ты только скажи мне… почему ты пошла с Робином? Тебе тоже нужны были деньги?

Очень медленно она покачала головой:

— Я… просто хотела увидеть папу. Только издалека.

Я замерла. Карвен никогда не говорила о своих родителях. Я вообще ничего о ней не знала, не знала, с кем она жила и откуда убежала. И сейчас дрожащим голосом спросила лишь одно:

— И как… увидела?

Карвен кивнула.

— Ты себя очень плохо чувствуешь? — прошептала я. — Ланн тебя не бил?

Неожиданно хрипло рассмеявшись, она мотнула головой. Я облегченно вздохнула.

— Я больше так не сделаю. Прости меня.

— Ничего, — тихо отозвалась я. — Есть хочешь? Скоро ужин.

— Хорошо… — взгляд блеклых глаз остановились на моём лице. — Я постараюсь прийти. Но сейчас я полежу, ладно?

— Конечно, — откликнулась я.

Карвен забралась в поезд. Развернувшись, я побрела к костру. Возле седьмого вагона, где теперь жил Скай, меня окликнули:

— Ну как ты, принцесса?

Он сидел на ступеньках и внимательно смотрел на меня своими светлыми глазами. Волосы растрепал ветер. Хмурясь, я дёрнула плечом:

— Нормально, что со мной будет? Чего ты уставился?

— Да так, — неопределённо отозвался Скай. — Ты торопишься или…

— Я сегодня не готовлю, — сказала я, подойдя, забралась на ступеньки и села рядом с ним.

— И… нам нужно поговорить.

Он молчал. Неожиданно было не услышать от него никакой шутки. Он просто ждал, поглядывая на меня. А я собиралась с мыслями: такого мне говорить ещё не приходилось. Нет… не могла я на это решиться. И тоже молчала, как самая настоящая идиотка.

— Скай… — наконец я с трудом разомкнула пересохшие губы. — Слушай, я… я сегодня очень сильно испугалась, я думала, Коты нас убьют. И вообще…

Это было странное ощущение. Вокруг дул холодный-холодный ветер, но рядом с лётчиком я его совершенно не чувствовала. Было тепло, и мне хотелось прислониться к его плечу, но я не шевелилась. Всё-таки он был чужаком. Взрослым. Из другой страны, и…

— Я очень устала, — слова сорвались с губ сами. — Прости, что я тебе говорю, но сегодня я это очень остро поняла. Я не хочу больше быть вожаком. Клыков не хватает.

Теперь его прищуренный взгляд был устремлён вдаль, на озеро. Я потянула Ская за руку:

— Ответь мне хоть что-нибудь.

В ветреной тишине слова прозвучали необыкновенно отчётливо:

— Хочешь, я буду с тобой?

— Всегда?

— Всегда.

Теперь он наконец повернул ко мне голову. Светлые волосы падали на лоб, выражение лица было серьёзным. Он не шутил. Протянув руку, осторожно привлёк меня к себе, и я всё же прислонилась щекой к ткани куртки. Скай наклонился и поцеловал меня в макушку. Странно, но… он не требовал от меня ответа. И когда я глухо произнесла: «Мне нужно подумать…», отозвался:

— Хорошо, принцесса.

Он хотел убрать руку, но я удержала её. Прикрыла глаза, вслушиваясь в отдалённый гул голосов. Странно… но сейчас я не ощущала того, что писали во всех этих книгах, которые я в детстве читала тайком от мамы и папы. Сердце не стучало в бешеном ритме, в животе не порхали бабочки, и румянец на моих щеках был вызван только резкими порывами ветра, похожими на рваные удары кнута. Наверно, за день я просто слишком замёрзла и устала. Думать так было проще, чем бояться, что я ещё и разучилась к кому-то привязываться.