Чтение онлайн

У Пола заходили желваки. Он глубоко вздохнул и провел красивыми длинными пальцами руки по своим белым густым седым волосам. Но ничего не ответил сыну. Вулмерт понял, что его дело труба.

Расплатившись с таксистом, Пол открыл заднюю дверцу машины и взял Вулмерта за локоть. Пройдя в дом, отец не говоря сыну ни слова, снял с крючка в холле свой армейский ремень с большой медной бляшкой, и повел сына в свою спальню. Обычно Вулмерту не разрешалось входить в комнату к отцу, эта дверь всегда была закрыта на ключ. Но теперь отец, не задумываясь, завел его за дверь спальни и запер дверь на ключ. Вулмерт стоял напротив него и во все глаза смотрел на действия отца. Тот развернулся и грубо ударил сына по лицу. Мальчик не удержался на ногах и упал на пол рядом с кроватью, больно ударив коленку. От страха, Вулмерт быстро встал с пола, в его глазах застыли первые слезинки. Он раскрыл рот, чтобы сказать «папа». Но отец толкнул его рукой в грудь и ребенок спиной упал на мягкую широкую отцовскую кровать. Мальчик живо отполз на другую сторону постели в самый угол, поджав ноги под себя.

– На живот, Вулмерт! – Скомандовал он. Пол спокойно расстегнул защелку на своих наручных часах и положил их на высокий старинный дубовый комод с зеркалом. Затем он закатал рукава своей рубашки до локтей. Вулмерт боязливо смотрел на него и на ремень с большой бляшкой, лежащий на кровати совсем рядом с ним. Пол взял ремень в свои сильные руки и снова крикнул:

– На живот! – Он придвинулся ближе к мальчику и взял его за ногу. Вулмерт проскользил по покрывалу к отцу. Руками он пытался зацепиться за покрывало или простынь. Тот быстро перевернул его животом вниз и задрал рубашку сыну.

– Штаны сам снимешь или это тоже скажешь мне сделать за тебя? – Грозно произнес отец.

– Не надо, папа, я больше так не буду, честно – честно… Сэр, нет… – Просил Вулмерт. По его щекам потекли слезы.

Отец стянул мальчику штаны и сильно ударил толстым кожаным ремнем по слегка смуглым ягодицам.

Мальчик вскрикнул и громко заплакал. Отец бил ребенка, ударяя ремнем по ногам, спине и ягодицам. Вулмерт сначала кричал от боли, но потом затих и только вздрагивал всем телом от наносимых ремнем ударов. Он кусал край наволочки и сжимал в кулаках содранное покрывало. Соленые слезы текли ему в рот. Боль прожигала всю спину и ноги, будто это он лежал на раскаленных углях в том самом камине вместо Киплинга. Он не мог считать ударов, но их было много, как ему казалось. Он слышал, как над его спиной заносился в воздухе кожаный ремень, прежде чем опуститься на его тело с громким: « шшш». Кружилась голова, губы пересохли и были солеными из – за слез. Он зубами чувствовал отцовскую подушку, дыша запахом его одеколона. Отец ругался и кричал: «ты не музыкант, значит, а кто же ты?! Кто?! Быть может, мореплаватель… шериф… путешественник… летчик?! Кто ты такой, сопляк?! Ты еще зеро… зеро, сукин сын!» Вулмерт не просил отца, не кричал, он держал зубами крепко подушку и зажмуривал глаза. Его руки все сильнее сжимали покрывало. « Мама, мне больно, мамочка, мне так больно»: – билось у него в голове.

Когда Пол решил закончить, он бросил ремень в сторону и сел на край кровати, рядом с сыном. Тот лежал, не двигаясь. Только лишь всхлипывания давали понять, что он жив и что он все чувствует. Рубашка прилипла к сильной спине отца. Он сильно вспотел. Его лицо раскраснелось. С головы катились крупные градины пота. Пол впервые избил семилетнего сына так сильно. Теперь он сидел и смотрел на результат. Вся детская смуглая кожа его сына была покрыта темными подтеками и полосами, кое – где, где на тело попадала бляшка, была разодрана кожа. В маленьких ранах и царапинах выступили полосочки крови. Пол взял себя за голову и сжал зубы.

– Ты так похож на твою мать, Вулмерт, – грустно сказал он.

Вулмерт не мог разжать зубов, он лежал на животе с закрытыми глазами. По щекам скатывались слезы и впитывались в подушку. Иногда он глубоко неровно вздыхал и снова из его глаз катились слезы. Ни слова больше Вулмерт не смог сказать отцу. Все его растерзанное тело, как одна большая рана, болело. Отец сидел с сыном. Потом укрыл его чистой простыней и вышел из комнаты. Вулмерт пролежал так еще несколько часов, а потом заснул.

Когда стемнело, Пол решил отнести сына в его комнату, но ребенок весь горел. У него был жар. Губы ссохлись, он весь мерз и дрожал. Не открывая глаз, Вулмерт бредил и звал маму. Пол принес таз с теплой водой и полотенце. Он обтирал раны сына, его побитые ноги и спину. Делал компрессы из мокрого полотенца на лоб. У Вулмерта градинами выступал холодный пот на лбу. Губы продолжали шептать. Он звал самого дорогого ему человека на помощь с болезнью – маму. Пол всю ночь провел у кровати. Он брал за руку сына и проверял пульс. Под глазами у мальчика выступили темные круги. Отец попробовал перевернуть ребенка на спину, но тот сильно закричал и снова заплакал. Тогда Пол снова уложил его на живот, подложив под голову сына свежую подушку. Утром Пол пошел к соседям и набрал номер своего военного друга – врача. Тот приехал из Саутгемптона и посмотрел мальчика. Увидев его спину и ноги, доктор укоризненно уставился на Пола. Но ничего не сказал. Обработав ссадины антисептиком, он сделал ему жаропонижающий укол и сказал, что ребенку нужен покой, обильное питье и отдых. Пол обратился в социальные службы, чтобы найти няню на целый день. Он сам съездил в Саутгемптон и купил Вулмерту книгу Жюля Верна «Двадцать тысяч лье под водой». Отец сам читал сыну при тусклом свете ночной лампы, сам кормил его с ложки куриным бульоном и мазал спину и ноги мазью. Вулмерт перестал говорить, он всегда молчал и большую часть дня лежал с закрытыми глазами животом вниз. Пол читал ему книгу, в надежде, что вот он встанет и сам захочет читать, подойдет к нему и все будет по – старому.

Однажды Пол снова читал Вулмерту книгу, он дочитал одну из глав и елеслышно произнес: «Извини меня, Вулмерт, извини меня, пожалуйста, сын». Вулмерт тихо спал на отцовской кровати на животе. Он закрыл лицо рукой, другой держал книгу. Отец не плакал, он действительно боялся за сына, боялся смерти Вулмерта и винил себя за сделанное им несколько дней назад, что не взял себя в руки и обрушил весь свой гнев на мальчика. Но, эти побои были лишь началом. Пол не мог не избивать сына, видя в нем глаза и характер его матери. Он сходил с ума. Кровь сына его даже радовала, после же он убивался чувством вины.

4

Потом пришла другая няня – миссис Кук. Вулмерт выздоровел и сам взялся читать книгу, подаренную отцом. С этих пор он боялся каждого взгляда отца, каждого его слова, боялся его холодных глаз. Он мало говорил с Сэром, так он его теперь часто называл. Пол увидел, как на деле подействовало его наказание, и чувство его вины перед сыном сошло на нет. Значит, это было нужно в воспитательных целях, – думал он.

Вулмерту нравилась новая няня. От нее всегда вкусно пахло молотой гвоздикой, травами и специями. Он читал ей вслух книгу, пока та пекла рыбный пирог с палтусом или налимом, пока стирала белье и развешивала его во дворе на бельевой веревке, закрепляя деревянными прищепками. Рассказывал о шерифе Маккенне и о корабле «Наутилус». Тогда няня вытирала руки о передник, облакачивалась своими толстыми локтями о кухонный стол и, улыбаясь, слушала рассказы мальчика. Он хотел купить все – все книги Жюля Верна и прочитать их. Несколько раз он просил отца подарить ему «Танственный остров» или «Вокруг Луны», но отцу было не до сына. Он делал вид, что не слышал просьбы ребенка и давал понять рукой, указывая в сторону ремня в холле, что сейчас мальчику лучше уйти к себе на чердак. Он не хотел, чтобы Вулмерт забивал себе голову всякой научной фантастикой, а потом рассказывал всем, что его отец – летчик или космонавт, а его мама ездит на космическом летательном корабле по планетам. Няня сама решила показать ребенку сказку. Миссис Кук съездила в Саутгемптон и купила ему два книги: «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» Сельмы Лагерлеф и «Робур – Завоеватель» Жюля Верна. По большому секрету няня подарила книги Вулмерту, но Пол увидел в руках ребенка одну из них. Он много кричал на няню, бросив на стол подарки и указав ей на дверь. Вулмерт так хотел дочитать хотя бы одну из них. Он забрал обе книги, сжал в своих руках и завел их за спину, не давая в руки ни Сэру, ни няне, которой они не были нужны и даром.

Няня в тот же вечер ушла из дома Торнтона. Сердитый отец выхватил книги у ребенка и сжег их вместе со своим подарком так же, как и Киплинга, на глазах у сына. Вулмерт открыто оттолкнул отца и бегом взял кочергу. Он вырвал из огненных лап остатки горящей книги, лежащей сверху, и бросил их на пол. Темно – корчиневый с золотизной паркет был испорчен. Пол схватил сына за запястье, и в который раз потащил его в свою комнату. Он снял ремень с крючка. Вулмерт упирался сандалиями в пол и плакал. Его руки сжимали обгорелые страницы Нильса. Отец взял его под мышки и занес в комнату. Он посадил плачущего мальчика на край кровати и присел на корточки. Пол смотрел в его карие – карие большие глаза, из которых скатывались горькие слезинки по чуть смуглым щекам. « Сын, ты в который раз ослушался меня и испортил паркет из падука в гостиной… за это я тебя должен наказать, ложись на живот, Вулмерт», – произнес отец. Вулмерт сжимал теплые части бумаги с текстом в руках и рыдал. « Папа, папочка мой любимый, не надо, пожалуйста, извини меня, папочка», – просил мальчик. Пол смотрел в лицо мальчика. « Ложись на живот, Вулмерт, я не буду бить сильно…» Мальчик лег на живот и задрал рубашку. « Рубашку можешь не снимать, спусти только брюки, сын», – произнес отец и снял свои наручные часы. Мальчик расстегнул застежку на брюках и послушно спустил их. Он снова лег животом вниз на отцовскую кровать и обнял руками подушку, зажмурил глаза и быстро задышал. Пол посмотрел на детские тонкие длинные ноги, маленькие сандалии и ягодицы. Он заметил, как нервно дышит Вулмерт, как сжимает в руках свою книгу и знает, что с ним произойдет через считанные секунды. « Папочка мой любимый»: – кружилось у Пола в голове. Он замахнулся и сильно ударил бляшкой о дубовый старинный комод. Тот затрещал. Отец разжал руку и выбросил ремень рядом с кроватью. Пол вышел в холл и запер за собой дверь комнаты. Вулмерт еще лежал в постели с сильно зажмуренными глазами. Затем он поднялся и огляделся – отца не было. Мальчик заправил рубашку в брюки и застегнул их на заклепки. Он вышел в холл и зашел в гостиную. Отец слушал радиоприемник с новостями би – би – си. Пол сидел прямо в кресле, не облокачиваясь на спинку, и смотрел в окно. Он обернулся и увидел широко открытые глаза своего сына, в них читалась любовь к отцу. Вулмерт ринулся было к Полу, но тот вытянул руку: « уходи, Вулмерт, иди в комнату… можешь оставить у себя эту книгу, – он указал на обгорелую обложку в руках сына, – но, чтобы я ее не видел, иначе твоему Нильсу – конец, уходи». Мальчик кивнул и побежал на чердак. Перелистывая обгоревший блок с еще целым корешком «чудесного путешествия», Вулмерт читал кусочки слов, смотрел обрывки черно – белых рисованных картинок и прижимал их к губам. Чтобы отец не сжег и эту книгу, Вулмерт днем убирал ее под кровать в коробку из – под настольной игры «большое космическое путешествие». От игры не осталось даже цветной зелено – голубой карты с рисунками центра Земли, планет с марсианами и красными ходами, в коробке лежали только три цветные фишки, игральный кубик и большая круглая желтая пуговица. Ночью же мальчик доставал своего Нильса из плоской широкой коробки и читал. Он забирался с головой под одеяло с фонариком и рассматривал картинки. Это все, что было тогда у него: Нильс, Мартин и дикие гуси.

5

С этого времени Пол сам занимался воспитанием Вулмерта. К тому времени ему уже исполнилось девять лет.

Потом в жизнь Пола Торнтона пришла другая женщина. Она работала медсестрой в илклинской больнице. Когда приносила с работы и стирала в ванной белые халаты, воздух заполнялся больничным запахом – фенолом. Пол нравился ей. Он был достаточно выским и крепким мужчиной, что передалось и Вулмерту. Его густые светлые седые волосы были зачесаны назад, большие голубые глаза, будто две плывучие ледяные горы, смотрели на людей с холодом. Лицо Пола Торнтона было белым, как молоко, и когда он сердился, становилось пурпурным. Тогда он больше походил на голубоглазого индюка с тонкими губами и большим подбородком. Пол надевал чистые, накрахмаленные в прачечной, белые рубашки и брюки со стрелками, которые отлично сидели на его стройных длинных ногах. Он нравился женщинам, особенно когда надевал военную форму. Вулмерт и сам считал своего отца настоящим красавцем, стыдясь своей собственной уже зрелой красоты. Он занимался плаванием и к двенадцати годам был достаточно хорошо развит. Вулмерт быстро рос вверх. Его правильные черты лица, темные холодные большие глаза, грустно глядящие из – под густых длинных черных ресниц и темные густые волосы нравились многим девочкам, но сам он очень стеснялся их общества и каждый раз убегал.

Эта женщина пришла летом с двумя чемоданами в их дом. Отец представил Вулмерта ей и сказал, что эта тетя будет жить с ними. Она варила еду и красила губы красной ядовитой помадой. Вулмерт не говорил с женщиной. Это было запрещено при отце. Когда они садились за стол, Вулмерт с отцом стояли рядом со стульями, пока не садилась эта женщина. Мальчик обычно смотрел рядом с тарелкой, не стуча приборами, что очень раздражало Пола, если ложка ударялась о дно тарелки. «Лучше не доесть, чем стучать по днищу ложкой, словно дикарь»: – говорил он. Сын сидел за столом, пока отец не разрешал ему выйти. За столом отец никогда не забывал о манерах. Он всегда брал салфетку, стряхивал ее перед собой и клал на колени. То же самое делал и Вулмерт. До пяти лет он загинал уголок салфетки под горлышко рубашки, теперь же, в свои десять лет, он уже мог положить салфетку на колени, как взрослый джентльмен.