Чтение онлайн

Немного погодя пришел Морган и доложил, что толпа практически разошлась и движение по главной улице наладилось.

Шериф развернулся в кресле и взглянул на круг, который нарисовал юго-западнее Кроссроуда. Им оставалось только ждать. Дождь сделал преследование невозможным. Но теперь время было на их стороне. Они могли сидеть спокойно: первый ход оставался за беглецами.

Несколько минут спустя он взглянул на Келли.

– Вы ужинали?

– Я как раз собирался вас спросить, открыто ли ещё хоть что-нибудь?

– Как насчет того, чтобы отправиться ко мне домой? Там на плите нас ждет ростбиф. Со всеми нужными приправами.

– Мне не хотелось причинять вам неудобства.

– Никаких неудобств. Вы мне весьма существенно поможете. Морган, слушайте сообщения по радио. Мы вернемся примерно через полчаса.

Когда Ингрэм вернулся в гостиную, дрожал он так, что не мог говорить, а ноги до колен были покрыты грязью. Он торопливо натянул свою одежду и скорчился поближе к жалкой кучке обуглившихся дров в камине.

– Нормально отогнал?
– спросил Эрл, не глядя на него.

Ингрэм кивнул, слишком измученный, чтобы говорить; его голое тело было исхлестано ветром, холод колол его ледяными иглами.

– Никто не найдет, - наконец выговорил он. Слова с трудом срывались с онемевших губ.
– А если и найдут, понадобится кран, чтобы вытащить её оттуда.

– Значит, мы здесь застряли, - буркнул Эрл, прекрасно понимая, что злится зря; машина не могла им принести никакой пользы. Но теперь они были совершенно беспомощны.
– Не мог оставить её возле рудника?

– Меня машина совершенно не волнует, - отрезал Ингрэм.
– Я просто старался не замерзнуть.

Старик захихикал.

– Я же сказал вам, что ночь не для прогулок. Разве я не говорил?

– Вы прямо как метеоролог, - сказал Ингрэм.
– Слышите, как капли стучат по крыше, и знаете, что идет дождь. Вам бы работать на радио.

– Не разговаривай со мной таким тоном, - рассердился старик. Слышишь?

– Конечно слышу, - саркастически буркнул Ингрэм.
– вам радио не нужно. Можете просто открыть окно и выкрикивать новости. Прямо с вашей мерзкой постели.

– Не разговаривай со мной таким тоном.

– Заткнитесь вы оба, ради Бога, - сказал Эрл.

– Скажи ему, чтобы он разговаривал со мной уважительно. Я не желаю, чтобы ниггер так разговаривал со мной в моем собственном доме.
– Руки старика дрожали от бессильной ярости.
– Скажи ему, ты слышишь?

В комнату торопливо вошла Крейзибоун с выражением тайной тревоги на худом морщинистом лице.

– Что вы кричите? Ужин скоро будет готов. Овсяная каша, слышишь? Этого тебе хватит на всю ночь.

Старик снова откинулся на подушки и отвернулся от Эрла.

– А что-нибудь ещё ты приготовила?

– Конечно, - гордо заявила она.
– Целый кувшин домашнего абрикосового варенья.

Эрл почувствовал, что его сейчас вырвет; к горлу подступила тошнота; боль в плече стала пульсировать с новой силой.

– Мы должны что-то предпринять, - сказал он Ингрэму.
– Нужно составить какой-то план.

Ингрэм пожал плечами.

– Давай, составляй...

Крейзибоун взглянула на них с удивленной улыбкой, словно никогда прежде не видела, затем неловко выскользнула из комнаты, напевая что-то без слов высоким приятным голосом.

– Нам нужны деньги и другая машина, - сказал Эрл, прижимая руки к бунтующему животу.

Ингрэм горько улыбнулся.

– Мы сегодня вечером уже пытались достать денег, помнишь?

– У тебя есть друзья, Самбо?

– Конечно есть. Им нравится, когда я к ним заскакиваю. Ты просто представить не можешь, как они будут счастливы! А ещё у меня есть три брата. Думаешь, стоит попытаться и у них?

– Нужно же что-то делать. Слушай меня.
– Эрл почувствовал, как его охватила волна возбуждения: Лорен поможет. Она их спрячет.
– У меня в Филадельфии есть приятельница. У неё машина, и она сможет достать денег. Он взглянул на часы. Начало десятого. Лорен должна ещё быть на работе. Она нам поможет, Самбо.

– Это все разговоры, - медленно покачал головой Ингрэм. Ты не можешь двигаться. И даже если бы мог, полицейские нас сграбастают, только высунем нос. Мы слишком крепко засели.

– Да, меня сцапают, но не тебя, - закричал Эрл; слова вырвались у него в порыве отчаянного возбуждения, но в конце концов черт с ним.
– Пока ты отгонял машину, я слышал сообщение по радио. Они ищут только меня. Тебя никто не заметил. Ты меня слышишь? Ты свободен, как ветер.

Ингрэм задумчиво посмотрел на него.

– И ты не хотел говорить мне об этом, верно?

– А кто же только что рассказал?

– Да, конечно. Когда ты подумал про машину в Филадельфии и о том, как бы здорово её достать.

– Это не слова, - Эрл с трудом поднялся и неуверенной походкой подошел к кровати старика.
– Скажи ему, что ты слышал. Подтверди, что полиция ищет только меня. Скажи ему правду.

Глаза старика светились злорадством.

– Я для вас ничего не собираюсь делать. Он надо мной куражился, а ты равнодушно стоял рядом. Очень здорово - так обращаться со стариком!

– Скажи ему, что ты слышал, - заорал Эрл.
– Скажи, черт бы тебя побрал.

– Это правда.
– Голос старика дрожал от страха и возмущения. Он взглянул на Ингрэма.
– По радио про тебя ничего не сказали. Ищут только его.

– Теперь, я надеюсь, ты поверил, - Эрл ковылял взад-вперед по холодному полу, стараясь справиться с возбуждением и привести мысли в порядок.
– Кольцевое шоссе пересекает главную дорогу и идет на Филадельфию. Я его сегодня утром видел.
– Он подошел к кровати и потряс старика за плечо.
– Я прав, папаша? Как оно называется?

– Юнионвиль-Пайк. Это две мили отсюда.

– И по нему идут автобусы, верно?

– Вечером автобусы проходят каждые полчаса. Они везут рабочих с фабрик.

– Самбо, мы можем выбраться отсюда.
– возбужденно твердил Эрл.
– Мы сможем выбраться, ты слышишь? Я напишу записку. Если её не будет в аптеке, найдешь её дома. Она даст тебе свою машину. И денег. Где бумага и карандаш?
– Он проковылял к каминной доске и нашел старую пожелтевшую газету. Теперь карандаш.

На глаза ему попалась коробка для открыток, полная пуговиц, тесемочек, шнурков и запылившихся катушек ниток. Высыпав содержимое, Эрл торжествующе рассмеялся: на дне коробки оказался огрызок карандаша. Эрл развернул газету и нашел страницу с объявлениями, вокруг которых были широкие поля.