Чтение онлайн

Я запнулась. Опять ложь. Правила те же самые. И где-нибудь в Африке или Саудовской Аравии женщин до сих пор казнят. Самое ценное, что у нас есть — тонкая плёнка между ног. И ничто больше не имеет значения.

Франко отвернулся. Постоял пару мгновений и молча ушёл.

Вот теперь слёзы брызнули из глаз. Грудь сдавило так, что воздух кончился. Лучше бы наорал. Швырнул чем-то магическим или топнул, как на Вивьен. А он просто ушёл. Словно меня уже не было.

— Поздравляю, Линней, — сказала я тихо. — У тебя получилось.

Магический зов нагло вторгся прямо в сон. Кто-то драконил общую сеть клана, разыскивая в ней Сокола. Он слышал своё имя. Дёрнулся всем телом и проснулся.

Голова трещала. Амелия держала окна закрытыми, чтобы не простудить ребёнка. Но лето же на дворе. Душно. В спальне пар висел.

— Кто там? — проворчал он, бросая заклинание в огромное зеркало на стене.

Оно посветлело. Над пламенем свечи по ту сторону стекла нарисовалось лицо Анри.

— Командир, у нас беда.

— Пару минут терпит? Я оденусь.

— Да.

Больше старый маг ни сказал ни слова. Сам смахнул заклинание с зеркала. Амелия заворочалась во сне.

— Кто там?

— Франко, — шепнул Сокол, целуя её в плечо. — Я уйду ненадолго. Хорошо?

— Передай брату ясного неба, — сонно ответила жена.

Вот и замечательно. Пусть отдыхает и ни о чём не беспокоится. А то скоро сын опять захочет есть.

Молодой отец вынырнул из-под одеяла, схватил вещи и вышел в коридор.

— Анри? — Зеркало положил на низкий столик. Чёрный мундир бросил рядом. Обойдётся без него. — Что у вас?

— Линней. Чтоб ему демоны плешь на башке протоптали. Удумал же такое.

Рассказ звучал странно. Если не сказать дико. Командир боевиков оклеветал Софию, чтобы сорвать её помолвку.

— И что мой брат? Поверил?

— Не знаю, — Анри смотрел хмуро. — Заперся в спальне и не выходит. Не нравится мне это. Щас убьёт кого-нибудь или себе навредит. Год держался. Я его из бездны всеми правдами и неправдами выцарапывал. Столько сил положил. Но тут явился Линней и всё пошло ведьме… Прямо в сердце. Сорвётся ваш брат, лин Гвидичи. Помяните моё слово, точно сорвётся.

— Понял, — ответил Сокол, натягивая сапоги. — Портал прямо к нему открою. Всё у тебя? Отбой.

Рубашку кое-как затолкал в штаны и засучил рукава. Заспанный, нечёсаный, небритый. Бессалийский оборванец, а не глава Совета клана. Но Франко выглядел ещё хуже. Младший Гвидичи прошёл через портал и замер посреди спальни.

Повязка валялась на полу. В жёлтом пятне света от единственной свечи плотная сетка шрамов там, где были глаза, смотрелась зловеще. Один рукав камзола почти оторван. Франко пил. Сосредоточенно ловил губами горлышко и опрокидывал флягу.

— Чувствую, у тебя там не красное фитоллийское.

— Ага, — кивнул брат. — Некромантское пойло. Жгучее, как кактус. Будешь?

Сокол встал рядом и забрал флягу. Крышку туго закрутил, но один глоток успел сделать. Вкус не ощущался. Жидкое пламя, текущее по языку прямо в горло.

— Тебя Анри позвал? — голос Франко звучал едва слышно. — Уволю старика. Фредерико, ты мне не отец. Хватит воспитывать.

— Ещё не начинал, — качнул головой младший Гвидичи. — А надо?

Брат потянулся к уцелевшему рукаву и дёрнул. Камзол не поддался. Только сам Франко завалился вперёд и Сокол бросился его поднимать.

— Уйди. — Услышал где-то над ухом. — По-хорошему тебя прошу.

Руки чесались схватить его за грудки и встряхнуть. Развёл трагедию. Можно подумать, отец Софии заверял его в её чистоте и обманул. Нет. Не было ничего подобного. Франко сам открыл портал и выбрал ту, на кого указал амулет-индикатор.

— Скажи мне, брат. Вот кто предъявляет требования задним числом? Раз так важна невинность, договариваться нужно было у Софии дома. В её мире.

— А сейчас что? Понять, простить и смириться? Вспомнить о пророчестве? Скажи ты мне, брат. Я недостоин высокой чести быть первым и единственным у своей женщины?

— Если ты заикнёшься ей об этом или молча выставишь из дома, значит, ты не достоин любой женщины. А уж любимой тем более.

Франко склонил голову набок и пьяно улыбнулся. Нет, просто скривил рот.

— Может быть. Да, может. Я недостоин и глуп. Я хочу найти их всех и убить. Она сказала четверо. Первый так рано. У нас не трогают девочек… До академии. Её заставили или соблазнили. Я хочу убить. Но сам не найду. Без глаз. Ты поможешь, Фредерико?

Дурное пойло варили некроманты. Оно напрочь вышибало мозги. Франко бредил. Сокол, уже не церемонясь, поднял его из кресла и дотащил до кровати. Камзол всё-таки снял, распоров швы бытовым заклинанием. Слепой маг тихо застонал. Комната кружилась? Интересно как, если он не видел?

— Спи, пожалуйста. Потом поговорим.

— Ты поможешь?

В груди что-то сжалось, вздох получился тяжким. Сокол не понимал обиды брата. Нет, не лицемерил. Невинность будущей жены не стояла для него на первом месте. Куда важнее была сама Амелия. То, как она смотрела на мир, что несла в душе. Да, он был у неё единственным. Но они росли вместе. Сокол следил за ней и ждал, когда можно будет посвататься. Торопился, чтобы не увели. А София жила далеко. Слишком далеко. И даже представить не могла, что обязана хранить девственность до тридцати лет. Отказывать всем, кто не вышел к ней из портала. Как ещё Франко повезло, что она не замужем? Не нарожала детей. Что бы он тогда делал? Кого мечтал убить?

— Спи, — повторил Сокол. — Я помогу.

***

За половину прошедшей ночи легче мне не стало. Накрыло так, что вспомнились первый приступы шаманской болезни. “Муторно, тошно, и постоянно хочется плакать”. Я особо и не сдерживалась. Стремилась выгнать из тела избыток стресса старым проверенным способом. Разрешила себе ныть. Страдать в голос и жаловаться в пустоту, как несправедливо со мной обошлись. Должно было помочь. Так почему не получалось?

В дверь постучали.

— Госпожа София? Это Фредерико, я могу войти?

Я наскоро вытерла мокрые щёки и пожалела, что бессалийские модницы не носили шляпок с вуалью.

— Середина ночи. Разве вы не должны быть дома?

Он медленно открыл дверь. Обычная улыбка и весёлое настроение младшего Гвидичи куда-то делись. Принёс дурные вести? Меня велено выгнать из дома пинками?

— Простите за вторжение. Я навещал брата и подумал, что вам тоже нужна поддержка.

Ага, как же. Об опальной невесте все тут же забыли. Служанки не пришли, чтобы помочь мне раздеться. Платье со шнуровкой на спине пришлось резать тяжёлыми неудобными ножницами. То, что от него осталось, я бросила на кресло. Больше было просто некуда. Ремонт начался. Часть мебели из спальни успели перенести в другую комнату.