Чтение онлайн

— Я скажу Анри, с девушками проведут воспитательную беседу, — Фредерико кивнул на пострадавшее платье. Сидела я в шаманском наряде, сшитом Риль. С ногами забралась в кровать. — Такое пренебрежение своими обязанностями недопустимо. Ужин, полагаю, вам тоже не принесли?

Я посмотрела на него, сдвинув брови. Шестерёнки в голове поворачивались с большой неохотой. Ах, да. Брат Франко умел читать мысли. Дар работал только на женщинах, и вот сейчас пригодился.

— Простите, — повторил он и шумно потёр ладонями лицо. — Мой промах. Обычно девушки не замечают, что я их “читаю”. Это невежливо.

— Чего уж теперь? — я махнула рукой. — На падших и опозоривших себя женщин правила вежливости не распространяются. Со мной теперь можно как угодно.

От удивления он застыл и слегка приоткрыл рот. Да, есть у меня дурная привычка. Когда плохо — во всём обвинять себя. Сказалось детство со строгими и холодными родителями. Ноль сочувствия. “Упала? Смотри под ноги. В трамвае обокрали? Будет тебе уроком. Первая любовь не сложилась? Прекрати. Твоя кислая рожа уже всем надоела”.

Повзрослев, я начала устраивать себе “разбор полётов” уже без родителей. Так было проще. Если сам себе не рад, то плохое отношение окружающих особой боли не причинит.

— Это неправильно, — помрачнел Фредерико.

Я молча кивнула. Да, неправильно, но ничего не поделать. Психологическое наследство нельзя засунуть в сундук и спрятать в подвал. Оно будет вылезать при каждой удобной возможности. Другое дело, что я шаман. Психолог. Давно умею замечать детские реакции и пресекать на корню. И раз они разгулялись, значит я далека от душевного равновесия. Слишком сильно ударила обида от молчания Франко. “Ранила в самое сердце”.

— Я хочу уйти, лин Фредерико. Не стоит пытаться замять скандал. Пусть люди судачат, если им нравится. На каждый роток не накинешь платок.

От волнения я перешла на русский язык. Спохватилась, полезла рукой под подушку, чтобы достать яйцо-артефакт. Но младший из братьев Гвидичи сориентировался быстрее. Пощёлкал пальцами, вешая заклинание-переводчик.

— Я ни слова ни понял из двух последних фраз. Повторите, пожалуйста, что вы хотите сделать?

— Уйти. Раз я не пригодна для замужества, то вернусь во дворец к ведьмам. Лина Хельда рассказывала, что нравы у них свободные. Смогу работать и обеспечивать себя.

— Зачем? — протянул Фредерико и схватился за голову. — Святые предки, послезавтра помолвка. Шатры, баранина. Вы что творите? Оба. Вас никто не выгоняет, София. Кто внушил вам подобную чушь? Служанок за платье и ужин завтра же накажут. Но я сейчас объясню вам, почему так случилось. Не было пренебрежения. Франко набрал штат прислуги в Бессалии. Здесь не Клан Смерти. Магические поединки большая редкость. А уж два сильных мага, разносящие в щепки паркет в гостиной — событие из ряда вон. Они испугались. Вы ведь тоже с чёрным уровнем. Желающих лезть вам под горячую руку просто не нашлось. Дальше. Мой брат. Что он вам наговорил? Какие демоны дёргали его за язык?

— Ничего, — пробормотала я, слегка опешив от взрыва эмоций у Фредерико. — Он промолчал.

— Вот! Я уверен, он специально ушёл к себе, чтобы не наделать глупостей. Потом напился и лёг спать. Не нужно вам бежать к ведьмам. Вообще ничего не нужно. Франко проспится, и утром вы поговорите на трезвую голову. Спокойно. Взвешенно. Как взрослые люди.

Я нервно улыбнулась. Как взрослые люди, ага. Он простит меня и милостиво согласится взять замуж. Порченую. Потом будет всю жизнь напоминать об этом и ждать благодарности. Такой герой. Наступил на горло собственным принципам. Не испугался пойти против общества. Мужики в клане, конечно, не поймут, но чего не сделаешь ради пророчества. Да?

— Нет, — зло выдохнул Фредерико. — Вы накручиваете себя на пустом месте. Рисуете из моего брата чудовище. Да, он дурак. Должен был рассмеяться Линнею в лицо и сказать, что ни одному слову не верит. Не ввязываться в драку. Не молчать, не напиваться. Не позволять превратиться глупому недоразумению в трагедию. Но случилось то, что случилось. Не доходите хоть вы до крайностей, София. Не делайте то, о чём потом пожалеете.

— Не буду. Именно поэтому хочу уйти. Не к Линнею, ни в коем случае. Лин командир боевых магов совершил подлость. О знакомстве с ним я постараюсь забыть. Но и линой Гвидичи не стану. Со мной так нельзя, понимаете? Макнуть с головой в грязь, оставить одну, а на утро ждать спокойной беседы. Словно всё, что я чувствовала вечером и ночью гроша ломаного не стоит. Вот так — нельзя.

Фредерико промолчал в ответ. Пусть. Я и не надеялась достучаться. Для мужчины, выросшего в патриархальном средневековье, чувства женщины — блажь. Глупые капризы. А обиды вроде моей и вовсе не стоят внимания. “Перебесится. Не сейчас, так через неделю”.

— Вы не правы, — тихо ответил он. — Но я не буду разубеждать. Ночь на дворе. Вы хотите уйти прямо сейчас?

— Да, тут недалеко трактир “Медвежий угол”. Я слышала, как его обсуждали рабочие лина Диррея. Хвалили кухню и чистые номера. Попрошусь на ночлег. В оплату буду хоть посуду мыть, хоть полы драить. Мне не привыкать к тяжёлой работе. Постепенно выясню, как добраться до Фитоллии. Может, напишу ведьмам, и они сами приедут.

— Там портал стоит, — огорошил новостью Фредерико. — Стационарный. С выходом прямо на главную площадь перед дворцом Верховной. А сам трактир принадлежит Лине Хельде Делири. Странно, что она не похвасталась своим детищем. Возможно, не хватило времени. Так что посуду мыть вам никто не позволит. Но не спешите собирать вещи. У меня есть идея получше.

Жёсткое похмелье, когда ты слеп, отдельный вид пытки. Невозможно понять, проснулся ты или нет. Вроде уже плохо, но мира вокруг ещё не существует. Даже кровать под грудью и подушка под щекой ощущаются не полностью. Тело слабое. Чужое. Франко дёрнулся и тут же пожалел об этом. Живот скрутило спазмом. Вязкая слюна, перемешанная с остатками некромантского пойла, исторглась наружу.

— Бездна…

— Светлого неба, хозяин, — отозвался Анри.

Крепкие руки старика перевернули его на спину. В губы ткнулось стеклянное горлышко пузырька. Судя по запаху, антипохмельное зелье.

— Два глотка, — напомнил помощник. — Медленно.

Франко послушно выпил и откинулся на подушку. Первое, что делало лекарство: подавляло рвотные позывы. Потом снимало боль в голове. Умело бы возвращать память — цены б ему не было.

— Где София?

Анри не отвечал. Суетился с одеждой, шумно лил воду в таз, подогревал её бытовой магией.

— Бунт на корабле? Ты будешь докладывать или нет?

— Нечего докладывать, — проворчал помощник. — Ушла госпожа София. Ваш брат увёл порталом. Куда именно, хоть убейте не знаю. Схлопнувшуюся арку не отследить. А ставить меня в известность — много чести.

Живот скрутило уже от страха. Франко бросился к двери, на ходу сбивая таз с табурета. Тёплая вода намочила ноги. Зашлёпали босые ступни, оставляя следы на паркете.

— Куда?! — рявкнул Анри. — Не пущу. Голову разобьёте.

С похмелья свечение эссенции не удавалось ловить так чётко, как в трезвом состоянии. Слепой маг врезался в косяк двери. Плечо обожгло болью, ноги подкосились.

— Неугомонный, — продолжал ругаться старик, но голос его становился тише. Хотя должно быть наоборот. — Зачем душу рвать? Да, неприятно. Предала. Снюхалась за спиной с боевиком. Так бездна с ней. Ушла — и ветер в спину…

“Ты найдёщь другую, — вторили ему из темноты. — Ты найдёшь себе намного лучше”.

Фиолетовое свечение эссенции исчезло. Он уснул или провалился в видение. Трава примята. Пересохшее русло реки. Мягкий ил. Прохладный, липкий. Он стоит босыми ногами и медленно в нём тонет.