Чтение онлайн

– Мама! Мамочка! – Лина вскочила с постели. – Постой, пожалуйста, не уходи, я боюсь больше тебя не увидеть!

– Я же только на кухню за чаем схожу.

– Я с тобой. Где кухня? – Лина вцепилась в руку матери.

– Да, что с тобой такое? – удивилась она. – Хорошо, пойдем, только тапочки надень, а то ноги небось холодные, как всегда.

Мать присела и дотронулась тёплой рукой до ноги Лины. – О, лёд!

– Мама, я не могу поверить это ты!

Лина обняла мать за шею и уже не могла сдержать слёз.

Они прошли на небольшую, но уютную кухню с клетчатой драпировкой на окне, на стенке висела коллекция декоративных тарелок, привезённых очевидно из разных поездок. Широкий подоконник был уставлен растениями с крупными зелёными листьями, а возле окна стоял круглый кухонный стол. Лина присела на стул возле окна и сквозь слёзы наблюдала за тем, как мама хлопочет у плиты. Она что-то рассказывала, не подозревая, что дочь видит в ней не просто маму, а чудо, сошедшее с небес.

– Вот твой чай и блинчики.

– С творогом, как я люблю. Как ты всегда готовила, – Лина опять заплакала.

– Нет, это просто невыносимо. Скажи, наконец, что случилось?

Женщина схватилась за бок и присела.

– Нет, нет, не волнуйся, пожалуйста! – Лина вскочила со стула и присела на колени перед мамой. – Я просто очень рада, что ты зашла, я так давно тебя не видела.

– Ну, если с прошлой пятницы прошло слишком много времени, и ты успела соскучиться, то я буду чаще заходить.

– Заходи так часто, как только сможешь!

Мама взглянула на часы.

– Ладно, ты кушай, а я заберу внучат. Отдохни и жди своё семейство, а я приведу детей и побегу к себе, а то пока доберусь до дома из вашего Перово, будет уже темно.

– Дети тебя тоже видят? – удивилась Лина.

– Иногда чаще, чем ты, – засмеялась мать.

Лина изумилась.

– Кто же они такие, что ты к ним являешься чаще, чем ко мне?

Мать с тревогой посмотрела на неё.

– Сейчас я понимаю, почему Эдик беспокоился. Ты сегодня не в себе.

Она встала.

– А может, и я пойду за детьми с тобой?

– Нет уж. Лучше тебе остаться дома, дружочек. Мы скоро придём.

Мама ушла, а Лина проводила её взглядом из окна и опять присела возле стола. Она помешивала ложечкой остывший чай, не обращая внимания на громкий, всегда раздражавший её звук, когда металл громко стучит о стенки чашки. Сейчас мысли Лины звучали куда более громко и отчётливо: «Даже если у меня поехала крыша, я согласна на это ради того, чтобы ещё хотя бы раз её увидеть, поговорить, взять её за руку. А, что если мне всё это мерещится? – Её взгляд упал на тарелку с блинчиками. – Хорошо, тогда кто приготовил блинчики и чай?».

Лина вышла с кухни и поплелась по коридору в том направлении, куда он её вёл. Сейчас ей ничего не оставалось, как осмотреться в обстановке, где по всем признакам она была хозяйкой, но чувствовала себя гостьей.

Длинный коридор с зеркальным шкафом-купе привел её в гостиную. Там стоял недорогой, но симпатичный светло-зелёный гарнитур из дивана и двух кресел, рядом с креслами высокая пальма в крупном кашпо, а с другой высокий торшер из рисовой бумаги. Напротив, гарнитура телевизор с большим экраном, книжные полки, тесно уставленные книгами и семейными фотографиями в рамочках разной формы.

Лина стала машинально их рассматривать. На одной вся семья резвилась в морской пене, на другой Лина держала на руках малыша и, – она узнала в нём старшую девочку.

– Боже мой! – вскрикнула Лина. – Люди добрые, у меня что уже промелькнула мысль, что это на самом деле мои дети?! Нет, я сейчас сама себе вызову скорую и попрошу, чтобы меня срочно отвезли в клинику для душевно больных. Я хожу в чужом доме, в чужой одежде и примеряю на себя чужую жизнь – это уже слишком!

Лина решительно вышла из чужой гостиной, пошла на чужую кухню, открыла чужой буфет и достала оттуда неполную бутылку коньяка.

– Отлично, сейчас будем лечиться народными методами!

Лина выпила и закусила маминым блинчиком.

Эта церемония повторялась до тех пор, пока бутылка не кончилась, Лина аккуратно опустила её в мусорное ведро, а затем, вальсируя, направилась в спальню и рухнула на кровать.

– Следующая станция – реальный мир. Ту–ту! – протрубила Лина и уткнулась в подушку.

Дальше был то ли сон, то ли явь: сквозь капсулу неосязаемого тумана через тончайшую щёлочку незакрытых до конца век Лина видела мутные фигуры детей и Эдика, которые поочерёдно подходили к ней и трогали то её лоб, то пульс. Она слышала, как тихонько причитает мама. Лина силилась встать и что–то сказать, но это происходило только в её воображении. На самом же деле она точно труп неподвижно лежала на кровати, и в какой–то момент ей начало казаться, что дух отделился от тела и хлопочет над ней вместе с её родными.

Наступило утро. Лине показалось, что она не проснулась, а вышла из комы. Похмельный синдром притушил воспоминания о странных событиях минувшего дня, и первичную логическую картину о нынешнем состоянии своего здоровья она составила из событий, произошедших днём раньше, а по большей части из отрывков разговора по телефону со Светой, что состоялся в кафе. Она вспомнила, что подруга предлагала напиться и купаться в бассейне голышом. «Неужели мы сделали это?» – растерянно подумала Лина, понимая, что проснулась не дома. Она не имела возможности рассмотреть, что-либо вокруг, – окна были закрыты плотными шторами.

Но вдруг с улицы до неё донёсся странный, но знакомый звук. «Трамваи?!» – растерянность Лины росла и росла. Она тихо встала с кровати и прокралась к окну. Одно движение, и жалюзи раскрылись. В комнату ворвался свет, а вместе с ним и воспоминания о вчерашнем дне.

– Не-ет, – простонала Лина и села на постели, закрыв лицо руками. – Это не сон!

В комнату заглянула мама:

– Доброе утро, девочка моя, ты чего же это вчера натворила?

Лина вздрогнула и уставилась на мать.

– Разве можно такое делать, зачем? Напиться одной, как пьяница, так можно или с горя, или от глупости. – Мама вздохнула. – И насчет глупости я сомневаюсь, а вот насчет горя – то лишь твоя душа знает.

Лина сидела и смотрела на мать стеклянными глазами. Та присела ближе и крепко обняла дочь, поцеловав в висок.

– Расскажи мне всё, облегчи душу, не заставляй материнское сердце страдать.

– Мама, – Лина уткнулась лицом в грудь матери и заплакала.

– Ну что же это такое? Ты меня прямо как на тот свет провожаешь и встречаешь, – пошутила мама и крепче обняла Лину.